Скотт, Хейзел

Родилась в Порт-оф-Спейне, Республика Тринидад и Тобаго, 11 июня 1920 года^[4]. Была единственным ребёнком в семье Р. Томаса Скотта, английского учёного из Ливерпуля, переехавшего в английскую колонию в Вест-Индии, и Альмы Лонг Скотт, преподавательницы и исполнительницы классической музыки. Уже в раннем возрасте Хейзел проявила задатки вундеркинда и абсолютный слух. Когда мать Хейзел обнаружила талант дочери, она решила сосредоточиться на её музыкальной карьере. В четырёхлетнем возрасте Хейзел с мамой и бабушкой переехала в Нью-Йорк. Покорив необычайной одарённостью профессора известной Джульярдской музыкальной школы Оскара Вагнера, который принял её на частное обучение, в возрасте 8 лет она получила стипендию в этом престижном заведении, хотя минимальный возраст для поступления составлял 16 лет^[5].

Мать Хейзел научилась играть на саксофоне и начала выступать в женских оркестрах, которые были очень популярны в то время. И в скором времени создала свой собственный «Альма джаз-бэнд», где Хейзел, еще будучи подростком, начала играть на трубе и пианино.

К своим 16 годам Хейзел Скотт уже регулярно выступала на радио и завоевала репутацию «виртуозного классика»^[6]. В середине 1930-х годов она выступила в нью-йоркском Roseland Dance Hall c Оркестром Каунта Бейси и имела невероятный успех. Она начала играть в музыкальных постановках на Бродвее, включая Sing Out the News (1938) и Priorities of 1942^[7].

В 1930—1940-е годы Скотт исполняла джаз, блюз, баллады, популярную музыку (в то время это бродвейские мелодии и буги-вуги) и классическую музыку в разных ночных клубах. Фирменным стилем Скотт было исполнение классики в стиле джаз. До неё это делали и другие исполнители, но никто так профессионально не владел классическим исполнением и умением свинговать одновременно, как она. В 1939 году она выступила на Всемирной выставке в Нью-Йорке. С 1939 по 1943 год она — главная знаменитость в Café Society, первом ночном клубе Нью-Йорка, куда допускали смешанную публику. Это стало возможным благодаря Билли Холлидей, которая пела в этом клубе. Когда она вынуждена была завершить свой контракт, то настояла на том, чтобы вместо неё в клубе начала петь Хейзел.

Наряду с Леной Хорн Скотт — одна их первых вест-индских негритянок, получивших престижные роли в главных голливудских фильмах. Она сыграла в таких фильмах, как I Dood It (MGM 1943), Broadway Rhythm (MGM 1944), The Heat’s On (Columbia 1943), где она была единственной чёрной актрисой и где она совершенно фантастически импровизирует на двух роялях одновременно при помощи вращающегося стула, а также в фильмах Something to Shout About (Columbia 1943) и Rhapsody in Blue (Warner Bros 1945).

В 1941 и 1943 годах она выступала в Карнеги-холл с концертом под названием «От Баха до Буги-Вуги».

Скотт — первая афроамериканка, у которой было собственное шоу на телевидении Хейзел Скотт Шоу, первый выпуск вышел 3 июля 1950 года на телесети DuMont^[8]. Шоу выходило три раза в неделю и длилось 15 минут.

К 1945 году её годовой доход составил 75 000 долларов^[9][10][11].

Скотт боролась за права человека, особенно в Голливуде. Она отказывалась браться за роли «поющей домохозяйки»^[12]. К тому же она требовала возможность самой выбирать наряд для роли из собственного гардероба, если предоставляемый ей костюм казался ей неподходящим и подчёркивающим её афроамериканскую принадлежность. Во время съёмок фильма «The Heat’s On» (1943) студии Columbia Pictures она устроила трёхдневную забастовку из-за грязных фартуков для массовки и добилась их замены на платья, что привело к внесению её в чёрный список главой студии^[13][14]. Она также отказывалась петь в заведениях, которые предназначались только для белых или в которых места были поделены между чёрными и белыми. В 1945 году организация «Дочери американской революции» (DAR) запретила ей выступать в «Конститьюшен-холле» из-за расы, что вызвало широкий общественный резонанс^[15]. «Почему кто-то хочет меня, чёрную, послушать, но не хочет сидеть рядом с такими же, как я?» — говорила она «Таймс»^[16].

В 1949 году Скотт подала иск против владельцев ресторана в Паско, штат Вашингтон, когда официантка отказалась обслуживать её и её приятельницу, поскольку «они были чёрными»^[17]. Выигранные в суде средства она передала NAACP^[18]. Победа Скотт воодушевила афроамериканцев в Спокане, штат Вашингтон, бороться против расовой дискриминации, а также дала толчок для правозащитных организаций «заставить законодателей штата Вашингтон принять Закон об общественных местах» в 1953 году^[19].

В 1950 году, с приходом в телеиндустрию «красной угрозы», имя Скотт появилось в памфлете Red Channels о влиянии коммунистов на телевидение и радио. Её, как и ещё 151 деятеля культуры и шоу-бизнеса, подозревали в связях с Коммунистической партией США. Во времена холодной войны попадания в «красные каналы» было достаточно для того, чтобы потерять работу и попасть в чёрные списки. Чтобы защитить свою карьеру, 22 сентября 1950 года Скотт добровольно предстала перед Комиссией палаты представителей конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности. Она категорически отрицала членство в Коммунистической партии и резко раскритиковала тактику памфлета Red Channels, назвав её «техникой полуправды и вины по спискам»^[13][20].

Ровно через неделю после её выступления, 29 сентября 1950 года, её телешоу было закрыто из-за потери спонсоров^[8][13]. Её популярность начала стремительно падать. Трещал по швам её брак.

Чтобы избежать политического преследования в США в конце 1950-х годов Скотт с сыном переехала в Париж. Её квартира стала популярным местом встреч для афроамериканских музыкантов и артистов-экспатриантов, таких как Джеймс Болдуин, Лестер Янг, Диззи Гиллеспи и Дюк Эллингтон. Она снялась во французском фильме Le Désordre et la Nuit (1958), продолжала выступать во Франции, гастролировать по Европе и выпускать альбомы. В 1963 году она присоединилась к митингующим перед американским посольством в Париже против расизма в Америке. Она вернулась в США только в 1967 году. К этому времени Движение за гражданские права чернокожих в США привело к принятию законодательства, положившему конец расовой сегрегации и усилению защиты избирательных прав всех граждан.

В Нью-Йорке Скотт продолжала играть в ночных клубах и появляться на телевидении до конца своей жизни. Она уже не имела того ошеломительного успеха и той популярности, которые у неё были до отъезда. В моду вошли уже другие музыкальные стили.

2 октября 1981 года Хейзел Скотт умерла от рака поджелудочной железы в больнице Маунт-Синай на Манхэттене^[21]. Ей был 61 год. Похоронена на Кладбище Флашинг в районе Куинс, Нью-Йорк, рядом с другими музыкантами — Луи Армсторнгом, Джонни Ходжесом, Диззи Гиллеспи (ум. 1993).