Псих (телесериал)

К востребованному 40-летнему московскому психотерапевту Олегу непросто записаться на приём. Своим клиентам он кажется успешным и независимым семьянином, в то время как внутри него бушуют страсти, ему самому требуется квалифицированная помощь специалиста, а его жена пропала без вести чуть больше года назад. Кира, мать Олега, является сексологом и преподаёт в университете. Когда она видит, что сын сильно тоскует по пропавшей жене, она дарит ему куклу в виде женщины, в которой впоследствии Олег начинает видеть жену.

В драме наряду с другими присутствует темы гомосексуальности^[4][5]и девиантного поведения^[6].

Впервые о создании сериала было объявлено 23 сентября 2019 года^[7] на презентации запуска онлайн-сервиса more.tv в Москве^[8].

Проект стал первым сериалом в фильмографии кинорежиссёра Фёдора Бондарчука^[9].

Сериал снят по сценарию жены Фёдора Бондарчука^[10]- актрисы Паулины Андреевой^[11], для которой проект стал дебютом в качестве сценариста^[12]. В 2019 году она завершила обучение на сценарном отделении киношколы «Индустрия»^[13][14].

Фёдор Бондарчук изначально не знал, что заявку на сериал, включающую синопсис и две сцены, написала его жена Паулина Андреева^[15]. Рукопись попала к режиссёру без указания имени и фамилии автора^[16].

Съёмки сериала стартовали 7 октября 2019 года^[17][18] в московском ЦУМе^[19].

Из-за введения режима самоизоляции в Москве съёмки сериала были приостановлены на 3 месяца и возобновились в середине июня 2020 года^[20][21]. В начале сентября 2020 года съёмки были завершены^[22].

55 съёмочных смен проходили в парке «Зарядье», Музее архитектуры имени А. В. Щусева, Лыткарино и под Звенигородом^[23].

В июне 2020 года сериал был представлен на первом российском онлайн-рынке контента Key Buyers Event: Digital Edition^[24][25][26].

20 июля 2020 года состоялась премьера тизера сериала на YouTube-канале more.tv^[27][28].

Разгромную рецензию на фильм дала Татьяна Москвина, назвав его «Детишкино кино» и с иронией отозвавшись о работе сценариста Паулины Андреевой, которой эта роль досталась потому, что она является супругой Фёдора Бондарчука: «Одни жёны бриллианты коллекционируют, а другие вот сценарии пишут». Москвина критикует сценаристку за вялые диалоги, банальности, вкладываемые в уста главных героев, потерю некоторых персонажей, появляющихся неизвестно зачем, и особенно бездарную роль для Олега Меньшикова, который выступил «в крошечной бесцветной роли, как антикварный столик в хайтековском кафе-стекляшке…».

«Жизнь героя — непрерывная цепь страданий, которые он безуспешно пытается заглушить алкоголем и наркотиками. Мамаша Астафьева заводит отношения с пожилым профессором и, пытаясь на свой, сексологический лад, помочь сыну, дарит тому куклу, искусственную женщину в натуральную величину. Астафьев начинает общаться с куклой, спроецировав на неё образ пропавшей жены. И без того нестабильная психика даёт опасный крен в явную патологию… Верить в интеллект героя мы должны только на основании артистического облика Константина Богомолова. Действительно, у Богомолова выразительное лицо. Но он не актёр, и на восемь серий выражений у этого лица не хватает», — описывает критик перипетии сюжета^[29].

«Все эти непоправимо несчастные существа, с криками „сука, бл…, пи…ц!“, живут, разумеется, в огромных дизайнерских квартирах с окнами во всю стену (кроме дурищи — героини Лядовой), причём в этих обиталищах вообще нет никаких книг. Более того — в речах героев нет и никакого „культурного следа“ — цитат, фамилий, упоминаний тех людей прошлого и настоящего, кто жил ещё какой-то жизнью, помимо сексуальной, — отмечает Москвина. — Опять мнимые страдания пластмассовых персонажей внутри „Садового кольца“ и категорическое отсутствие связи с реальной жизнью — даже этого самого „Садового кольца“. (Где весьма трудно, кстати, отличить условного патриота от условного либерала, поскольку стиль жизни у них совершенно один и тот же: усиленная тяга к государственному пирогу и пристройка детей и прочих родственников на правильные места и должности). И отчего „Садовое кольцо“ не может рассказать, наконец, о себе напрямую, для чего лудить километры пустопорожних рассказов невесть о ком и о чём. Каких-то психологов фантомных изобретать. Кроме того, для смягчения последствий творческой дегенерации „Садовому кольцу“ надо срочно выписывать из провинции интеллектуалов, способных написать остроумные диалоги…»^[29]

«При нынешнем богатстве выбора я буду смотреть второй сезон разве по приговору суда. Не потому, что это как-то особенно плохо. Это — никак», — резюмирует критик^[29].