Собачье сердце (ЕГЭ-ОГЭ)

Повесть написана в январе — марте 1925 года^[1]. На чтении рукописи во время собрания литераторов в Газетном переулке присутствовал агент ОГПУ, охарактеризовавший произведение так^[2]:

При обыске, произведённом у М. А. Булгакова ОГПУ 7 мая 1926 года (ордер 2287, дело 45), у писателя была изъята также и рукопись повести. Сохранились три редакции текста (все они хранятся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки)^[3].

В СССР в 1960-е годы повесть распространялась в самиздате.

В 1967 году без ведома и вопреки воле вдовы писателя Е. С. Булгаковой небрежно скопированный текст «Собачьего сердца» был передан на Запад^[3] одновременно в несколько издательств и в 1968 году опубликован в журнале «Грани» (Франкфурт) и в журнале Алека Флегона «Студент» (Лондон)^[4]. 1968 год считается годом первой публикации, поэтому, в отличие от других произведений М. А. Булгакова, повесть перейдёт в общественное достояние лишь в 2039 году; до этого срока издательство «Проспект» запретило её распространение в онлайн-библиотеках^[5].

Только в июне 1987 года журнал «Знамя» сумел поместить повесть на своих страницах (подготовка М. О. Чудаковой). Однако в основу этой публикации лёг всё тот же неквалифицированный зарубежный список, содержащий более тысячи ошибок и искажений^[3] и в таком виде растиражированный во всех последующих изданиях — вплоть до 1989 года (во многих случаях и после), когда литературовед и текстолог Л. М. Яновская впервые опубликовала выверенный по первоисточникам подлинный текст «Собачьего сердца» в двухтомнике «Избранные произведения М. Булгакова»^[6].

М. А. Булгаков надеялся опубликовать «Собачье сердце» в альманахе «Недра», однако повесть порекомендовали даже не отдавать на чтение в Главлит. Николай Ангарский, которому произведение понравилось, сумел передать его Льву Каменеву, однако тот заявил, что «этот острый памфлет на современность печатать ни в коем случае нельзя». В 1926 году при проведении в квартире Булгакова обыска рукописи «Собачьего сердца» были изъяты и возвращены автору только после ходатайства Максима Горького три года спустя^[7].

• Шарик — бездомный пёс, которого профессор Преображенский подобрал на московской улице.
• Полиграф Полиграфович Шариков — человек, в которого превращается пёс после проделанной профессором Преображенским операции.
• Филипп Филиппович Преображенский — профессор, блестящий хирург, «величина мирового значения», проживавший в 1920-е годы в Москве.
• Иван Арнольдович Борменталь — молодой доктор, ассистент и ученик профессора Преображенского.
• Зинаида Прокофьевна Бунина — девушка, «социал-прислужница» профессора Преображенского.
• Дарья Петровна Иванова — кухарка профессора Преображенского.
• Фёдор — швейцар дома, где проживает профессор Преображенский.
• Клим Григорьевич Чугункин — погибший в драке вор-рецидивист, алкоголик и хулиган, чей гипофиз и семенные железы использовались для пересадки Шарику.
• Швондер — председатель домкома (домового комитета).
• Вяземская — заведующая культотделом дома, похожая на юношу.
• Пеструхин и Жаровкин — сослуживцы Швондера, члены домкома.
• Васнецова — машинистка подотдела очистки Московского коммунального хозяйства (МКХ), очарованная Шариковым.

Москва, декабрь 1924 года. Выдающийся хирург, профессор Филипп Филиппович Преображенский достиг замечательных результатов в омоложении. Продолжая исследования, он задумал небывалый эксперимент — операцию по пересадке бездомной собаке человеческих семенников и гипофиза. Ему в этом помогает доктор Иван Арнольдович Борменталь. В качестве подопытного животного был выбран беспородный пёс Шарик, живущий на улице. Результаты операции превзошли все ожидания — Шарик постепенно начал принимать человеческий облик. Но тут же выяснилось, что он стал грубияном и пьяницей, подобно донору пересаженных органов — люмпену Климу Чугункину, убитому в пьяной драке^[a].

История с собакой, превратившейся в человека, оказалась достоянием бульварной прессы. К дому профессора массово начинают приходить любопытствующие. Но сам Преображенский не рад итогу операции, так как понимает, что может выйти из Шарика.

Тем временем Шарик попадает под влияние коммунистического активиста Швондера, внушившего ему, что тот — пролетарий, страдающий от угнетения буржуазией (в лице профессора Преображенского и его ассистента доктора Борменталя), и настроившего его против профессора.

Швондер, будучи председателем домкома, выдаёт Шарику документы на имя Полиграфа Полиграфовича Шарикова и устраивает его работать в службе отлова и уничтожения бездомных животных (в «очистке»). Также он вынуждает профессора официально прописать Шарикова в своей квартире. В службе «очистки» Шариков быстро делает карьеру, став начальником. Помимо всего, под дурным влиянием Швондера, поверхностно начитавшись коммунистической литературы и почувствовав себя «хозяином положения», Шариков начинает грубить профессору, неприлично вести себя дома, воровать вещи и деньги, приставать к прислуге. В конце концов, дело доходит до того, что Шариков пишет политический донос на профессора и доктора Борменталя. Эта жалоба лишь благодаря влиятельному пациенту доктора не доходит до правоохранительных органов. Тогда Преображенский и Борменталь приказывают Шарикову убраться из квартиры, на что тот отвечает категорическим отказом, да ещё и угрожает револьвером. Доктор с профессором, будучи не в силах больше выносить наглые выходки Полиграфа Полиграфовича и ожидая только ухудшения ситуации, решаются сделать обратную операцию и пересаживают Шарикову собачий гипофиз, после чего тот постепенно начинает утрачивать человеческий облик и снова превращается в собаку.

В повести поднимается проблема судьбы интеллигенции и её места в послереволюционной действительности. Сюжет произведения также интерпретируют как аллегорию коммунистической революции и попытки её сторонников «радикально преобразовать человечество»^[8].

Распространённое толкование повести относит её к самой идее «русской революции», «пробуждения» социального сознания пролетариата. Шариков традиционно воспринимается как аллегорический образ люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего большое количество прав и свобод, но быстро обнаружившего эгоистические интересы и способность предавать и уничтожать как себе подобных (бывший бездомный пёс, обретя человеческий облик, поднимается по социальной лестнице, уничтожая других бездомных животных), так и тех, кто наделил их этими правами. При этом Клим Чугункин зарабатывал музицированием в трактирах и был уголовником. Финал повести выглядит искусственно, без стороннего вмешательства (влиятельного пациента) судьба создателей Шарикова выглядит предрешённой.

Считается, что в повести М. А. Булгаковым были предсказаны репрессии 1930-х годов^[9].

Принцип изображения мира в повести «Собачье сердце» рассматривается как «фантастический реализм» или «гротескный реализм». Автор использует гротеск, соединённый с фантастикой и обладающий комическим эффектом, для выявления абсурда в обществе. Причём если в повести «Роковые яйца» фантастика является исходной установкой действия, то в «Собачьем сердце» она ограничена научными экспериментами профессора и играет лишь вспомогательную роль. Во всём остальном повесть строго реалистична, и даже описание эксперимента, превращающего пса в человека, сохраняет черты жизненного правдоподобия. Гротеск позволяет автору сначала выдать абсурд за норму, а потом с помощью комического выявить, что эта норма — лишь видимая, маскирующая реальное зло. В созданном профессором гибриде человека и собаки пародийно воплощается идея о «новом человеке», который должен быть создан из люмпенизированной массы^[10][11].

Гротескный миф о Москве, созданный М. А. Булгаковым в повести, осложняется конфликтом иронически изображённого научного прогресса и агрессивной стихии невежества^[10]. Гротеск используется автором и для отражения социально-исторического и религиозно-философского конфликта народа и интеллигенции. М. А. Булгаков показал, что социальные эксперименты жестоки и утопичны: чудесная операция удалась, но её результат оказался далёк от изначальной благой цели. С одной стороны, Преображенский показан носителем гуманистических идей, с другой — его эксперимент над живым существом отчасти бесчеловечен, связан с насилием^[12].

М. А. Булгаков увидел, что увлечение русской интеллигенции радикальными и материалистическими идеями может привести к перерождению гуманизма в антигуманизм. Оторвавшись от национальной культуры и религии, интеллигенция перестаёт замечать природную стихию, дремавшую в народных массах. Профессор, носитель европейской культуры, смотрит на русский народ с презрением, считая его невежественным и диким^[12].

В то же время, отступив от традиционного для русской литературы преклонения перед народом, М. А. Булгаков показал, что народ и вправду невежественен и не защищён ни от экспериментов Преображенского (Шарик изначально был готов обменять свою свободу на колбасу), ни от «идейной» обработки Швондера. В конце Шарик не прозревает, а просто забывает всё, что с ним произошло. С этой точки зрения финал повести пессимистичен^[10].

По мнению Л. Б. Менглиновой, М. А. Булгаков в этой повести противопоставляет революционно-утопическому экспериментаторству профессора собственную христианскую концепцию духовного преображения человечества, которая связана с пониманием ограниченности разума человека и его ответственности перед обществом и природой^[12].