Стамбульская конвенция

В Армении документ вызвал столкновение мнений и сбор подписей против его ратификации. Один из пунктов критики — в том, что Конвенция открывает дорогу пропаганде «всех и всяческих „нестереотипных гендеров“»^[12]: учебные учреждения Армении будут обязаны объяснять детям, что существует «третий пол», и что это «абсолютно нормально». Противники документа считают неприемлемым распространение подобных представлений через учебные заведения и программы. Помимо того, они считают, что, «в случае ратификации конвенции, преграды на пути создания однополых семей и усыновления однополыми парами детей исчезнут, либо их станет меньше», а мужчины, воспринимающие себя в качестве женщин, будут освобождаться от воинской службы, что снизит боеспособность армянской армии.

Конвенция была подвергнута резкой критике в Болгарии. В частности, Николай Михайлов, психиатр, богослов и бывший депутат Народного собрания, заявил, что «Стамбульская конвенция — чемодан с двойным дном», а термин «гендер» охарактеризовал как «слово-хамелеон»^[13].

Священный Синод Болгарской Православной Церкви призвал Народное собрание не ратифицировать Стамбульскую конвенцию. Он заявил, что «конвенция имеет и духовные измерения», насаждает чуждую для болгарского народа ценностную систему и «позволит управлять обществом по новой модели, соответствующей интересам малой его части»^[13].

Стамбульская конвенция не была ратифицирована в Болгарии из-за всенародного сопротивления: против неё сплотились «люди разных возрастов, национальностей, вероисповеданий, разных уровней образования и разных политических взглядов»^[13].

В мае 2020 года венгерский парламент отказался ратифицировать Стамбульскую конвенцию. Депутаты партии ФИДЕС и Христианско-демократической народной партии поддержали правительство, которое посчитало, что этот документ поощряет «деструктивные гендерные идеологии» и «нелегальную иммиграцию». Члены ФИДЕС посчитали, что действующее законодательство вполне позволяет защитить женщин. Парламентарии также отказались от обязательства принимать мигрантов и беженцев, которых преследуют вследствие их сексуальной ориентации или пола.

Обсуждение документа породило «шквал эмоций в латвийском обществе»^[14]. Оппозицию смущает понятие «социальный пол», прописанное в конвенции^[15]. Законопроект о выходе из договора был предложен правой оппозиционной партией «Латвия прежде всего». Инициаторы денонсации полагают, что Стамбульская конвенция является «продуктом радикального феминизма», а ратификация договора Латвией — «политическим маркетингом, не имеющим ничего общего с борьбой с насилием»^[16]. 30 октября 2025 года Сейм (парламент) Латвии проголосовал за выход из конвенции^[10]. Решение парламента вызвало внутриполитический скандал, подверглось резкой критике со стороны правозащитных организаций^[16].

В Литве предметом разногласий стали английское понятие gender и его литовский перевод «социальный пол»: соответствующие положения Стамбульской конвенции «вызывают напряженность и дискуссии ценностного характера». Литовское Министерство социальной защиты и труда потребовало отложить ратификацию Конвенции до того, как будет достигнут компромисс по этим вопросам. Литовская епископская конференция и другие критики заявляют, что Стамбульская конвенция может потребовать, чтобы Литва внесла изменения в понятие пола и внедрила неприемлемые положения о гомосексуальности.

Входящая в правящую коалицию партия «Солидарная Польша» 27 июля 2020 года подала в Министерство семьи, труда и социальной политики заявку на выход республики из Стамбульской конвенции. Збигнев Зёбро, лидер «Солидарной Польши», вице-премьер польского правительства и министр юстиции, считает, что действующих в Польше законов вполне достаточно для противодействия домашнему насилию, а ратифицированная Польшей в 2015 году Конвенция идеологически вредна^[17].

«Конвенция в части защиты женщин нас устраивает», — указал вице-премьер, добавив, однако, что в ней содержится неприемлемая скрытая часть, «которая касается <…> идеологии, ставящей под сомнение семью, супружество, религию». Зёбро, кроме того, подчеркнул, что Стамбульская конвенция предусматривает формирование понятия социально-культурной половой принадлежности, а не биологической и заявил, что с этим связано требование изменить школьное обучение таким образом, чтобы дети считали биологический пол анахронизмом^[17].

Збигнев Зёбро заявил, кроме того, что Стамбульская конвенция нарушает права родителей^[18].

Позицию Зёбры поддержали многие политики из правящего лагеря. Например, заместитель министра культуры Польши Ярослав Селлин заявил: «Под прикрытием достойной цели, то есть борьбы с насилием, эта конвенция контрабандой продвигает важные положения идеологии гендера». Сходную позицию занял заместитель министра юстиции Марчин Романовский, заявив: «Стамбульская конвенция — это идеологический троянский конь, представляющий собой неомарксистский манифест, противоречащий основным положениям нашей правовой культуры»^[17].

Традиционные ценности, право семьи самой решать, как воспитывать детей, ведущая роль религии в воспитании пользуются поддержкой значительной частью польского общества, однако в стране хватает и тех, кто отстаивает иные подходы^[17].

При этом генеральный секретарь Совета Европы Мария Пейчинович-Бурич заявила, что Польша не должна выходить из Стамбульской конвенции. По её словам, отказ от Стамбульской конвенции «был бы прискорбным и стал бы большим шагом назад в защите женщин от насилия в Европе»^[17].

Эксперты считают, что большинство законов, предлагаемых Стамбульской конвенцией, в Польше действуют и без неё^[17].

Россия не подписала Стамбульскую конвенцию. Неприемлемыми для России, несмотря на внешне благие цели, считает Стамбульскую конвенцию и законопроект о домашнем насилии Андрей Кормухин, лидер и создатель движения «Сорок сороков». Ширма домашнего насилия, по его словам, скрывает попытку ввести гендерное равноправие, которое не сводится к равноправию двух полов, мужчин и женщин, а стремится легализовать не обязательно совпадающий с биологическим полом «гендер», или «социальный пол», основанный на самоощущении: таковых «уже насчитывается до 58»^[19].

В августе 2020 года Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций, куда входит и представитель Украинской православной церкви (Московского патриархата), обратился к премьер-министру Украины с призывом отказаться от ратификации Стамбульской конвенции из-за понятия «гендер», которое, по мнению авторов документа, означает не биологический пол, а самоидентификацию человека. Верующие различных конфессий обеспокоены тем, что статья 14 Стамбульской конвенции предусматривает включение материала по нестереотипным гендерным ролям в учебные планы на всех уровнях обучения. Такой подход может побудить украинских школьников к размышлению над изменением пола («гендера»). Взамен ратификации Стамбульской конвенции авторы документа предложили «развивать национальное законодательство Украины»^[20].

18 июня 2022 года президент Украины Владимир Зеленский зарегистрировал в парламенте законопроект о ратификации Стамбульской конвенции, а 20 июня 2022 года Верховная рада Украины поддержала её ратификацию. 21 июня 2022 года Владимир Зеленский подписал законопроект о ратификации Стамбульской конвенции.

В июне 2026 года правительство Чехии официально отозвало согласие на ратификацию конвенции^[21].

В ночь с 19 на 20 марта 2021 года был опубликован указ президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о выходе Турции из Стамбульской конвенции^[22]. Власти Турции объясняют принятое решение подменой сути Конвенции^[5][6] — её использованием для того, чтобы нормализовать гомосексуализм^{[23][3][5][6][24][4][25]}. В том же заявлении подчёркивается, что Турция будет по-прежнему бескомпромиссно бороться с бытовым насилием, и что выход из Стамбульской конвенции никак не скажется на продолжении защиты прав женщин^[4][25]. Выход Турции из Конвенции подвергли критике США и Евросоюз^[4].