Сентинельцы

Точная численность сентинельцев неизвестна, разброс оценок составляет от 15 до 500 человек (оценка с точки зрения ресурсов острова, достаточных для охотников-собирателей, — от 80 до 150 человек)^[5]. При переписи в 2001 году официально было записано 39 человек^[6]: 21 мужчина и 18 женщин; однако данная перепись проводилась на расстоянии^[7] и, возможно, не отражает точный размер населения, живущего на острове площадью в 59,67 км². Последствия землетрясения в Индийском океане в 2004 году для сентинельцев остаются неизвестными, кроме подтверждения того, что они выжили: через несколько дней после цунами вертолёт индийского правительства наблюдал нескольких жителей, которые стреляли из луков по этому вертолёту с явным намерением его отогнать^[8]. По официальной переписи андаманских племён 2011 года, сентинельцев насчитывается 15 человек^[9].

При визите на остров в 1967 году группа индийских антропологов во главе с индийским антропологом Трилокнатхом Пандитом обнаружила в лесу поселение из 18 хижин, которое было предназначено для 40—60 человек; последняя величина, по-видимому, более точно отражает размер племени. В момент этого визита обитатели острова прятались в джунглях. В 1970—1980-х годах антропологи видели на острове от 30 до 40 человек. По оценкам Пандита, ресурсы острова могут прокормить от 30 до 100 охотников-собирателей^[1].

Сентинельцы и другие коренные андаманцы часто относятся к негритосам — этот термин употребляется в отношении различных широко распространённых народов Юго-Восточной Азии, таких как семанги с Малайского архипелага и аэта с Филиппин, а также аборигены Австралии. Характеристики негритосов (которые не относятся к монофилетической группе) включают сравнительно небольшой рост, тёмную кожу и курчавые волосы — качества, обнаруживаемые также на всём континенте Африки. Сентинельцы, однако, кажутся заметно более высокими в среднем, чем андаманцы: средний рост мужчин — 1,6 м, женщин — 1,5 м.

Большая часть того, что известно о сентинельской культуре, основывается на исследованиях, проводившихся в конце XX столетия с целью установления контактов.

Неизвестно, умеют ли сентинельцы добывать огонь, но огнём они пользуются^[5], у них существует замысловатая процедура хранения тлеющих головешек и горящих углей в глиняных сосудах^[10].

Сентинельцы ведут образ жизни охотников-собирателей «каменного века», добывая себе пропитание охотой, рыбной ловлей, сбором моллюсков и дикоросов; нет никаких свидетельств ведения ими земледелия. Могут строить небольшие каноэ для рыбной ловли в лагунах и на рифе острова, которые приводят в движение не вёслами, а длинными шестами; на основе найденного Морисом Видалом Портманом ещё в XIX веке в их поселениях обилия жареных раковин предполагается, что в основном в море их интересуют моллюски. Также сентинельцы плетут корзины для переноски припасов и добычи^[5].

Их жильё представляет собой «временную хижину» в виде навеса на четырёх шестах, без стен и пола, с наклонной крышей, крытой листьями, на семью из 3—4 человек и их вещей; постоянных больших хижин они не строят^[11][5]. Одежду как таковую сентинельцы не носят, исключение составляют пояса из древесной коры (мужчины затыкают за них кинжалы), а также украшения — ожерелья и повязки на головы.

Технология выплавки металлов неизвестна сентинельцам. Однако было замечено, что аборигены весьма ловко используют металлические предметы, найденные на берегу, демонстрируя при этом навыки холодной ковки и заточки. Они использовали эти детали при изготовлении оружия и других предметов. Так, в конце 1980-х два контейнеровоза сели на мель на внешнем коралловом рифе острова, и сентинельцы получили немало образцов металла с этих судов^[5][12]. Ранее, в 1974 году, исследователи Национального географического общества подарили сентинельцам алюминиевую посуду, которую те забрали^[13].

Вооружение сентинельцев состоит из копья и лука, стреляющего весьма точно по целям размером с человека на расстояние до 100 метров. Используют как минимум 3 различных вида стрел: для рыбалки, охоты и незаострённые — для предупредительных выстрелов.

О сентинельском языке практически ничего не известно: ни список слов, ни языковые образцы пока не стали достоянием исследователей. По-видимому, он относится к семье андаманских языков, но каково это родство и как близко он может относиться к другим языкам этой группы, неизвестно. Морис Видал Портман считал, что язык сентинельцев ближе всего к языку джарава, а их культура похожа на культуру джарава^[14]. Также предполагалось сходство сентинельского с языком онге, но эксперимент во время экспедиции к острову в 1974 году не позволил точно установить, поняли ли сентинельцы обращения на онге (исследователи не расслышали их ответные крики с берега)^[13].

Одним из первых европейцев изучал андаманцев, в том числе сентинельцев, британский офицер Морис Видал Портман в 1880-х годах. Его команда ловила андаманцев из разных племён, делала их обмеры. Портманом были сделаны выводы, что наибольшую угрозу для андаманцев представляют инфекции, так как у них, живущих в полной изоляции, отсутствует иммунитет ко многим распространённым болезням^[3]. Портман забрал с острова Северный Сентинел шестерых сентинельцев (двух взрослых и четырёх детей) и привёз их в Порт-Блэр. Все они вскоре заболели, двое взрослых умерли. Четверых больных детей Портман отвёз обратно на остров и оставил на берегу^[5].

Сентинельцы весьма враждебны по отношению к любым незнакомцам и требуют активной демонстрации мирных намерений, прежде чем позволяют чужеземцам подойти на расстояние выстрела из лука. Предпринимаемые в конце 1960-х попытки оставления им материальных ценностей привели к тому, что сентинельцы стали использовать домашнюю утварь и металлические предметы в быту, кокосы были ими съедены, но не были посажены, кукла была похоронена, свинья не была съедена, но была убита и тоже похоронена. Красные вёдра были приняты с очевидным восхищением, в то время как зелёные были отвергнуты^[15].

Для более близкого изучения аборигенов исследователи периодически подбрасывали на пустынную часть пляжа различные предметы, в основном кокосы, причём сами учёные наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Аборигены подходили к предметам с опаской, группами. Контакт приходилось прерывать всякий раз, как только сентинельцы начинали демонстрировать своё оружие, целясь в исследователей.

29 марта 1970 года группа индийских антропологов, включавшая антрополога Трилокнатха Пандита, оказалась на рифе между островами Северный Сентинел и Констанс. Один из очевидцев сделал следующую запись, находясь в лодке, причалившей к берегу:

Довольно многие сложили своё оружие и начали жестикулировать нам, чтобы бросили им рыбу. Женщины повыходили из тени, чтобы посмотреть на наше поведение. Несколько мужчин подошли и подняли рыбу. Они казались удовлетворёнными, но не было ощущения смягчения в их враждебном настрое. Все они начали выкрикивать непонятные слова. Мы стали кричать в ответ и показывать жестами, что мы всего лишь хотим с ними подружиться. Напряжённость не ослаблялась. В этот момент произошла странная вещь — одна из женщин подошла к воину и села с ним на песок в страстном объятии. Этот акт стал повторяться другими женщинами, каждой со своим мужчиной, это стало выглядеть как некий групповой акт соития. Таким образом воинственно настроенная группа уменьшилась. Это продолжалось в течение достаточно долгого времени, когда вдруг темп этого бешеного танца желаний уменьшился и пары вернулись в тень джунглей. Однако некоторые воины всё ещё оставались на страже. Мы подошли вплотную к берегу и бросили ещё немного рыбы, которую тут же подобрала молодёжь. Было далеко за полдень, и мы стали возвращаться на судно^[16].

Та же экспедиция описывала обнаруженную среди других вещей поселения прямоугольную доску, выглядящую как шахматная доска 8×8; происхождение и назначение этого объекта неизвестны, но народности онге и джарава не используют у себя настольные игры. В принципе, это могла быть настоящая шахматная доска, заброшенная на остров морем^[17].

Экспедиция National Geographic к острову в 1974 году была прервана после того, как кинооператор получил ранение стрелой в бедро, а 2 индийских гида были убиты аборигенами^[5][15].

Первый мирный контакт с сентинельцами был установлен Трилокнатхом Пандитом и его коллегами в ходе их высадки на остров 4 января 1991 года. На пляж вышли многочисленные безоружные аборигены, им были переданы кокосы.

Подобные контакты индийских учёных были прекращены в 1990-х годах; более поздние исследования проводились уже с дальних дистанций или с воздуха.

Артур Конан Дойл в романе «Знак четырёх» описал представителя андаманцев по имени Тонга — возможно, сентинельца. В его образе писатель собрал европейские стереотипы о «дикарях». В 1983 году по этому роману в СССР был снят фильм «Сокровища Агры»^[3], а в Великобритании — «Знак четырёх»^[21].