Сафо (опера)

Толчком к написанию первой оперы Гуно и её принятию к постановке в главном оперном театре Франции послужило прежде всего влияние Полины Виардо, которая познакомилась с молодым композитором в январе или феврале 1850 года, вскоре после своего триумфа в опере Мейербера «Пророк». В своих мемуарах Гуно рассказывает, что скрипач Франсуа Сегерс, руководивший в то время концертами Общества Святой Цецилии на улице Шоссе-д'Антен, исполнил несколько произведений Гуно, которые произвели благоприятное впечатление. Семья Виардо была знакома с Сегерсом, и через него Гуно получил приглашение сыграть несколько своих сочинений на фортепиано. После нескольких часов прослушивания Полина Виардо спросила Гуно, почему он до сих пор не написал оперу. Он ответил, что у него нет либретто. Когда она спросила, с кем бы он хотел работать, он упомянул, что хотя и знал Ожье в детстве, тот теперь стал гораздо более знаменитым и вряд ли захочет рисковать, работая с тем, с кем он только играл в обруч. Виардо немедленно велела Гуно разыскать Ожье и сказать ему, что она возьмёт на себя ответственность спеть главную партию в опере Гуно, если Ожье напишет поэму. Гуно также пишет, что Виардо рекомендовала его оперу директору труппы, которым в то время был Нестор Рокеплан.

По словам её дочери, Виардо поставила условием продления своего контракта на сезон 1850–1851 годов в Опере заказ для Ожье и Гуно. В любом случае, контракт между Ожье, Гуно и Рокепланом, датированный 1 апреля 1850 года, предусматривал создание двухактной оперы к 30 сентября 1850 года и её постановку не позднее 1 апреля 1851 года.

Гуно, Ожье и Виардо хорошо подходили для сотрудничества. В ответ на некоторые крайности французского романтизма Ожье (наряду с Франсуа Понсаром) стал одним из лидеров движения, главной целью которого было возвращение классических сюжетов во французскую драму. Виардо была известна своим интересом к греческой литературе, а сам Гуно, отчасти благодаря своим религиозным исследованиям библейских сюжетов, увлёкся античным миром. Легенды о греческой поэтессе Сапфо были выбраны для сюжета оперы не в последнюю очередь потому, что это обеспечивало подходящую серьёзную и впечатляющую заглавную роль для Виардо.

В своих мемуарах Гуно пишет, что 2 апреля, вскоре после того как Ожье закончил либретто, брат Гуно, архитектор Урбен, тяжело заболел. На следующий день Гуно подписал контракт, а 6 апреля Урбен умер, оставив двухлетнего ребёнка, беременную вдову, убитую горем мать и несколько незаконченных архитектурных проектов. Прошёл месяц, прежде чем Гуно смог хотя бы начать думать о работе над оперой. Полина Виардо, выступавшая в Германии, написала Гуно и предложила ему свой дом в Бри в качестве спокойного убежища, где он мог бы сосредоточиться на сочинении музыки и ухаживать за матерью. Луи Виардо, муж Полины, также предложил деньги, предположительно, чтобы помочь покрыть непредвиденные расходы, связанные с безвременной кончиной Урбена.

Полина Виардо также попросила русского писателя Ивана Тургенева, с которым у неё были всё более близкие отношения и который собирался возвращаться в Россию, остаться во Франции и присоединиться к Гуно и его матери в Бри, чтобы оказать им дополнительную поддержку. Письмо Тургенева к Виардо от 16 мая 1850 года даёт раннее представление о Гуно как о композиторе:

Чего Гуно несколько не хватает, так это блестящей и популярной стороны. Его музыка подобна храму: она открыта не для всех. Я также верю, что с самого первого своего появления он обретёт восторженных поклонников и огромный престиж как музыкант у широкой публики; но непостоянная популярность, из тех, что волнуется и прыгает, как вакханка, никогда не бросится ему на шею. Я даже думаю, что он всегда будет относиться к ней с презрением. Его меланхолия, столь оригинальная в своей простоте и к которой в конце концов так привязываешься, не имеет ярких черт, оставляющих след в слушателе; он не колет и не возбуждает слушателя — он не щекочет его. Он обладает широким спектром красок на своей палитре, но всё, что он пишет — даже застольная песня, такая как «Trinquons», — несёт на себе возвышенную печать. Он идеализирует всё, к чему прикасается, но при этом оставляет толпу позади. И всё же среди этой массы талантливых композиторов, остроумных в вульгарном смысле, понятных не из-за своей ясности, а из-за своей тривиальности, появление такой музыкальной личности, как Гуно, настолько редко, что его невозможно приветствовать достаточно горячо. Мы говорили об этом сегодня утром. Он знает себя так же хорошо, как любой человек знает себя. Я также не думаю, что в нём есть много комической жилки; Гёте однажды сказал: «man ist am Ende … was man ist» [«в конце концов человек есть… то, что он есть»].

К началу сентября Гуно почти закончил писать музыку, когда Полина Виардо вернулась во Францию. Она выразила полное удовлетворение написанной им музыкой и за несколько дней выучила её настолько хорошо, что могла аккомпанировать себе на фортепиано по памяти — музыкальный подвиг, который Гуно считал одним из самых необычных, которые он когда-либо видел. Однако это не означало, что она не хотела изменений. Среди нескольких предложенных изменений было использование мелодии более ранней песни Гуно фр. "Chanson du pêcheur" для финального монолога Сафо фр. "Ô ma lyre immortelle". Впоследствии этот номер стал самым известным в опере. Гюстав-Ипполит Роже, который изначально должен был петь ведущую теноровую партию Фаона, также нанёс визит и счёл свою партию слишком незначительной, поэтому Ожье попросили внести дополнения и изменения в поэму. Генри Чорли, ещё один друг семьи Виардо, также приезжал и, возможно, вносил предложения. В итоге опера расширилась до трёх актов и должна была занять целый вечер.

Репетиции в Опере начались в первую неделю февраля 1851 года. Цензура потребовала дальнейших изменений. Обмен политического документа на сексуальные услуги между Пифеем и Глицерой привёл к изменению строки фр. "prenez-moi pour amant" («возьми меня в любовники») на фр. "traitez-moi tendrement" («относись ко мне нежно»). Стихи Пифея фр. "Oui, je comprends mignonne / Ton désir / Le mystère assaisonne / Le plaisir" («Да, я понимаю, милая / Твоё желание / Тайна приправляет / Удовольствие») превратились в фр. "Oui, j'aime ton caprice / De candeur / Le mystère est complice / Du bonheur" («Да, мне нравится твой каприз / Откровенности / Тайна — соучастница / Счастья»). В первом акте персонаж Алкей призывает своих товарищей-заговорщиков убить тирана Питтака. В отчёте цензоров от 12 апреля, за четыре дня до премьеры, предполагалось, что этот пассаж может стать «побуждением к народным волнениям». За день до премьеры в новом отчёте говорилось: «Хотя изменения уменьшают опасность, которой мы опасались, они не устраняют её полностью».

Цензоры были обеспокоены нестабильностью политической ситуации в то время. Луи Наполеон провозгласит себя императором французов 2 декабря 1851 года.

Премьера оперы состоялась 16 апреля 1851 года. Декорации были созданы Шарлем Сешаном и Эдуаром Деплешеном, а мизансцены — Леруа. Хотя к первой работе композитора отнеслись с некоторым снисхождением, и многим в зале многое понравилось, опера не имела успеха. Музыка была необычной для своего времени и фокусировалась на психологической драме между Сафо и Глицерой. Отсутствовали разнообразные элементы и историческая тематика большой оперы, а некоторые критики жаловались на отсутствие балета. В некоторых отношениях это казалось возвратом к стилю Кристофа Виллибальда Глюка, а не продвижением вперёд по сравнению с Джакомо Мейербером. Начиная с третьего представления, после оперы был добавлен балет на музыку Эдуара Дельдевеза, чтобы зрители уходили в более счастливом настроении, но в итоге вечер оказался слишком длинным.

Гектор Берлиоз, писавший в Journal des débats (22 апреля 1851 года), помимо похвалы музыке, очень позитивно отозвался о сюжете оперы Гуно:

Кажется, я имею несчастье быть не своего времени и не своей страны. Для меня несчастная любовь Сафо и та другая навязчивая любовь Глицеры и ошибка Фаона, тщетный энтузиазм Алкея, мечты о свободе, завершающиеся изгнанием, Олимпийский праздник и поклонение искусству целым народом, восхитительная финальная сцена, в которой умирающая Сафо на мгновение возвращается к жизни и слышит с одной стороны последнее далёкое прощание Фаона с лесбосским берегом, а с другой — радостную песню пастуха, ожидающего свою юную госпожу, и мрачную пустыню, глубокое море, стонущее по своей добыче, в котором эта огромная любовь найдёт достойную могилу, а затем прекрасные греческие пейзажи, прекрасные костюмы и элегантные здания, благородные церемонии, сочетающие серьёзность и грацию — всё это, признаюсь, трогает меня до глубины души, возвышает ум, волнует, тревожит и очаровывает меня больше, чем я могу сказать.

К сожалению, в отличие от Мейербера, неопытный Гуно не смог обеспечить участие главных певцов в продолжительной серии спектаклей. Виардо приняла другие предложения на вторую половину мая. Её шестое и последнее выступление состоялось 12 мая, когда её заменила Элизабет Массон. Однако даже когда выступала Виардо, сборы составляли лишь около 4000 франков, что было примерно вдвое меньше, чем за представление «Пророка» или «Жидовки». Вероятно, более значительными были «структурные слабости» в самой опере. Темп считался слишком медленным, а декламационные разделы — слишком длинными.

Последующие постановки были не намного успешнее. «Сафо» была показана один раз в лондонском Ковент-Гардене 9 августа 1851 года на итальянском языке (как Saffo) с Виардо в роли Сафо, Энрико Тамберликом в роли Фаона и Жанной Кастеллан в роли Глицеры; дирижировал Майкл Коста. Пресса была враждебной, Виардо, Гуно и Ожье подверглись резкой критике. Парижское возобновление 26 июля 1858 года в Опере, сжавшее произведение до двух актов, было представлено всего десять раз.

Более поздняя редакция оперы, представленная Парижской оперой в Пале-Гарнье со 2 апреля по 29 декабря 1884 года, расширила её до четырёх актов, с Габриэль Краусс в главной роли, но имела немногим больший успех. Был введён новый персонаж, Питтак; композитор дирижировал первыми тремя спектаклями из 29. Партитура этой версии так и не была опубликована, но Ожье включил либретто в первый том своего Théâtre complète.

Американская профессиональная премьера оперы состоялась 18 ноября 2018 года в Аудитории Лиснера в Вашингтоне. Вашингтонская концертная опера представила произведение с Кейт Линдси в главной роли.

Сюжет оперы основан на легендах о греческой поэтессе Сапфо, её любви к Фаону и её самоубийстве.

Место действия: Олимпийские игры и остров Лесбос

Время действия: VI век до н. э.