Причины Майской революции

Декларация независимости США вдохновила аналогичные движения в испанских колониях Южной Америки. В 1776 году Соединённые Штаты освободились от королевства Великобритании, что послужило наглядным примером для креолов — убедило их в реальности достижения революции и независимости от Испании^[4].

В период с 1775 по 1783 год Тринадцать колоний начали Американскую революцию: сначала отвергли власть британского парламента, затем — саму монархию и развязали Американскую революционную войну против бывших правителей. Произошли не только политические, но и интеллектуальные и социальные изменения, сочетавшие сильное правительство с личными свободами^[5].

Ключевые положения Декларации независимости^[5]:

• все люди созданы равными и равны перед законом;
• неотъемлемые права на жизнь, свободу и стремление к счастью;
• выбор республиканской формы правления вместо монархической.

Тот факт, что Испания помогала колониям в их борьбе против Великобритании, ослаблял аргумент о том, что прекращение верности метрополии можно считать преступлением^[6].

Французская революция 1789 года продвигала новые идеалы, оказавшие влияние на местных креолов. В ходе революции было свергнуто многовековое монархическое правление, казнены король Людовик XVI и королева Мария‑Антуанетта, а также отменены привилегии дворянства^[7]. Декларация прав человека и гражданина пользовалась большой популярностью среди молодых креолов. Революция также способствовала распространению либеральных идеалов в политической и экономической сферах.

Значимые авторы, выступавшие против монархии и абсолютизма^[7]: политические либералы Вольтер, Жан‑Жак Руссо, Монтескьё, Дени Дидро, Жан Ле Рон д’Аламбер и экономический либерал Адам Смит.

Либеральные идеи проникли и в церковь: концепция божественного права королей стала подвергаться сомнению. Франсиско Суарес утверждал, что политическая власть передаётся не напрямую от Бога правителю, а народу, а через него — правителю. По его мнению, если правители не служат общественному благу, они становятся тиранами, и народ имеет право бороться с ними и выбирать новых правителей^[7].

Снижение консенсуса относительно легитимности божественного права дало почву для замены монархий республиками (Франция, США) и появления конституционных монархий (Великобритания)^[8].

Несмотря на запреты, идеи Французской революции распространились по испанским территориям. Ограничения на оборот книг и их несанкционированное хранение начались после объявления Испанией войны Франции (после казни Людовика XVI), но сохранились и после заключения мирного договора 1796 года. Национальный конвент Франции объявил, что предоставит убежище и помощь всем народам, стремящимся к свободе, и разработал планы по подрыву власти Испании над её заморскими колониями. Просвещённые креолы знакомились с этими идеями во время обучения в университетах^[9], среди нах: Мануэль Бельграно в Испании^[10], Мариано Морено^[11], Хуан Хосе Кастелли^[12] и Бернардо Монтеагудо в американском университете в Чукисаке. Книги из США попадали в испанские колонии через Каракас благодаря близости Венесуэлы к США и Вест‑Индии^[13].

Промышленная революция началась в Великобритании, где ручной труд и конные повозки были заменены машинным производством, а транспорт — железными дорогами и паровой энергией. Это привело к резкому росту производственных мощностей^[14] и необходимости поиска новых рынков сбыта для излишков угля, стали и одежды. Наполеоновские войны затруднили эту задачу. Наполеон противопоставил британской морской блокаде «Континентальную блокаду», запрещавшую Великобритании торговать с европейскими странами. Великобритании требовалось получить доступ к торговле с испанскими колониями^[15], но это было невозможно из‑за ограничений на торговлю колоний исключительно со своими метрополиями^[16].

С этой целью Великобритания пыталась захватить ключевые города во время британских вторжений, а после них — содействовала их освобождению^[16]. Промышленная революция также дала простор авторам, предлагавшим идеи либеральной экономики: Адаму Смиту и Франсуа Кенэ, сравнивавшего мировую экономику с живым организмом и утверждавшего, что экономика функционирует вне рамок политической власти и не должна подвергаться её влиянию^[16].

В Европе шли Наполеоновские войны, в которых участвовали Франция, Великобритания и большинство европейских стран.

Развитие событий

Португалия нарушила блокаду, наложенную на британскую торговлю, и подверглась вторжению со стороны Франции. Королевская семья и большая часть администрации королевства бежали в колониальную Бразилию, стремясь сохранить португальский суверенитет. Под предлогом укрепления франко‑испанской армии, оккупировавшей Португалию, французские войска начали входить в Испанию. Испанский король Карл IV отрёкся от престола из‑за мятежа в Аранхуэсе и передал трон своему сыну Фердинанду VII. Считая, что его заставили отречься, Карл IV обратился к Наполеону с просьбой восстановить его во власти. Наполеон помог отстранить Фердинанда VII от власти, но не вернул корону бывшему королю — вместо этого он короновал своего брата Жозефа Бонапарта новым королём Испании. Этот процесс известен как «Байонское отречение»^[17][18].

Назначение Жозефа встретило ожесточённое сопротивление в Испании. В отсутствие короля власть перешла к Севильской хунте. Ранее Испания была союзником Франции в противостоянии с Великобританией, но теперь испанское сопротивление перешло на другую сторону и вступило в союз с Великобританией против Франции. В итоге Севильская хунта потерпела поражение и была заменена другой, расположенной в Кадисе^[18].

В колониальный период Испания выступала единственным покупателем товаров из вице‑королевства, а торговля с другими странами по закону была запрещена. Такая ситуация наносила значительный ущерб экономике вице‑королевства Рио‑де‑ла‑Плата, поскольку экономика Испании не обладала достаточной мощью, чтобы закупать и продавать объёмы товаров, необходимые для Северной и Южной Америки^[19].

При этом сложилась парадоксальная ситуация: многие товары, произведённые в Америке, Испания вывозила во Францию или Великобританию, а затем перепродавала в Америке по существенно более высоким ценам. Особенно сильно из‑за недостаточного количества торговых судов, направляемых Испанией в город, пострадал Буэнос-Айрес. Для предотвращения пиратства торговые суда должны были сопровождаться военными кораблями, что значительно повышало стоимость транспортировки^[20].

Из‑за отсутствия в регионе золотых и серебряных ресурсов и коренного населения, на которое можно было бы распространить систему энкомьенды, Испания предпочитала направлять основные ресурсы в Мексику и Лиму. Это привело к формированию в Буэнос-Айрес системы контрабанды, позволявшей получать товары, которые иначе было невозможно достать. Контрабанда фактически допускалась большинством местных властей и достигла объёмов, сопоставимых с легальной торговлей с Испанией^[21].

Такая ситуация породила формирование двух противоборствующих групп. Производители изделий из кожи, стремившиеся к свободной торговле, чтобы иметь возможность продавать свою продукцию на внешних рынках. Лица, извлекавшие выгоду из высоких цен на контрабандные товары — при легализации свободной торговли им пришлось бы продавать товары по более низким ценам^[21].

В политической структуре вице‑королевства большинство руководящих должностей занимали лица, назначенные испанской монархией, — в основном испанцы из Европы, не имевшие сильной привязанности к проблемам и интересам Америки^[22].

Это породило растущее соперничество между креолами, родившимися в Америке, и выходцам из Европы. Хотя все они считались испанцами и юридического различия между креолами и выходцами из Европы не существовало, большинство креолов полагало, что европейцы имели чрезмерное влияние в политических конфликтах. Это мнение разделяло и низшее духовенство^[22].

Причинами недовольства креолов были социальные предрассудки, дававшие преимущества европейцам и лёгкость, с которой иммигранты из Испании, независимо от своего низкого происхождения, приобретали собственность и социальный статус, недоступные для уроженцев Америки^[23]. Соперничество постепенно переросло в противостояние между^[24] сторонниками обретения автономии от Испании и сторонниками сохранения существующего положения. Процесс шёл значительно медленнее, чем в британских колониях Северной Америки, отчасти из‑за того, что система образования находилась почти исключительно в ведении духовенства. Это способствовало формированию столь же консервативного населения, как и в метрополии^[24]. Кроме того, в отличие от европейских стран и в некоторой степени Соединённых Штатов, испанским колониям не хватало чувства народности — необходимого фактора для становления нации. Испанские колонии были спроектированы как продолжение самой Испании и находились в полной экономической, культурной и политической зависимости от метрополии^[25].

Буэнос-Айрес и Монтевидео успешно противостояли двум британским вторжениям. В 1806 году британская армия под командованием Уильяма Карра Бересфорда захватила Буэнос-Айрес, но была разгромлена армией из Монтевидео под командованием Сантьяго де Линьерса. В 1807 году более многочисленная британская армия захватила Монтевидео, но не смогла взять Буэнос-Айрес. В результате она была вынуждена сдаться и покинуть оба города. Во время этих событий испанская помощь из Европы не поступила. Для подготовки ко второму вторжению Линьерс сформировал ополчения из креолов, несмотря на запрещающие это постановления^[26].

Вследствие вторжений креолы получили военную мощь и политическое влияние, которых у них не было ранее. Крупнейшей армией креолов стал Полк патрициев под командованием Корнелио Сааведра. Победа, одержанная без посторонней помощи, укрепила веру в независимость и показала, что помощь Испании не является необходимой. Буэнос-Айрес завоевал престиж перед другими городами вице‑королевства. Этот престиж Хуан Хосе Пасо использовал во время открытого заседания кабильдо, чтобы оправдать принятие немедленных мер и последующее выслушивание мнений других городов^[26][27].

К концу 1808 года вся королевская семья Португалии покинула Европу из‑за нападения Наполеона и поселилась в Бразилии. Принц-регент Жуан VI прибыл со своей женой Карлотой Жоакиной — дочерью Карла IV и сестрой Фердинанда VII^[28].

Когда в Южную Америку пришла весть о заключении Фердинанда VII, Карлота попыталась взять под свой контроль вице‑королевства в качестве регента. Этот проект известен как карлотизм. Он был возможен благодаря отмене Карлом IV в 1789 году закона о престолонаследии. Целью Карлоты было предотвратить французское вторжение в Америку^[28].

Сторонники (Кастелли, Берути, Вийетс, Бельграно) рассматривали проект как шанс получить местное правительство вместо европейского и видели в нём средство для последующего провозглашения независимости^[28].

Противники (Морено, Пасо, Сааведра, большинство испанцев из Европы и вице‑король Линьерс) подозревали, что проект скрывает португальские амбиции в регионе и отмечали негативный публичный образ Карлоты: окружавшие её в Бразилии люди (например, инфант Педро Карлос де Бурбон) и её отношения с мужем вызывали сильную неприязнь у населения. Они критиковали её нежелание поддерживать конституционную монархию — Карлота стремилась сохранить абсолютную монархию^[29].

Великобритания выступала против проекта, так как не хотела, чтобы Испания (теперь её союзник против Франции) разделилась на множество королевств^[30]. Британцы не считали Карлоту способной предотвратить сепаратизм^[31].