Синдром Герстмана — Штраусслера — Шейнкера

Впервые синдром был описан в 1935 году австрийскими неврологами Йозефом Герстманом, Эрнстом Штраусслером и Ильёй Шейнкером. В 1986 году был картирован ген PRNP, ассоциированный с прионными заболеваниями, в том числе с развитием СГШШ^[3].

СГШШ относится к группе прионных заболеваний^[3].

Причиной развития СГШШ являются мутации в гене прионного белка PRNP, при этом заболевание наследуется по аутосомно-доминантному типу. Наиболее частой мутацией, приводящей к развитию патологии, считается замена пролина на лейцин в сто втором положении полипептидной цепи, обозначаемая как p.P102L^[4].

В основе патогенеза СГШШ лежат мутации в гене PRNP, который кодирует нормальный клеточный прионный белок PrPC, участвующий в формировании миелиновой оболочки нервных волокон. Мутации вызывают конформационные изменения структуры белка: он преобразуется из нормальной формы, обогащённой альфа-спиральными участками, в патогенную изоформу PrPSc с преобладанием бета-складчатой структуры. Этому процессу также способствует попадание в организм извне инфекционной формы белка PrPSc. Патогенная форма PrPSc устойчива к расщеплению протеазами и способна превращать нормальный белок PrPC в аномальный посредством белок-белковых взаимодействий. В результате патологический белок накапливается в тканях головного мозга в виде бляшек, содержащих нитевидные или палочкообразные агрегаты. Накопление этих агрегатов приводит к атрофии нейронов, что обусловливает клинические проявления болезни^[3].

Согласно эпидемиологическим данным, распространённость СГШШ в мире составляет от 1 до 100 случаев на 100 миллионов населения в год. Возраст возникновения первых симптомов варьирует от 30 до 60 лет^[5].

Клиническая картина СГШШ характеризуется значительной вариабельностью симптомов и тяжести течения как в разных семьях, так и среди отдельных пациентов, включая членов одной семьи. Заболевание начинается с прогрессирующей потери координации, которая проявляется неустойчивостью, трудностями при ходьбе, общей неловкостью движений и нарушением координации произвольных действий. Одновременно развиваются лёгкие нарушения речи в виде невнятного произношения, которые в дальнейшем прогрессируют до тяжёлой дизартрии, когда речь пациента становится практически неразборчивой для окружающих. К ранним признакам также относятся расстройства глотания, обусловленные нарушением координации мышц глотательного аппарата, снижение сухожильных рефлексов, прогрессирующая слабость в нижних конечностях и различные парестезии в виде жжения, покалывания или чувства дискомфорта под кожей^[6].

По мере прогрессирования заболевания развивается мышечная спастичность, характеризующаяся патологическим повышением мышечного тонуса, нарастающей скованностью и слабостью мышц, что приводит к появлению неестественных извивающихся движений и общей замедленности произвольной моторики. У многих пациентов наблюдается обеднение мимики вплоть до так называемого маскообразного лица, когда человек утрачивает способность выражать эмоции посредством лицевой мускулатуры. Характерными признаками становятся быстрые непроизвольные движения глазных яблок, нарушения оценки расстояния и масштаба предметов, а также прогрессирующие зрительные расстройства, которые могут завершиться полной слепотой. Реже развивается снижение слуха вплоть до глухоты^[6].

В ряде случаев наблюдаются эпилептические припадки, параличи отдельных черепно-мозговых нервов и разнообразные двигательные нарушения, включая отрывистые мышечные подёргивания и медленные извивающиеся непроизвольные движения. На определённом этапе заболевания присоединяются когнитивные расстройства: страдают мышление, память, способность к рассуждению, воображение и обработка информации. Особенно нарушаются концентрация внимания и способность к сосредоточению, мыслительные процессы замедляются. С течением времени формируется деменция с нарастающим ухудшением познавательных функций, памяти, речи и поведенческих реакций. На начальных этапах когнитивные нарушения могут быть малозаметны и проявляться забывчивостью, невнимательностью, трудностями концентрации и непреднамеренной потерей веса. Позднее возникают эпизоды спутанности сознания и галлюцинации^[6].

У небольшой части пациентов первые проявления заболевания носят психиатрический характер, что иногда приводит к ошибочной диагностике шизофрении. СГШШ вызывает неуклонно прогрессирующее физическое и умственное ухудшение, хотя в некоторых случаях возможно более быстрое течение. На терминальных стадиях пациенты становятся полностью обездвиженными, прикованными к постели, утрачивают способность самостоятельно принимать пищу и общаться с окружающими. Заболевание неуклонно прогрессирует до развития коматозного состояния и заканчивается летальным исходом^[6].

Молекулярно-генетический анализ методом секвенирования позволяет выявить мутацию в гене PRNP^[6].

Электроэнцефалография: позволяет выявить эпилептическую активность^[6].

При проведении магнитно-резонансной томографии головного мозга у некоторых пациентов с СГШШ могут выявляться типичные нейровизуализационные признаки. К таким признакам относится гиперинтенсивность базальных ядер, таламусов и в некоторых случаях коры больших полушарий в режиме Т2-FLAIR и на диффузионно-взвешенных изображениях. Однако в большинстве случаев по мере прогрессирования заболевания обнаруживаются лишь неспецифические атрофические изменения головного мозга^[4].

Дифференциальную диагностику СГШШ проводят с наследственными мозжечковыми атаксиями, болезнью Крейтцфельдта — Якоба, наследственными спастическими параплегиями, рассеянным склерозом, синдромами атипичного паркинсонизма и быстропрогрессирующими деменциями^[5].

Лечения, способного изменить течение болезни или остановить её прогрессирование, не существует. По этой причине пациентам проводится исключительно симптоматическая терапия, которая может включать назначение ноотропных препаратов, средств для поддержки когнитивных функций и лекарств, корригирующих поведенческие нарушения^[4][5].

СГШШ характеризуется крайне неблагоприятным прогнозом: средняя продолжительность жизни пациентов составляет менее 5 лет^[3].

Специфические методы диспансерного наблюдения не разработаны.

Специфическая профилактика не разработана.