Софья Палеолог

Её отец, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи (полуостров Пелопоннес).

Её дедом по материнской линии был Чентурионе II Дзаккария, последний франкский князь Ахайи. Чентурионе происходил из генуэзского купеческого рода. Его отец был поставлен править Ахайей неаполитанским королём Карлом III Анжуйским. Чентурионе унаследовал власть от отца и правил в княжестве до 1430 года, когда деспот Мореи Фома Палеолог начал крупномасштабное наступление на его владения. Это вынудило князя отступить к своему наследственному замку в Мессении, где он и умер в 1432 году, спустя два года после мирного договора, по которому Фома женился на его дочери Екатерине. После его смерти территория княжества вошла в состав деспотата.

Старшая сестра Зои Елена Палеолог (1431 — 7 ноября 1473) с 1446 года была женой сербского деспота Лазаря Бранковича, и после захвата Сербии мусульманами в 1459 году бежала на греческий остров Лефкас, где постриглась в монахини. Также у Фомы было два выживших сына, Андрей Палеолог (1453—1502) и Мануил Палеолог (1455—1512).

Определяющим в судьбе Зои стало падение Византийской империи. Император Константин погиб в 1453 году во время осады Константинополя. Спустя 7 лет, в 1460 году, Морейский деспотат был захвачен турецким султаном Мехмедом II, и Зоя была вынуждена бежать от турок сначала вместе с семьёй на Корфу, а потом — в Рим, где её отец Фома был признан законным наследником византийского престола^[3], и в последний год своей жизни перешёл в католицизм.

После смерти Фомы 12 мая 1465 года (его жена Екатерина скончалась в том же году несколько ранее) опекой его детей занялся известный учёный грек, кардинал Виссарион Никейский, сторонник унии.

После смерти Фомы корону Палеологов де-юре унаследовал его сын Андрей, который продавал её различным европейским монархам и умер в бедности. Второй сын Фомы Палеолога, Мануил, во время правления Баязида II вернулся в Константинополь и отдался на милость султану. По некоторым источникам, он принял ислам, завёл семью и служил в турецком флоте.

В 1466 году венецианская сеньория предложила кипрскому королю Жаку II де Лузиньяну кандидатуру Софьи в качестве невесты, но он отказался. По словам о. Пирлинга, блеск её имени и слава предков были плохим оплотом против оттоманских кораблей, крейсировавших в водах Средиземного моря.

Московский князь Иван III овдовел в 1467 году. Его первая жена, Мария Борисовна, княжна Тверская, умерла, оставив ему единственного сына, наследника Ивана Молодого.

Брак Софьи с Иваном III был предложен в 1469 году римским папой Павлом II, предположительно, в надежде на усиление влияния католической церкви на Руси или, возможно, сближения католической и православных церквей — восстановления флорентийской унии. Идея брака, возможно, родилась в голове кардинала Виссариона.

Русская летопись повествует: 11 февраля 1469 года грек Юрий прибыл в Москву от кардинала Виссариона к великому князю с листом, в котором великому князю предлагалась в невесты Софья, дочь морейского деспота Фомы, «православная христианка» (о переходе её в католичество умалчивалось). Иван III посоветовался с матерью, митрополитом Филиппом и боярами и принял положительное решение. Мотивы Ивана III, вероятно, были связаны со статусом, и недавно овдовевший монарх согласился жениться на греческой принцессе.

Переговоры длились три года. 1 июня 1472 году в базилике святых апостолов Петра и Павла состоялось заочное обручение. Заместителем великого князя был Иван Фрязин. В качестве гостей присутствовали жена правителя Флоренции Лоренцо Великолепного Клариче Орсини^[4] и королева Боснии Катарина. Новый Папа Римский Сикст IV, кроме подарков, дал невесте приданое в 6 тыс. дукатов.

24 июня 1472 года большой обоз Софии Палеолог вместе с Иваном Фрязином выехал из Рима. Невесту сопровождал кардинал Виссарион Никейский, который должен был реализовать открывающиеся возможности для Святого Престола.

12 ноября 1472 года София въехала в Москву.

Ещё во время путешествия невесты по русским землям стало очевидно, что планы Ватикана сделать её проводником католичества потерпели провал, поскольку Софья немедленно продемонстрировала возвращение к вере предков. Папу Сикста IV представлял легат А. Бонумбре, который должен был добиться от Ивана III признания конфессионального и политического верховенства папы и утверждения унии в Московском великом княжестве. Процессию повсюду возглавлял легат А. Бонумбре с католическим крестом в руках, что символизировало первенство папы и преимущество католической веры. Конфликтная ситуация (митрополит Филипп I пригрозил великому князю московскому отъездом из Москвы) разрешилась за 15 км до столицы: боярин Ф. Д. Хромой по приказу Ивана III временно изъял крест у легата.

Венчание в России состоялось 12 (22) ноября 1472 года в Успенском соборе в Москве. Обвенчал их митрополит Филипп (по Софийскому Временнику — коломенский протопоп Осия)^[5][6].

В музеях Московского Кремля хранятся несколько предметов, связанных с именем Софьи Палеолог. В их числе — несколько драгоценных мощевиков, происходящих из Благовещенского собора, чья оправа создана, вероятно, уже в Москве. По надписям можно предположить, что находящиеся в них мощи она привезла из Рима.

Семейная жизнь Софьи, по всей видимости, была удачной, о чём свидетельствует многочисленное потомство.

Для неё в Москве были выстроены особые хоромы и двор, но они вскоре же, в 1493 году, сгорели, причём во время пожара погибла и казна великой княгини.Татищев передаёт свидетельство, что будто бы благодаря вмешательству Софии было сброшено Иваном III татарское иго: когда на совете великого князя обсуждалось требование ханом Ахматом дани и многие говорили, что лучше умиротворить нечестивого дарами, чем проливать кровь, то будто бы София горько расплакалась и с упрёками уговаривала супруга покончить с данническими отношениями.

Перед нашествием Ахмата 1480 года, ради безопасности, с детьми, двором, боярынями и княжеской казной Софья была отправлена сначала в Дмитров, а потом — на Белоозеро; в случае же, если Ахмат перейдёт Оку и возьмёт Москву, то ей было сказано бежать дальше на север к морю. Это дало повод Виссариону, владыке ростовскому, в своём послании предостерегать великого князя от постоянных дум и излишней привязанности к жене и детям. Семья вернулась в Москву только зимой.

С течением времени второй брак великого князя стал одним из источников напряжённости при дворе. Достаточно скоро сложились две группировки придворной знати, одна из которых поддерживала наследника престола — Ивана Ивановича Молодого, а вторая — новую великую княгиню Софью Палеолог. В 1476 году венецианец А. Контарини отмечал, что наследник «в немилости у отца, так как нехорошо ведёт себя с деспиной» (Софьей)^[7], однако уже с 1477 года Иван Иванович упоминается как соправитель отца.

В последующие годы великокняжеская семья значительно увеличилась: Софья родила великому князю 12 детей.

В 1490 году сын великого князя, наследник престола Иван Иванович заболел «камчюгою в ногах» (подагрой). Софья выписала из Венеции лекаря — «мистро Леона», который самонадеянно пообещал Ивану III вылечить наследника престола; тем не менее все старания врача оказались бесплодны, и 7 марта 1490 года Иван Молодой скончался. Врач был казнён, а по Москве поползли слухи об отравлении наследника. Спустя сто лет эти слухи, уже в качестве неоспоримых фактов, записал Андрей Курбский. Современные историки относятся к гипотезе об отравлении Ивана Молодого как к непроверяемой за недостатком источников.

4 февраля 1498 года в Успенском соборе прошла коронация княжича Дмитрия Внука^[8]. Софью и её сына Василия не пригласили. Однако 11 апреля 1502 года династическая схватка подошла к своему логическому завершению. По словам летописи, Иван III «положил опалу на внука своего великого князя Дмитрея и на матерь его на великую княгиню Елену, и от того дни не велел их поминати в ектеньях и литиах, ни нарицати великым князем, и посади их за приставы». Через несколько дней Василий Иванович был пожалован великим княжением; вскоре Дмитрий-внук и его мать Елена Волошанка были переведены из-под домашнего ареста в заточение. Таким образом, борьба внутри великокняжеской семьи завершилась победой княжича Василия; он превратился в соправителя отца и законного наследника огромной державы. Падение Дмитрия Внука и его матери предопределило также судьбу московско-новгородского реформационного движения в Православной церкви: церковный Собор 1503 года окончательно разгромил его; многие видные и прогрессивные деятели этого движения были казнены. Что же касается судьбы самих проигравших династическую борьбу, то она была печальной: 18 января 1505 года в заточении умерла Елена Стефановна, а в 1509 году «в нужи, в тюрме» умер и сам Дмитрий. «Одни полагают, что он погиб от голода и холода, другие — что он задохнулся от дыма» — сообщал Герберштейн по поводу его смерти^[9].

Скончалась 7 апреля 1503 года, за два года до смерти мужа (он умер 27 октября 1505 года).

Была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле рядом с могилой Марии Борисовны, первой супруги Ивана III. На крышке саркофага острым инструментом процарапано слово «Софья»^[10].

Собор был разрушен в 1929 году, и останки Софьи, как и других женщин царствовавшего дома, были перенесены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора.

Византийская царевна не пользовалась популярностью, её считали умной, но гордой, хитрой и коварной. Неприязнь к ней сказалась даже и в летописях: например, по поводу её возвращения с Белоозера летописец замечает: «великая княгиня Софья… бегала от Татар на Белоозеро, а не гонял никто же; и по которым странам ходила, тем пуще татар — от боярских холопов, от кровопийцов христианских. Воздай же им, Господи, по делом их и по лукавству начинания их»^[11].

Опальный думный человек Василия III Берсень Беклемишев в беседе с Максимом Греком говорил о ней так: «земля наша русская жила в тишине и в миру. Как пришла сюда мать великого князя Софья с вашими греками, так наша земля и замешалась и пришли к нам нестроения великия, как и у вас в Царь-граде при царях ваших». Максим возражал: «Господине, великая княгиня Софья с обеих сторон была роду великого: по отце — царского рода, а по матери — великого герцога италийской стороны». Берсень отвечал: «Какова бы она ни была; да к нашему нестроению пришла». Нестроение же это, по словам Берсеня, сказалось в том, что с того времени «старые обычаи князь великий переменил», «ныне Государь наш запершися сам третей у постели всякие дела делает»^[11].

Особенно суров к Софии князь Андрей Курбский. Он убеждён, что «В предобрый русских князей род всеял дьявол злые нравы, наипаче же жёнами их злыми и чародейцами, якоже и в израильстех царех паче же которых поимовали от иноплеменников»; обвиняет Софью в отравлении Иоанна Молодого, в смерти Елены, в заключении Дмитрия, князя Андрея Углицкого и других лиц, презрительно называет её гречанкой, греческой «чародейцей».

В Троицком-Сергиевском монастыре хранится шёлковая пелена, шитая руками Софии в 1498 году; на пелене вышито её имя, причём она величает себя не великой княгиней московской, а «царевной царегородской». Видимо, она высоко ставила своё прежнее звание, если помнит о нём даже после 26-летнего замужества.

Когда в 1472 году Клариче Орсини и придворный поэт её мужа Луиджи Пульчи были свидетелями заочного бракосочетания, состоявшегося в Ватикане, ядовитый остряк Пульчи, чтобы позабавить остававшегося во Флоренции Лоренцо Великолепного, направил ему шутовской отчёт об этом событии и внешности невесты, где в гротескной форме описал её как толстую раскрашенную куклу^[4]. Однако каноны красоты в Италии и на Руси тогда заметно различались, и излишняя, по итальянским меркам, полнота невесты не считалась недостатком для жён русских князей. По отзыву болонских летописцев, описавших проезд её процессии через город, она была невысокого роста, обладала очень красивыми глазами и удивительной белизной кожи^[11]. По виду они давали ей 24 года.

В декабре 1994 года в Москве были начаты исследования останков княгини. Они сохранились хорошо (почти полный скелет за исключением отдельных мелких костей). Криминалист Сергей Никитин, восстановивший её облик по методу Герасимова, указывает: «После сопоставления черепа, позвоночника, крестца, костей таза и нижних конечностей, с учётом примерной толщины отсутствующих мягких тканей и межкостных хрящей, удалось выяснить, что Софья была невысокого роста, около 160 см, полная, с волевыми чертами лица. По степени зарастания швов черепа и изношенности зубов биологический возраст Великой княгини был определён в 50—60 лет, что соответствует историческим данным. Вначале её скульптурный портрет вылепили из специального мягкого пластилина, а затем изготовили гипсовую отливку и тонировали её под каррарский мрамор»^[10].

• Как указывает словарь XIX века, существует фреска, на которой, в числе лишённых престола государей, окружающих папу Сикста IV, помещена и София; «но, судя по костюмам, это изображение, вероятно, сделано не в XV в., а гораздо позднее»^[11].
• Абегян, Мгер Манукович (1909—1978). Рисунок «Венчание Ивана III с византийской царевной Софьей».

• Николай Спасский, роман «Византиец». Действие происходит в Италии XV века на фоне последствий падения Константинополя. Главный герой интригует, чтобы выдать Зою Палеолог за русского царя.
• Георгиос Леонардос, роман «София Палеолог — из Византии в Россию».
• Николай Аксаков посвятил венецианскому врачу Леону Жидовину рассказ, где говорилось о дружбе еврейского врача с гуманистом Пико делла Мирандола, и о путешествии из Италии вместе с братом царицы Софьи Андреем Палеологом, русскими посланниками Семёном Толбузиным, Мануилом и Дмитрием Ралевыми, и итальянскими мастерами, — архитекторами, ювелирами, пушкарями. — приглашёнными на службу московским государем.
• Иван Лажечников. «Басурман» — роман о враче Софии.
• Валерий Язвицкий, роман «Иван III — государь всея Руси» воссоздаёт эпоху правления Ивана III (1440—1505), мужа Софии.
• Людмила Гордеева, «Иоанн III Великий» — исторический роман в четырёх частях, повествующий о важнейшем периоде русской истории второй половины XV века в эпоху правления Иоанна III.
• Максим Греков, роман «В тени креста». События происходят в 1489 году. Софья и её люди ведут борьбу с придворными Ивана III, одновременно пытаясь сдержать распространение ереси на Руси.

• «София» (2016) — сериал телеканала «Россия». Роль Софии Палеолог исполнила Мария Андреева.