Фраза в синтаксической концепции Л. В. Щербы

Термин «фраза» у Щербы более широкий и менее определённый, чем понятие «предложение». Судя по всему, Щерба со временем склонялся к тому, чтобы признать фразой обозначение любого относительно законченного, цельного языкового выражения мысли, чувства или волевого импульса. При этом предложение — наиболее содержательная, имеющая особенно важное познавательное значение разновидность грамматически и интонационно расчленённой фразы, которая соответствует суждению^[1].

В определении фразы и в описании её типов фонетические, интонационные признаки у Щербы преобладают над структурно-грамматическими и синтаксико-фразеологичекскими. В набросках «Фонетики» для нормативной грамматики русского языка Щерба суммирует свои взгляды на фразу: вне зависимости от количества синтагм все фразы могут быть двух типов — одночленные и двучленные. Эти два типа являются основными, и каждая фраза подойдёт под один или под другой тип. Одночленная фраза заключает в себе констатирование определённого факта в утвердительной, восклицательной или вопросительной форме. В двучленной фразе выступает смысловое членение на две части, которые противопоставляются друг другу^[2].

Согласно оценке В. Виноградова, попытка Щербы объединить в понятии фразы интонационно-мелодические признаки с логическим или семантико-грамматическим признаком расчленения высказывания на подлежащее и сказуемое является неудачной. Щерба вынес проблему фразы и предложения за пределы как формальной логики, так и синтаксиса конструкций. На решении данной проблемы сказались изначальные субъективно-идеалистические основы фонологических воззрений Щербы. Хотя описания интонационной структуры разных типов фраз, предложенные Щербой, сохраняют все своё значение для синтаксической фонетики, искать разрешение вопроса о предложении и его структурных типах бессмысленно на тех путях, на которых Щерба стремился найти основы теории фразы и предложения^[3].

В публикации «О частях речи в русском языке» (1928) Щерба писал: «Если связка — не глагол, то можно сказать, что все языки, имеющие связку, имеют два типа фразы: … одночленный, где субъект не противополагается действию, и … двучленный, где субъект противополагается действию…»^[4]. В «Фонетике французского языка» термины «фраза» и «предложение» нередко употребляются Щербой в одном и том же смысле^[5]. Фразы могут быть одночленными и двучленными, вне зависимости от числа более мелких членений внутри каждой из них^[6]. К одночленным Щерба относит фразы типа Пожары!; Он пошёл в театр. Когда вы будете дома? Я вернулся из командировки вчера вечером. Вчера ночью, после долгого утомительного путешествия, он приехал, наконец, в город, в котором протекли счастливые годы моего детства. К двучленным Щерба относит фразы типа Москва — большой город. Множество врачей, занятых в лучших ленинградских больницах, — выехали на борьбу с эпидемией. Делегаты съезда, собравшиеся со всех концов нашего Союза, — были увлечены вчера тем, что им пришлось видеть и слышать. В двучленной фразе должно быть минимум две синтагмы, однако каждая из двух частей противоположения может иметь их и гораздо больше^[7]. По Щербе, во фразах двучленного типа часть, которая стоит после тире, является «некоторым высказыванием по поводу того, что выражено в части, стоящей перед тире, и ей противополагается»^[8].

Противопоставление в двучленной фразе является признаком устанавливаемой между двумя констатированиями логической связи. Это связь логических подлежащего и сказуемого, выраженная разными грамматическими средствами, но в первую очередь — паузой сказуемого. К двучленным фразам этого типа примыкают разряды двучленных фраз, в которых наблюдается несколько иное по смыслу и по грамматическому характеру соотношение двух частей. Двучленная фраза отличается своим фонетическим строем^[9]. Первая часть двучленной фразы произносится как одночленная фраза, но с обязательным повышением на последнем слоге. Вторая часть — целиком падающая, причём особо характерным для двучленности является резкий переход от повышающегося последнего слога первой части к низкому тону первого слога второй части, который контрастирует с плавным падением одночленной фразы и с плавным переходом от одной синтагмы к другой внутри одночленной фразы. Интервал этого перехода будет тем больше, чем сильнее противопоставляются друг другу обе части. И та и другая части могут состоять из нескольких синтагм, причём первая часть не будет отличаться от одночленной фразы с повышением на конце. Во второй части последняя синтагма будет внезапно падающей по тону. Все предшествующие группы или синтагмы будут иметь нормальный повышающийся характер, и только последний слог каждой следующей синтагмы будет чуть ниже последнего слога предшествующей^[10].

Одночленная фраза может состоять как из одной синтагмы, так и из значительно большего их количества^[7]. Одночленная фраза представляет синтагму с конечным понижением тона или ряд последовательно повышающихся синтагм с понижением в конце последней синтагмы. Однако «если мы имеем чересчур длинный ряд повышающихся синтагм, то этот ряд можно оборвать, плавно перейдя на значительно более низкий тон и таким образом начать новый ряд повышающихся синтагм, благодаря чему и получаются группы синтагм»^[11]. Одночленная фраза, состоящая из нескольких синтагм, характеризуется плавным переходом от повышения предшествующей синтагмы к понижению тона, которым начинается произношение следующей синтагмы, при этом основное синтагматическое ударение каждой последующей группы должно быть несколько выше такого же ударения предшествующей синтаксической единицы^[9].