Уилсон, Стюарт (певец)
Джеймс Стю́арт Уи́лсон (англ. James Steuart Wilson; 21 июля 1889, Бристоль, Англия, Великобритания — 18 декабря 1966[1][2], Гэмпшир, Великобритания) — английский певец, музыкальный администратор. Известен исполнением партий тенора в ораториях и концертах в первой половине XX века. После Второй мировой войны работал администратором в нескольких организациях, включая Совет по делам искусств Великобритании, Би-би-си и Королевский оперный театр.
После службы в Первой мировой войне Уилсон стал известен исполнением теноровых партий в ораториях композиторов от Иоганна Себастьяна Баха до Эдуарда Элгара. Особое признание получило его исполнение партии Евангелиста в «Страстях по Матфею» Баха и заглавной партии в «Сновидении Геронтия» Элгара. Он пропагандировал музыку английских композиторов своего поколения, в частности Ральфа Воан-Уильямса, Густава Холста и Ратленда Боутона. Время от времени он также выступал в оперных теноровых партиях, включая Сатьявана в первой профессиональной постановке оперы Холста «Савитри». Качество его голоса и техника не получили всеобщего признания. В ходе громкого дела о клевете Уилсон подал в суд на представителя общественности, раскритиковавшего одно из его выступлений в письме, и на Би-би-си за его публикацию; он выиграл 2000 фунтов стерлингов в качестве возмещения ущерба.
Биография
Уилсон родился в Бристоле, став младшим ребёнком Джеймса Уилсона, директора Клифтонского колледжа, которого однажды описали как «нечто вроде теологического смутьяна». Он был назван Джеймсом в честь отца и Стюартом в честь своего двоюродного деда Стюарта Пирса. Старшей сводной сестрой Стюарта была ведущая государственная служащая Мона Уилсон, а старшим братом — Арнольд Талбот Уилсон[3], впоследствии колониальный администратор Месопотамии. Уилсон получил образование в Винчестерском колледже и Королевском колледже Кембриджа, где изучал классику, но проявил сильный интерес к музыке. В это время он подружился с Клайвом Кэри, Эдуардом Дж. Дентом и Ральфом Воан-Уильямсом. Первое публичное выступление Уилсона в качестве певца состоялось в музыке Воан-Уильямса к пьесе Аристофана «Осы» в 1909 году, а его первое появление в опере состоялось в роли Тамино в «Волшебной флейте» Моцарта в 1911 году[4].
С началом Первой мировой войны Уилсон пошёл добровольцем на службу и получил офицерское звание в армии. Он служил в Королевском стрелковом корпусе во Франции и был дважды тяжело ранен — при Ипре в 1914 году и на Сомме близ Хай-Вуда в 1916 году; первое ранение, в лёгкие, серьёзно угрожало его потенциальной певческой карьере, но он упорно трудился, чтобы преодолеть последствия травмы. Затем он работал в Бюро разведки Генерального штаба в Военном министерстве и Генеральном штабе во Франции[5]. Мнения авторитетных источников расходятся в том, повлияли ли ранения, приведшие к потере лёгкого и почки, на его певческий голос. Oxford Dictionary of National Biography утверждает, что не повлияли[4]; Фрэнк Хаус, писавший в 1951 году, и The Times в своём некрологе утверждают, что повлияли. По словам его биографа и третьей жены Маргарет Стюарт, те, кто слышал пение Уилсона до войны, «соглашались, что его голос не обладал такой же силой после ранения». Артур Блисс, знавший Уилсона в Кембридже, сказал Стюарт, что когда тенор «уставал, он иногда был склонен петь немного фальшиво, чего он никогда не делал до войны».
Певческая карьера
После войны Уилсон заинтересовался ранней английской музыкой и сыграл важную роль в основании лондонского секстета English Singers в 1920 году. В следующем году он исполнил партию Сатьявана в первой профессиональной постановке оперы Густава Холста «Савитри» в Лирик-театре в Хаммерсмите.
В 1921 году Уилсон познакомился с А. Х. Фокс Стрэнгвейсом, редактором недавно основанного журнала Music and Letters; они обнаружили общий интерес к созданию практических переводов текстов Lieder, поскольку Уилсон лишь недавно познакомился с Lieder Шуберта, и совместно работали над публикацией томов Шуберта, Шумана и Брамса, переведённых на английский язык[5]. Позже Уилсон сделал английский перевод текстов, положенных на музыку в «Песни о земле» Малера[6].
С 1921 по 1923 год Уилсон преподавал музыку в школе Бидейлс, эта должность оставляла ему время для певческих выступлений по всей Великобритании. В 1924 году он покинул English Singers и продолжил обучение пению за границей, сначала в Ницце у Жана де Решке (1924–1925), с которым он выучил партии Отелло, Парсифаля и Тристана[7]; затем он брал уроки у сэра Джорджа Хеншеля (1925–1928)[5] и изучал музыку XVII и XVIII веков у Ванды Ландовской в Париже[5].
Некоторое время Уилсон пел в Бристольской оперной труппе, которая гастролировала в Лондоне, выступая в театре Ройал-Корт в 1927 и 1928 годах под управлением Адриана Боулта и Малколма Сарджента. Среди поставленных спектаклей были «Пастухи с Отрадных гор» Ральфа Воан-Уильямса и «Попутчик» Чарльза Вильерса Стэнфорда[7].
Уилсон стал ведущим интерпретатором партии Евангелиста в Страстях И. С. Баха и заглавной партии в «Сновидении Геронтия» Эдуарда Элгара, которую он пел под управлением композитора и других дирижёров, включая Гамильтона Харти, Малколма Сарджента, Альберта Коутса и Адриана Боулта. The Times назвала его «лучшим исполнителем [Геронтия] в настоящее время». Тенор Питер Пирс сказал, что именно услышав пение Уилсона в партии Евангелиста в «Страстях по Матфею» Баха, он «начал свой путь».
Моцарт оставался частью репертуара Уилсона в Олд Вик (хотя Говард Фергюсон жаловался, что «Стюарт Уилсон будет петь фальшиво»), и он регулярно пропагандировал английскую музыку, регулярно выступая на фестивале Ратленда Боутона в Гластонбери и иногда на фестивалях Нейпира Майлза в Бристоле. Его хвалил Холст, который приписывал ему спасение постановки Британской национальной оперной труппы, которая ранее «испортила» его оперу «У Кабаньей головы».
В 1968 году критик журнала The Gramophone Роджер Фиск вспоминал, что Уилсон «выделялся среди других теноров как высоким интеллектом, так и чёткостью слов, хотя его голос от природы не отличался особой красотой; кроме того, он никогда не пел на выступлениях так же хорошо, как на репетициях, его тон напрягался в стрессовых ситуациях». Фрэнк Хаус сделал аналогичные наблюдения в статье, опубликованной в 1951 году, хотя и отметил, что «интеллект» был признанным эвфемизмом для «посредственных вокальных данных». Более современное суждение, основанное на записях Lieder Шуберта, описывает «громоподобную и довольно жёсткую подачу Уилсона — быстрое вибрато, его склонность к спешке (более медленные песни звучат лучше) и впечатление, что он явно переигрывает в верхнем регистре», всё это «не способствует удовлетворительному исполнению по сегодняшним стандартам».
В течение многих лет Адриан Боулт был близким другом Уилсона и его первой жены Энн, урождённой Боулз. Когда в конце 1920-х годов Уилсон начал плохо обращаться со своей женой, Боулт встал на её сторону. Она развелась с Уилсоном на основании жестокого обращения в 1931 году и вышла замуж за Боулта два года спустя. Враждебность, спровоцированная в Уилсоне, имела длительные последствия. Стигма, связанная с разводом в Великобритании в 1930-х годах, повлияла на карьеру Уилсона: ему было запрещено выступать в английских соборах на Фестивале трёх хоров в течение 25 лет до 1957 года, когда он выступил в качестве рассказчика в «Царе Давиде» Онеггера в Вустере, к тому времени его певческая карьера завершилась
Написание текстов для Холста
Уилсон написал слова для хорового балета Густава Холста «Утро года», первой композиции, когда-либо заказанной Би-би-си. Холст дирижировал мировой премьерой для прямой трансляции 17 марта 1927 года и, несколько недель спустя, первым исполнением с танцорами[8].
Дело о клевете против Би-би-си
Уилсон добился более широкой известности благодаря своему успешному иску о клевете против Би-би-си в деле, которое стало известно как «дело о навязчивом H». В 1933 году Би-би-си напечатала в номере своего журнала Radio Times от 14 апреля письмо[9] от отставного школьного учителя, который, услышав трансляцию «Страстей по Матфею», обвинил Уилсона в технической ошибке придыхания в его пассажах в украшенной музыке: «Я поражён, что Би-би-си могла нанять кого-то настолько некомпетентного в контроле дыхания. ... 'Pilate's wife' превратилось в 'Pigh-highlet's wigh-highf'; 'High Priest' превратилось в 'High-high Pree-heest'; 'Purple robe' в 'Purple ro-hobe'; 'to' в 'too-hoo', и так далее на протяжении всего выступления. Это было просто ужасно». Когда Уилсон пожаловался, Би-би-си первоначально предложила опубликовать извинения в The Radio Times, но затем возмутилась, когда Уилсон потребовал 5000 фунтов стерлингов в качестве возмещения ущерба.
Уилсон подал в суд на Би-би-си. Корпорация энергично защищала свои действия на том основании, что письмо было обоснованной критикой исполнителя. Уилсон поставил под сомнение компетентность автора письма выносить суждения о его выступлении: хотя Уилсон признал, что он использовал «навязчивое H» как законное украшение, которое его учитель, Жан де Решке, вставлял в несколько произведений, и признал, что он использовал его в двух местах в своём транслируемом выступлении, ни один из этих случаев не был указан в письме. Кроме того, два из приведённых в письме примеров, «Pilate's Wife» и «purple robe», вообще не фигурировали в его части произведения. Во время трёхдневного судебного разбирательства было вызвано несколько свидетелей-экспертов, включая Клайва Кэри, который представил в качестве доказательства партитуру с аннотациями де Решке. Судья, лорд Хьюарт, призвал присяжных быть «чрезвычайно либеральными»: после 45 минут обсуждения присяжные вынесли решение против Би-би-си и автора письма и присудили Уилсону 2000 фунтов стерлингов в качестве возмещения ущерба. Би-би-си решила не подавать апелляцию и взяла на себя все расходы: во внутренней служебной записке генеральный директор Би-би-си Джон Рейт отметил, что в таких случаях британские присяжные склонны отдавать предпочтение отдельному лицу, а не корпорации, и что подача апелляции может показаться неоправданным использованием финансовой мощи Би-би-си.
Уилсон использовал деньги, выигранные в деле о клевете, для поддержки лондонской постановки оперы Боутона «Служанка Лили», которой он сам дирижировал в театре Уинтер-Гарден в январе 1937 года. Его хвалили за уверенный ритм и опытное руководство.
США
В 1937 году Уилсон на некоторое время поселился в США со своей второй женой Мэри (которая была виолончелисткой) и присоединился к преподавательскому составу Кёртисовского института музыки в Филадельфии; там он преподавал пение, английскую дикцию, вокальный репертуар и вокальный ансамбль[5]. Он продолжал давать сольные концерты до начала 1940-х годов[10]. В 1941 году он ушёл из Кёртисовского института в знак протеста против увольнения директора Рэндалла Томпсона, и в следующем году Уилсоны вернулись в Англию. Это стало концом карьеры Уилсона как певца, он сам отмечал: «Всё это место [Америка] битком набито певцами из всех стран мира, которые рыщут в поисках работы»[11].
Музыкальный администратор
Уилсон присоединился к Би-би-си в 1942 году «на незначительной должности с надеждой на повышение». В следующем году он был назначен музыкальным руководителем Зарубежной службы Би-би-си. После войны он был назначен музыкальным руководителем Совета по делам искусств Великобритании, недавно сформированного из военного Совета по поощрению музыки и искусств (CEMA), и помог реорганизовать музыкальный отдел для работы в мирное время. На этом посту он оказал поддержку Английской оперной труппе Бенджамина Бриттена в первый год её существования, порекомендовав Совету «выделить группе грант в размере не менее 3000 фунтов стерлингов и ближе к 5000 фунтов стерлингов». Впоследствии он принял приглашение прочитать лекцию на первом Олдборском фестивале, выступив 10 июня 1948 года на тему «Будущее музыки в Англии».
Последним крупным назначением Уилсона была должность директора Бирмингемской школы музыки (1957–1960), но Grove описывает это как «несчастливый эпизод»[12]. Критик The Gramophone Роджер Фиск прокомментировал, что Уилсон «'управлял' с агрессивной чувствительностью и остроумием, которые колебались между вдохновенным и невозможным».
Уилсон умер в 1966 году в Питерсфилде, Гэмпшир, в возрасте 77 лет[4].
Записи
На записи, сделанной в 1927 году во время выступления в Королевском Альберт-холле в Лондоне, Уилсон поёт в отрывках из «Сновидения Геронтия» под управлением композитора. Он также записал «На Венлок-Эдж» Воан-Уильямса и песни Дениса Брауна[12].