Срезал (ЕГЭ-ОГЭ)

Среди заготовок и заметок, которые В. М. Шукшин делал в тетрадях и записных книжках, сохранился план рассказа «Срезал». Это краткий конспект будущего произведения:

Приехал в село некий учёный человек, выходец из этого села… К земляку пришли гости. А один пришёл «поговорить». И такую учёную сволочную ахинею понёс, так заковыристо стал говорить! Учёный растерян, земляки-односельчане с уважением и ужасом слушают идиота, который, впрочем, не такой уж идиот^[1].

Как предполагают исследователи, в основе сюжета лежали личные впечатления автора от общения с некоторыми земляками из алтайского села Сростки, в котором прошли его детские и юношеские годы. Живя в Москве, В. М. Шукшин порой получал со своей малой родины письма, содержание которых сводилось к фразе «много о себе понимать стал». В Сростках земляки иногда задавали ему весьма ехидные вопросы: «Слыхал я, тебе заслуженного деятеля дали, а что ж не народного артиста — не взошёл?»^[2]

Произведение было опубликовано в 1970 году в седьмом номере журнала «Новый мир». При жизни автора произведение было включено в сборник «Характеры», вышедший в свет в 1973 году, и книгу рассказов «Беседы при ясной луне», изданную в 1974 году. Весной 1974 года В. М. Шукшин дал интервью итальянской газете L’Unità. Корреспондента, в частности, интересовал вопрос, какой из рассказов, вошедших в сборник «Характеры», является его любимым. Писатель назвал рассказ «Срезал», отметив при этом, что поведение героя, стремящегося с помощью демагогических приёмов загнать оппонента в угол, связано с определёнными комплексами: «Это злая месть за то, что он на пиршестве, так сказать, обойдён чарой полной»^[3].

В свою родную деревню приезжает на отдых кандидат наук Константин Иванович Журавлёв с женой и дочерью. Вечером местные жители собираются возле дома Глеба Капустина, славящегося умением сре́зать любого интеллектуала-горожанина. Узнав о прибытии Журавлёва, Глеб обещает землякам, что будет держать марку. Вскоре большая группа селян во главе с Капустиным отправляется к Константину Ивановичу в гости. Тот встречает визитёров приветливо, усаживает за стол, но быстро начинает понимать, что душевной беседы не получится. Инициативу в разговоре берёт на себя Глеб. Он постоянно озадачивает хозяина внезапными вопросами о первичности духа и материи, о понятии «невесомость» применительно к философии, о проблеме шаманизма на северных территориях. Журавлёв теряется под напором бросаемых в его адрес реплик — диалог с Глебом кажется ему абсурдным, но мужики, наблюдающие за «спектаклем», явно одобряют поведение Капустина. Тот, психологически подавив оппонента, объясняет суть устроенного им представления фразой: «Люблю по носу щёлкнуть — не задирайся выше ватерлинии! Скромней, дорогие товарищи…»^[4][5].

Произведение написано в русле реализма. Жанр — рассказ (малая эпическая форма). В. М. Шукшин подразделял свои рассказы на несколько типов: рассказ-судьба, рассказ-характер, рассказ-исповедь, рассказ-анекдот. Рассказ «Срезал» исследователи относят к рассказам-анекдотам, поскольку он строится на диалоге между спорящими, доведённом до абсурда.

• Завязка сюжета дана в первых трёх абзацах, где повествователь сообщает, что «к старухе Агафье Журавлёвой приехал сын» и что «вечером же у Глеба Капустина на крыльце собрались мужики».
• Экспозиция рассказа (портрет Глеба и анекдот о том, как он срезал полковника) даётся уже после завязки, как это часто бывает у В. М. Шукшина.
• Развитие действия происходит, когда мужики с Глебом приходят к Журавлёву и Глеб в разговоре ищет возможности «срезать» оппонента.
• Кульминацией рассказа можно назвать самый напряжённый момент спора, когда нападки Глеба становятся всё яростнее, а «кандидаты» совершают одну ошибку за другой.
• Завершение спора и описание реакции мужиков — развязка.

Образы героев рассказа не только по-разному трактовались исследователями, но и стали поводом для литературных полемик. В меньшей степени это относилось к Константину Ивановичу Журавлёву, которого критики в основном называли деликатным и образованным человеком. Приехав в деревню навестить мать, кандидат наук очень благожелательно встретил появившихся в его доме друзей детства (Глеб, выросший в соседнем селе, в их число не входил), однако вечер воспоминаний не состоялся: ничего не подозревающему Журавлёву изначально была уготована роль жертвы в заранее придуманном спектакле^[6].

Гораздо больше разноречивых мнений вызвал другой персонаж рассказа — Глеб Капустин. Так, критик Адольф Урбан писал, что с образом этого героя связано новое — для 1970-х годов — социальное явление, а сам Глеб выступает «от целого ряда пустозвонов, паразитирующих на том, что называют информационным взрывом». Литературовед Владимир Коробов, в целом соглашаясь с Урбаном по поводу «типического образа», считал, тем не менее, что Капустин отнюдь не линеен — его поведение обусловлено не только завистью по отношению к тем выходцам из деревни, которые в городе добились определённых успехов. Согласно версии Коробова, Глеб и его товарищи ещё до приезда Журавлёва сталкивались с проявлениями надменности и чванства со стороны горожан — отсюда возникло подспудное желание показать, что деревенские тоже способны к интеллектуальным беседам. При этом кругозор «начитанного» Капустина ограничен обрывочными сведениями, почерпнутыми из журнала «Вокруг света»^[7].

Литературовед Вера Апухтина увидела в поведении Глеба проявления «некоего мессианства, вероучительства, гордого сознания своей непогрешимости и неограниченного права всех и вся обличать»^[8]. Свой взгляд на персонажей предложил критик Владимир Яранцев. По его словам, Глеб среди мужиков, восхищающихся его умением среза́ть оппонентов, выглядит как «своеобразный Разин, шаржированный обстоятельствами растущей „культурной“ пропасти между городом и деревней», тогда как в поведении Журавлёва, с недоумением выслушивающего его вопросы по поводу шаманизма, действительно проступает спесь^[9].

При анализе творчества Шукшина литературовед Игорь Сухих отметил, что как прозаик В. М. Шукшин вышел «не из гоголевской шинели, а из чеховского пальто». Поэтому ему были так близки «внезапные сценки», в которых действуют его герои — «чудики». В галерею шукшинских чудиков входит и Глеб Капустин, звёздные часы которого случаются во время диалогов с известными земляками, прибывшими в родную деревню^[10]. Однако от других шукшинских «чудиков» Глеба отличает отсутствие доброты и простодушия. Он использует ораторские и полемические приёмы лишь ради собственного возвышения^[11], не считаясь при этом с чувствами оппонента. Его суждения поверхностны и догматичны.

Константин Журавлёв, который привык к уважительной дискуссии и логичным обоснованиям, теряется от бессмысленных нападок Глеба и не находит, что ответить. Деревенские жители, следящие за дискуссией, с одной стороны, восхищаются познаниями Глеба Капустина, простого работника пилорамы, который ведёт спор как бы и от их имени. С другой стороны, они сочувственно относятся к Журавлёву и его жене, а Капустина не любят.

Основная тема рассказа — взаимоотношение простого народа и интеллигенции, жителей города и деревни. В. М. Шукшин поднимает проблему взаимного непонимания между городскими и деревенскими жителями, их разобщённости, нежелания услышать друг друга. Автор показывает, что разрыв в уровне культуры и благосостояния между кандидатом наук Журавлёвым и его односельчанами порождает у деревенских зависть, которая проявляется в желании «срезать», «щёлкнуть по носу», показать, что деревенские не хуже городских. С другой стороны, «кандидаты» отнеслись к своему оппоненту с некоторым снисходительным высокомерием, поэтому не распознали игры Капустина и попали в его словесную ловушку.

Хотя В. М. Шукшин видит в деревенских людях некоторую обиду и зависть по отношению к односельчанам, вкусившим богатой и культурной городской жизни, он видит в них и нравственную чистоту. Гордость за своего деревенского «философа», способного «срезать» любую городскую «знаменитость», уживается в деревенских жителях с сочувствием к тем, кого он «срезал», и с неприятием к его жестокости.

Исследователи отмечают сказовую манеру повествования в рассказе. Повествователь в произведении не безличный. Это герой, который излагает события с точки зрения своего мироощущения и культурного уровня, его суждения оценочны («толстогубый, белобрысый мужик сорока лет, начитанный и ехидный», «Глеб посмеивался. И как-то мстительно щурил свои настырные глаза»). Текст отражает особенности его устной речевой манеры, его речевую маску^[12].

Изучая природу комического в произведениях В. М. Шукшина, исследователи обращают внимание на смешение стилей в речи Глеба. Стремясь выглядеть человеком образованным, он в разговоре соединяет реплики из бытового, неформального общения с пафосными публицистическими тирадами; в его языке газетные штампы соседствуют с фразами, присущими художественной литературе: «Вы забываете, что поток информации сейчас распространяется везде равномерно», «Не все средства хороши, уверяю вас, не все». Такое совмещение языковых приёмов не только делает произведение по-театральному зрелищным, но и позволяет автору развенчать своего героя^[13].

Сам рассказ построен как живая народная история — отсюда обилие сочинительных союзов, начинающих предложение или абзац («И вот теперь приехал кандидат Журавлёв», «И тут он попёр на кандидата», «И мужики изумлённо качали головами»)^[14], а также включённых в текст фразеологических оборотов: «Кандидатство — это ведь не костюм, который купил — и раз и навсегда»^[15].

Юлия Щербинина, занимающаяся вопросами современной коммуникации, привела шукшинский рассказ в качестве примера «демагогического ведения диалога» со всеми сопутствующими элементами: искажением фактов, подтасовкой доводов, двусмысленностью определений. Именно так, по словам Щербининой, ведёт себя в дискуссиях «агрессивный всезнайка», хрестоматийным образцом которого является Глеб Капустин с его тяготением к «демонстративности и театральности»^[16].