Субстанция (фильм)

Элизабет Спаркл, бывшая популярная актриса и ведущая телешоу, уволена в день своего 50-летия. Продюсер Харви хочет видеть в роли ведущей молодую и красивую девушку, а не стареющую телезвезду. Она впадает в депрессию, попадает в автокатастрофу и в больнице, куда она попадает после аварии, получает неожиданное предложение от молодого врача: попробовать таинственную сыворотку под названием «Субстанция», которая создаст 20-летнюю «идеальную» версию Элизабет. Спаркл соглашается, вводит себе инъекцию и из её тела «выходит» новая форма Элизабет, которая называет себя Сью.

Обе формы, Элизабет и Сью, живут поочерёдно неделю через неделю: одна форма ведёт активную жизнь, а вторая в это время лежит без сознания. После того как проходит семь дней, «текущая» форма должна использовать капельницу-переключатель, а вторая после пробуждения должна получить новый комплект стабилизатора и пищи на следующую неделю.

Сью успешно проходит кастинг и занимает в телешоу место Элизабет. Рейтинги программы растут и она сразу добивается быстрого карьерного роста. Но для развития карьерного успеха мало одной недели, и Сью начинает «отъедать» жизнь у Элизабет. Быстро постарев, Элизабет решает прекратить эксперимент…

• Деми Мур — Элизабет Спаркл^[7]
• Маргарет Куэлли — Сью^[7]
• Деннис Куэйд — Харви^[8]
• Уго Диего Гарсия — Диего

На русский язык роли дублировали:

• Михаил Тихонов — Уго Диего Гарсия;
• Геннадий Новиков — Деннис Куэйд;
• Глеб Глушенков — Акил Уингейт;
• Андрей Казанцев — Эдвард Хэмилтон-Кларк.

Съёмки фильма были анонсированы в январе 2022 года. На две главные женские роли кастинга, по сути, не было — было изначально известно, что их сыграют Деми Мур и Маргарет Куолли^[7][9][10]. В феврале 2022 года роль в фильме получил Рэй Лиотта^[11]. Съёмки начались в мае 2022 года в Париже^[12] и закончились в октябре^[13]. В 2023 году стало известно, что Лиотту, не дожившего до окончания производства, заменил Деннис Куэйд^[8].

Критика положительно восприняла фильм несмотря на то, что такие картины традиционно относят в классу «В». Дарья Тарасова из издания «Искусство кино» охарактеризовала «Субстанцию» как «задорный боди-хоррор», направленный против психологического насилия и эйджизма^[14].

Дмитрий Елагин из «Сноба» назвал фильм «энергичным, жестоким, телесным, ярким, отвратительным, вульгарным и кровавым»^[15].

«Афиша Daily» считает, что Корали Фарж в своём фильме смогла продолжить традиции итальянского нуара^[16].

В целом, критики отметили, что Деми Мур и Маргарет Куолли, без стыда обнажаясь на экране, сыграли одни из своих лучших ролей^[17].

Фильм «Субстанция» предлагает богатый материал для анализа через призму ключевых концепций философии Михаила Бахтина — карнавала, гротескного тела и диалога^[24].

Сюжет фильма может быть прочитан как современная и извращённая версия бахтинского карнавала. Карнавал в понимании Бахтина — это временная отмена всех иерархий, «праздник становления, смен и обновлений», где через ритуал низвержения старого и воцарения нового утверждается вечная цикличность жизни. В фильме этот ритуал буквально инсценируется: стареющая телезвезда Элизабет Спаркл низвергается, а её место занимает молодой, идеальный клон Сью, мгновенно вознесённый из провинциальной безвестности на вершину славы. Однако Фаржа использует эту структуру для прямо противоположной цели. Если бахтинский карнавал амбивалентен и жизнеутверждающ, то в «Субстанции» он становится механизмом окончательного отчуждения и уничтожения «старого». Низвержение здесь не очищает и не обновляет, а лишь закрепляет насилие системы, требующей только молодости и совершенства. Кульминационное телешоу, где возникает монструозный гибрид двух тел, формально повторяет карнавальный сценарий разоблачения и низвержения лже-короля, но полностью лишено его отчищающей, возрождающей силы. Карнавал вырождается в медийный спектакль, симуляцию, обслуживающую экономику внимания^[24].

Центральным объектом этой инверсии становится концепция гротескного тела. Для Бахтина гротескное тело — это незавершённое, становящееся тело, открытое миру через процессы поглощения и выделения, рождения и смерти. Его «материально-телесный низ» (рот, желудок, гениталии) — не предмет стыда, а точки связи с миром, каналы непрерывного обновления жизни. Телесность в «Субстанции» представляет собой прямую антитезу этой модели. Тело Сью — это застывший, законченный продукт, отполированный идеал, лишённый всех признаков биологии и времени. Оно функционирует как знак, товар, симулякр в экономике медийного фетишизма. Ключевые сцены подчёркивают эту дисфункцию: акт еды, традиционно символизирующий присвоение мира и жизни, здесь становится невозможным, вызывает отвращение или служит орудием мести. Физиология оказывается табуированной, что обнажает глубинную патологию — отказ от диалога с собственной материальностью. Финальный гибрид Элизабет и Сью — это зримая пародия на гротескное тело. Он механически сращивает противоположности (молодое/старое, жизнь/разложение), но не в амбивалентном единстве, а в уродливом, нежизнеспособном симбиозе, знаменующем не обновление, а окончательный распад^[24].

Кризис, показанный в фильме, коренится в фундаментальном отсутствии диалога — ключевой категории всей философии Бахтина. Диалог предполагает взаимодействие разных позиций, их взаимообогащение и возможность синтеза. В «Субстанции» между частями расщеплённой личности — нарциссическим, идеальным «Я» (Сью) и отвергаемым, «плохим» «Я» (Элизабет) — диалог невозможен. Их отношения строятся на подавлении, эксплуатации и взаимном уничтожении. Невозможность признать и интегрировать собственное «другое» приводит не к целостности, а к катастрофе. Монструозный гибрид и становится визуальным воплощением этого неудавшегося, анти-диалогического синтеза. Используя и радикально переворачивая бахтинские категории, Фаржа создаёт критику современного общества, в котором культ индивидуального совершенства, вечной молодости и видимости подменяет подлинный диалог с собой и миром, обрекая субъекта на внутренний раскол и самоуничтожение^[24].