Реймонд и Агнес

«Реймонд и Агнес» стала третьей крупной оперой Эдварда Лодера после его ранней «Нурджахад» (1834) и более зрелой «Ночные танцовщицы» (1846), и в музыкальном плане она была самой амбициозной^[2]. Первое упоминание о том, что могло быть «Реймондом и Агнес», можно найти в заявлении лондонского театрального еженедельника The Era от 18 августа 1850 года о том, что «новая опера мистера Эдварда Лодера... готовится к постановке в главном театре Брансуика». Из этого ничего не вышло, и примерно в то же время изменение политики в лондонском Театре Принцессы вынудило Лодера покинуть пост музыкального руководителя, где в 1840-х годах он дирижировал многими операми, включая «Ночных танцовщиц».

Лодер нашёл новую должность музыкального руководителя в Королевском театре Манчестера. Однако амбициозные новые отечественные оперы не были там обычным явлением, и постановка «Реймонда и Агнес», объявленная для крупного оперного сезона в 1854 году, не состоялась. Тем не менее, в августе 1855 года она наконец вышла на сцену для пяти представлений в конце сезона, состоявшего в остальном из признанных опер и менее амбициозных произведений, в исполнении оперной труппы под руководством американского баса Анри Дрейтона и его жены-сопрано Сюзанны Лоу.

Местные критики сообщали о восторженном приёме публики, хотя манчестерский корреспондент The Musical World (25 августа 1855 года) выразил несколько иное мнение, будучи особенно суровым к либретто: «Новая опера Лодера не столь удачное вдохновение, как его „Ночные танцовщицы“. Ему не так повезло с либретто. Сборы во время пяти вечеров её исполнения были весьма посредственными — за исключением партера, который был полон каждый вечер. Музыка намного лучше истории, и была очень хорошо принята... В опере есть несколько очень ярких и драматичных сцен, несмотря на её мрачный и бессвязный сюжет, который Лодер использовал с большой выгодой. Есть трио, квинтет — и один или два финала — особенно захватывающий и лихой финал первого акта, который каждый вечер бисируют».

Произведение было оценено достаточно высоко для ещё двух представлений позже в том же месяце, после чего Лодер покинул Манчестер, чтобы вернуться в Лондон. К тому времени, когда «Реймонд и Агнес» наконец достигла лондонской сцены в июне 1859 года, Лодер был слишком болен, чтобы дирижировать (хотя он выходил на поклоны), и эта обязанность легла на его двоюродного брата Джорджа Лодера. Более того, постановка состоялась не в одном из главных оперных театров Лондона, а в менее хорошо оборудованном театре Сент-Джеймс. Постановку организовал Огастес Брэм, сын знаменитого тенора Джона Брэма, чьим музыкальным руководителем Эдвард Лодер был в театре Сент-Джеймс ещё в 1837 году. Опера была частью вечернего развлечения, которое также включало пару испанских балетов.

Мнения об опере вторили манчестерским. Например, The Daily News (13 июня 1859 года) высказала мнение, что «„Реймонд и Агнес“ ни в коей мере не равна „Ночным танцовщицам“, и её неполноценность объясняется слабостью сюжета и его драматической трактовки... В этой новой опере сюжет и инциденты настолько избиты, плоски и безвкусны, что парализуют самое активное воображение, и мы только удивляемся, что музыка „Реймонда и Агнес“ так хороша, как она есть». Газета описала исполнение как «респектабельное» и сообщила об «очень полном зале» и «больших аплодисментах». В итоге опера не выдержала конкуренции со стороны крупных оперных театров и была снята с афиши в течение двух недель.

К счастью, лондонская постановка обеспечила публикацию оперы в виде клавира, и более ста лет спустя, в 1963 году, Николас Темперли, ассистент преподавателя музыки и член Клэр-колледжа в Кембридже, приобрёл копию^[3]. Поражённый качеством музыки, он обнаружил, что рукописная полная партитура сохранилась в Библиотеке Конгресса, и его решимость добиться того, чтобы музыка была услышана, привела к тому, что он поставил оперу в Кембридже в мае 1966 года — хотя, полагая, что оригинальное либретто утеряно, он сократил и переработал партитуру под новое либретто. Критики разделили его энтузиазм по поводу музыки: Питер Хейворт (The Observer, 9 мая 1966 года) отметил, что «партитура развивает устойчивый драматический напор, который слишком редок в анналах британской оперы», Эндрю Портер (The Financial Times, 19 мая 1966 года) объявил партитуру «кладезем богато изобретательной музыки», а Стэнли Сэди (Opera, июль 1966 года) сообщил, что «мелодии Лодера эхом отдаются в моём уме со времени представления».

Помимо пары трансляций отрывков из версии 1966 года на BBC в 1966 и 1995 годах, дело снова застопорилось почти на пятьдесят лет, пока проект, посвящённый двухсотлетию со дня рождения Лодера и стопятидесятилетию со дня его смерти, не привёл к обнаружению оригинального опубликованного либретто и созданию Валери Лэнгфилд новой исполнительской редакции по автографу полной партитуры. Отрывки были исполнены на концерте в Бате в октябре 2015 года, а энтузиасты собрали средства на полномасштабную запись в октябре 2017 года с ведущими британскими певцами под управлением Ричарда Бонинга.

В 1855 году произведение исполнялось в четырёх актах с восемью картинами, а именно:

• Акт 1, Картина 1: Старинная гостиница «Золотой волк», вдали монастырь Святой Агнессы.
• Акт 1, Картина 2: Небольшая старинная часовня в монастыре Святой Агнессы.
• Акт 2: Большой зал в замке Линденберг.
• Акт 3, Картина 1: Лес близ замка.
• Акт 3, Картина 2: Пещера разбойников.
• Акт 4, Картина 1: Внутри замка.
• Акт 4, Картина 2: Покой в замке.
• Акт 4, Картина 3: Западное крыло замка и часовня Святой Агнессы (Лунный свет).

В 1859 году опера исполнялась в трёх актах, при этом Акт 3, Картина 1 (сольная сцена для Антони, которую в Манчестере играл местный любимец Чарльз Гильметт^[7] и которая отсутствует в автографе партитуры) была опущена, а остаток Актов 3 и 4 был объединён в Акт 3.

Акт 1, Картина 1^[8]. Реймонд прибывает в «Золотой волк» со своим камердинером Теодором. Он ищет Агнес, молодую андалузскую леди, чей опекун запер её в близлежащем монастыре Святой Агнессы с намерением жениться на ней и заточить в своём замке Линденберг. Теодор вступает в разговор с Франческо, который оказывается камердинером того самого барона Линденберга, который вскоре намерен жениться на Агнес. Маделина, молочная сестра Агнес и служанка в замке барона, рассказывает, как в замке Линденберг обитает призрак молодой настоятельницы, в которую влюбился тогдашний барон. Когда он стал настойчив в своих ухаживаниях, она выхватила его кинжал и вонзила себе в сердце. Теперь, глухой ночью в канун Дня всех святых, призрачная Монахиня бродит по замку в белом одеянии с кинжалом в руке. Реймонд задумывает план побега с Агнес.

Акт 1, Картина 2. В старинной часовне монастыря Святой Агнессы Маделина сообщает Агнес о её предстоящем браке с бароном. Входит Реймонд, переодетый пономарём, и они с Агнес вновь клянутся друг другу в любви. После их ухода прибывает барон, полный раскаяния за прошлые события. Когда затем появляется Агнес, барон заявляет, что собирается увезти её в Линденберг, в то время как Реймонд клянётся спасти её. Барон ведёт Агнес к своей карете.

Акт 2, Картина 1. Реймонд прибывает в замок Линденберг, и они с Агнес подтверждают своё намерение бежать. Десять часов вечера в канун Дня всех святых, ночь, когда призрак Монахини совершает свой полуночный обход. Когда Франческо и Маделина отдёргивают чёрные занавески над алтарём, они открывают портрет, странно похожий на Агнес, что заставляет барона вспомнить о даме, которую он похитил в Мадриде, зарезав её мужа. Он сидит, погружённый в свои мысли, когда входит Реймонд. Оказывается, на карету барона по пути в Линденберг напали Антони и его сыновья, и Реймонд пришёл им на помощь. Теперь барон желает вознаградить его. Однако, к ярости барона, всё, чего хочет Реймонд, — это рука Агнес. Барон объясняет проклятие, которое лежит на его семье, пока последний из рода не женится на последней из рода Святой Агнессы, которой является не кто иная, как сама Агнес. Реймонд, в свою очередь, рассказывает о похищении своей матери и убийстве отца разбойниками во главе с неким Иниго. Во время спора барон обнажает кинжал. Реймонд выхватывает его и находит на нём имя «Иниго». Тем самым он узнаёт в бароне убийцу своего отца и похитителя матери. Пока они дерутся, входят слуги и силой бросают Реймонда в темницу.

Акт 2, Картина 2. Почти пришло время появления Призрачной Монахини, и собравшиеся люди жмутся друг к другу в ужасе. Дверь на галерее открывается, и входит Агнес в белом развевающемся покрывале, с лампой в одной руке и кинжалом в другой, распугивая компанию. Затем она поднимает вуаль и опускается на колени перед портретом, моля о прощении за то, что выдала себя за свою святую предшественницу. Когда появляются Маделина и Теодор, последний повинуется требованию Агнес отодвинуть засов на двери темницы, тем самым освобождая Реймонда, который снова обнимает Агнес. Однако главная дверь замка заперта, а ключ пропал. Входит барон, лунатик, с мечом в руке и произнося имя Фердинанда, отца Реймонда. Внезапно он оборачивается и, когда часы бьют двенадцать, видит Агнес, одетую как Монахиня на картине. Полагая, что она действительно Призрачная Монахиня, он достаёт ключ и требует открыть для неё главные двери. Слишком поздно он обнаруживает, что Реймонд и Агнес пересекли подъёмный мост, а за ними следует Теодор.

Акт 3, Картина 1 (позже опущена). В бурную ночь в лесу близ замка Антони размышляет о том, как он скоро раскроет барону тайну, касающуюся немой женщины Равеллы.

Акт 3, Картина 2 (позже Акт 3, Картина 1). В пещере Антони и его сыновей немая Равелла прядёт, а Мартини и Роберто играют в кости. Входит Антони и признаётся сыновьям, что незнакомец, на которого они напали накануне вечером, был бароном Линденбергом и не кем иным, как Иниго, их старым предводителем бандитов в Андалусии. Выглянув из пещеры, Антони быстро переодевается отшельником с длинной белой бородой и делает знак Равелле открыть вход в пещеру. Входит Реймонд, неся Агнес на руках, в сопровождении Теодора. Глядя на Реймонда, Равелла в изумлении отшатывается, в то время как переодетый Антони, узнав в Реймонде спасителя барона, приветствует его и измученную Агнес. Однако Теодор, в свою очередь, узнаёт голос Антони и срывает фальшивую бороду. Антони свистит в свисток, после чего врываются бандиты. В возникшей неразберихе Равелла обнаруживает обронённую миниатюру, которую показывает Антони, который понимает, что Реймонд — сын Фернандо, и приказывает его освободить. Когда Реймонд бросается к Агнес, прибывает барон с солдатами, которые уводят Реймонда.

Акт 4, Картина 1 (позже Акт 3, Картина 2). Внутри замка Антони, теперь переодетый монахом, просящим милостыню, клянётся отомстить барону за то, что тот отрёкся от него много лет назад. Приведённый стражей, Реймонд предвидит свою гибель, в то время как барон ликующе объявляет, что в течение часа отведёт Агнес в часовню. Однако Антони раскрывает, что он — недавний нападавший на барона в лесу и бывший помощник Иниго. Он вспоминает, как похитил возлюбленную барона, Равеллу, которая после этого онемела. Барон заставляет его замолчать, предлагая тысячу дукатов за то, чтобы Антони застрелил человека, который теперь стоит на пути барона. Барон положит золото у статуи в часовне, а Антони застрелит человека, выходящего из замка с дамой под руку.

Акт 4, Картина 2 (позже Акт 3, Картина 3). В покоях замка Агнес вновь выражает свою любовь к Реймонду. Внезапно она опускается на кушетку. Видно, как фигура Монахини склоняется над ней и благословляет её, после чего хор Призрачных Монахинь преклоняет колени у освещённого алтаря, у которого соединяются Реймонд и Агнес. Когда видение исчезает, Агнес встаёт с кушетки. Входит Маделина с Реймондом и Теодором, чтобы сообщить, что в порыве щедрости барон заявил, что они вчетвером могут покинуть замок. Они клянутся без промедления отправиться в Мадрид.

Акт 4, Картина 3 (позже Акт 3, Картина 4). С наступлением ночи в крыле замка, прямо у часовни, барон оставляет золото для Антони. Однако в этот момент входит Равелла, и барон хватает её за руку. Повинуясь его указанию застрелить мужчину с дамой под руку, Антони стреляет и попадает в барона. Все вбегают, и Равелла, к которой возвращается дар речи, оказывается давно потерянной матерью Реймонда. Пока барон умирает, моля о прощении, Реймонд и Агнес выражают свою радость.

Запись, в которой Ричард Бонинг дирижирует Симфоническим оркестром Королевского балета и хором Restrospect Opera, была выпущена компанией Retrospect Opera в 2018 году. В состав исполнителей вошли Маджелла Каллах в роли Агнес, Марк Милхофер в роли Реймонда, Эндрю Гринан в роли барона, Кэролин Доббин в роли Маделины, Алессандро Фишер в роли Теодора и Квентин Хейс в роли Антони.