Пожар в библиотеке ИНИОН РАН

30 января 2015 года в 22:09 (MSK) в Центр управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по Москве поступило сообщение о пожаре по адресу: Нахимовский проспект, дом 51. Возгорание произошло на третьем этаже трёхэтажного здания^[1].

Первые пожарно-спасательные подразделения прибыли к месту пожара в 22:15. На место происшествия для обеспечения охраны общественного порядка и беспрепятственного проезда спецтехники к месту тушения также прибыли сотрудники МВД России^[1].

В здании произошло частичное обрушение кровли на площади в 1 тыс. квадратных метров^[1]. Площадь пожара составила около 2 тысяч квадратных метров^[4].

Примерно в 0:07 31 января распространение пожара было остановлено^[4][5]. Вечером 31 января в ГУ МЧС России по Москве заявили о том, что угроза книгохранилищу снята, все очаги пожара рядом с ним ликвидированы^[6]. В 23:24 пожар был полностью ликвидирован^[7][8].

В последующие дни продолжались аварийно-спасательные работы. До утра 1 февраля велась проливка здания^[9], 2 февраля осуществлялась откачка воды. Тушение пожара заняло 27 часов, в нём приняли участие более 202 человек личного состава и 58 единиц техники^[4]. Один из пожарных был госпитализирован с отравлением продуктами горения^[10].

Об отсутствии угрозы обрушения здания МЧС объявило 3 февраля, руководство и часть сотрудников Института смогли вернуться к работе.

В результате пожара было утрачено 5,42 млн экземпляров изданий. С учётом дубликатов, малоценных и подлежащих списанию изданий, трудно восстановимые потери фундаментальной библиотеки ИНИОН РАН составляют 2,32 млн экземпляров^[11]. По предварительной оценке, которую озвучил президент РАН Владимир Фортов, в результате пожара утрачено 20 % библиотечных фондов^[12].

Автоматизированная информационная система по общественным наукам, предметные каталоги и уникальные базы данных Института, создававшиеся с конца 1970-х годов и насчитывающие свыше четырёх миллионов единиц записей, сохранились^[13].

По предварительным прогнозам, наиболее ценные книги не пострадали от огня. Некоторые экземпляры нуждаются в реставрации^[14]. Утрачены комплект материалов Генеральной ассамблеи ООН на русском языке, международные справочники, материалы Международного суда, документы НАТО, часть библиотеки Института мировой литературы на иностранных языках и Института славяноведения на различных славянских языках, фонд справочно-библиографического отдела^[3][15].

Заместитель директора библиотеки Виктор Глухов сообщил журналистам, что около здания библиотеки установлена охрана, чтобы сохранить в целости оставшиеся книги^[16]:

Разрушено левое крыло здания. По словам директора института Юрия Пивоварова, масштабы потерь оценить пока очень трудно, большая часть библиотечных фондов не была оцифрована^[17], но каталог библиотеки не пострадал^[18]. Библиотечный сервер уцелел^[19][20].

Вице-премьер Аркадий Дворкович, курирующий ликвидацию последствий пожара, заявил, что на восстановление библиотеки могут быть выделены средства из резервного фонда правительства^[21].

Уцелевшие после пожара книги, по словам заместителя директора ИНИОН Татьяны Решетник, решено заморозить, чтобы спасти их от грибка^[3][22]. 9 февраля СМИ сообщили о проведённой консервации здания — на крыше Библиотеки установлены защитные колпаки, заварены выбитые окна^[23]. По предварительной оценке экспертов на 12 февраля, вывозу, заморозке и дальнейшему восстановлению подлежат 2,95 млн экземпляров^[24].

21 февраля начался вывоз книг на заморозку в криокамеру Российского государственного архива научно-технической документации^[11][25], ещё раньше начался вывоз послереволюционных газет 1917—1925 годов^[26]. Часть сотрудников ИНИОН, чьи кабинеты находились в сгоревшей части здания, временно разместились в здании бывшей Российской академии сельскохозяйственных наук по улице Кржижановского (дом № 15), предоставленном ИНИОНу на правах безвозмездной аренды.

По оценке директора Российской государственной библиотеки Александра Вислого, процесс реставрации повреждённых изданий с учётом объёма фондов займёт десятилетия. «И это самое страшное — мы потеряли на десятилетия ещё одну библиотеку, книги из её фондов становятся недоступны на долгие годы», — отметил он^[27]. По оценке главы ФАНО Михаила Котюкова, при использовании последних российских технологий на реставрацию пострадавших изданий потребуется полтора века^[28].

За 2015 год ФАНО было выделено 118 миллионов рублей на ликвидацию последствий пожара. В январе 2016 года стало известно, что на восстановление ИНИОН направлено дополнительно 600 миллионов рублей, также предусмотрено целевое субсидирование оцифровки фонда в размере 98 миллионов рублей^[29].

24 февраля 2015 года к процессу ликвидации последствий подключились добровольцы. Книги перевозились на хранение на склад в Люберцах. К марту с помощью добровольцев из здания вывезено 600 тысяч книг^[30]. В начале апреля при разборе завалов обнаружились считавшиеся утраченными около 10 тысяч книг XVIII—XX веков из библиотеки ИМЛИ, много лет хранившиеся на третьем этаже здания, — в основном художественные произведения, романы, пьесы на разных языках. Предположительно, книги уцелели потому, что оказались накрыты обрушившейся частью крыши, перекрывшей доступ кислорода. По недосмотру часть книг, смешанных с останками сгоревшего крыла здания, была отправлена на свалку. Оставшиеся мусорные кучи разобраны добровольцами, работавшими вечерами, после ухода рабочих, без освещения. Спасённые книги были вывезены на экстренную заморозку^[31][32].

8 апреля 2015 года в МВД России сообщили о задержании двух злоумышленников, уроженцев Тверской области и Татарстана 26 и 29 лет, которые пытались сбыть похищенные из ИНИОН издания на Арбате. Экспертиза установила, что издания принадлежат фундаментальной библиотеке ИНИОН и являются подлинными памятниками старины, возбуждено уголовное дело по статье 158 Уголовного кодекса РФ («кража»). Первоначально СМИ сообщили, что похитители проникли в здание под видом добровольцев^[33][34], впоследствии выяснилось, что они были наёмными грузчиками^[35][36]. Обвиняемые заключены под стражу^[37].

В ходе проведения следственно-оперативных мероприятий сотрудники Московского уголовного розыска и УВД по ЮЗАО установили, что за несколько дней до задержания подозреваемые уже успели продать неизвестному 11 похищенных изданий^[38]. Удалось установить покупателя и вернуть проданные издания, в числе которых «Курские епархиальные ведомости» (1890), «Исторический вестник» (1886), «Отечественные записки» (1848), «Московские церковные ведомости» (1890), «Современник» (1864), «Труды Киевской духовной академии» (1901 и 1895), «Труды Императорского вольного экономического общества» (1870), «Вологодские епархиальные ведомости» (1886), «Закон военного времени» (1895), «Полтавские епархиальные ведомости» (1906) и другие редкие издания XIX — начала XX веков^[39].

«Во всём мире в библиотеках воровали, воруют и будут воровать, тут ничего не сделаешь. Особенно такой момент, как сейчас», — отреагировал на произошедшее Ю. С. Пивоваров^[40].

После произошедшего охрана здания была усилена^[41].

После ликвидации пожара к работе приступила следственная группа^[42][43]. В качестве возможных причин возгорания рассматривались короткое замыкание^[14][44][45], поджог^{[45][46][47][48][49][50]} и случайно запущенная подростками петарда (эту версию озвучил в интервью радиостанции «Говорит Москва» директор ИНИОН Юрий Пивоваров)^[45][51]. 31 января президент РАН Владимир Фортов и первый заместитель начальника Главного управления МЧС по столице Александр Гаврилов заявили, что версия поджога не рассматривается^[49].

2 февраля в здании библиотеки начались следственные действия — к работе приступили сотрудники судебно-экспертного центра Федеральной противопожарной службы Москвы и специалисты испытательно-пожарной лаборатории^[52]. Прокуратура Юго-Западного административного округа Москвы начала проверку по факту пожара^[53][54].

По выводам пожарно-технической экспертизы на середину апреля, очагом возгорания стало небольшое техническое помещение над третьим этажом юго-восточной части здания, куда сквозь дыру в кровле проникла вода и попала на светильник: «Быстрому распространению огня в здании послужило отсутствие перекрытия с нормируемым пределом огнестойкости между 3-м этажом и техническим чердаком здания. На воздуховодах системы вентиляции отсутствовали противопожарные клапаны. После того, как разрушились оконные проёмы, произошёл быстрый приток кислорода в зону горения»^[55].

В Прокуратуре России считают, что признаки состава преступления присутствуют в действиях руководителей трёх организаций — ИНИОН, РАН и ФАНО^[55]. В заявлении Прокуратуры указано, что «руководством ИНИОН РАН неоднократно направлялись письма в Российскую академию наук и Федеральное агентство научных организаций о предоставлении денежных средств для ремонта здания <…> реконструкции его инженерных сооружений и технических систем, в том числе, систем и средств пожаротушения. Однако руководством Российской академии наук денежные средства в должном для устранения нарушений объёме не выделялись, какие-либо меры со стороны Федерального агентства научных организаций по данному вопросу не принимались»^[56]. 20 апреля Следственным комитетом возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 293 УК РФ Уголовного кодекса РФ («халатность»)^[57].

«Российская газета» отмечает, что здание, построенное в 1970-х годах, не отвечало современным требованиям пожарной безопасности, имелись нарекания от пожарных^[58].

Директор ИНИОН Ю. С. Пивоваров указывает на многократные обращения руководства Института за помощью: «Мы много раз обращались в РАН, а теперь в ФАНО, но нам отвечали, таких денег нет»^[58][59][60]; «Общественная палата грозно заявила на днях, что она спросит с руководства ИНИОН, сколько денег оно получило на оцифровку. <…> Отвечаю: 0 рублей 0 копеек»^[61]. 27 февраля Институт предоставил в Общественную палату отчёт о расходе средств, предоставленных на оцифровку в рамках целевой программы РАН «Электронная библиотека научного наследия России»^[62].

По телевидению прошёл ряд сюжетов, где выдвигались обвинения Ю. С. Пивоварову в случившихся событиях^[63]. Отмечая, что «телевидение берёт на себя функции государственного обвинения», журналист «Новой газеты» считает, что имеет место сведение политических счётов, и указывает на недопустимость бездоказательных намёков: «В лучших традициях „Процесса“ Кафки — в чём конкретно и на каких основаниях обвиняется Пивоваров, зрителю не сообщают, и происходит это на фоне незавершённого официального расследования пожара».

Анализируя освещение пожара и его последствий в СМИ, историк П. П. Черкасов отметил, что в ряде откликов присутствовали «не только сочувствие, но и злорадство, помноженное на самые фантастические домыслы», и даже дезинформация. Сам Пивоваров, по словам Черкасова, стал объектом злобных нападок. «Пожар в ИНИОН пришёлся весьма кстати для тех, кто давно хотел свести с ним счёты и скомпрометировать», — отмечает он^[64]. После сообщения о краже сенатор Елена Афанасьева обратилась в ФАНО с предложением отстранить директора Института от занимаемой должности на время следствия^[65][66].

27 апреля Пивоваров покинул пост директора Института^[67][68], виновным в халатности учёный себя не признаёт^[69]. 30 апреля Пивоварову было предъявлено обвинение по части 1 статьи 293 УК РФ Уголовного кодекса РФ («халатность»)^[70].

В защиту директора выступили многие учёные, в том числе члены-корреспонденты РАН С. А. Арутюнов, Ю. А. Рыжов, а также Вольное историческое общество, в состав которого входят члены-корреспонденты РАН А. И. Иванчик и П. Ю. Уваров, академик РАН А. М. Молдован, профессора Европейского университета в Санкт-Петербурге Е. В. Анисимов и А. И. Миллер, профессора Высшей школы экономики С. А. Иванов и И. Н. Данилевский, профессор Европейского университета во Флоренции А. М. Эткинд, профессор Волгоградского государственного университета И. И. Курилла и другие учёные. Отмечая в «Заявлении о ситуации вокруг ИНИОН», что в трудной ситуации коллектив во главе с его директором делает всё возможное для восстановления работы научного учреждения, Общество подчёркивает, что «крайне неблагоприятный, агрессивный информационный фон» не способствует успеху работы по спасению фондов, и «использование трагедии ИНИОН» недопустимо «для сведения политических счётов с его директором»^[71].

Трудовой коллектив Института направил обращение президенту В. В. Путину с просьбой о поддержке и пресечении «кампании нападок» на руководителя^[72]:

В Российской академии наук сообщили, что пожар стал «тяжёлым ударом для российской и мировой науки, по предварительной оценке, масштабы потерь могут быть огромными»^[17].

Президент РАН Владимир Фортов сравнил пожар в библиотеке ИНИОН с аварией на Чернобыльской АЭС^[5]:

По мнению главы Министерства образования и науки Дмитрия Ливанова, пожаром нанесён ущерб не только научному потенциалу, но и престижу науки в целом^[74]:

Федеральное агентство научных организаций организовало штаб по ликвидации последствий пожара в библиотеке ИНИОН. В него вошли начальники профильных управлений ФАНО и руководство ИНИОН РАН. Возглавил штаб заместитель руководителя ФАНО Александр Степанов^[75][76].

2 февраля 2015 года Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев на совещании с вице-премьерами назначил ответственным по восстановлению библиотеки и здания Аркадия Дворковича^[77].

Научное сообщество и общественность выразили готовность оказать поддержку ИНИОН. Генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский заявил, что Эрмитаж готов оказать любую помощь библиотеке, если это необходимо^[78]. Глава Центральной избирательной комиссии России Владимир Чуров пообещал передать библиотеке 100 книг из своей личной коллекции и издания из фондов ЦИК^[79]. Письма с реакцией на произошедшее прислали многие учёные: академики Р. И. Нигматулин, В. В. Журкин, В. С. Мясников, Н. Н. Казанский, Ю. Ф. Лачуга, С. П. Карпов, Ю. С. Кукушкин, члены-корреспонденты А. Л. Топорков, Б. В. Базаров, В. М. Алпатов, Н. В. Корниенко, В. П. Козлов, П. Г. Гайдуков и другие^[78].

Андрей Зубов, советский и российский историк, религиовед и политолог, доктор исторических наук, бывший профессор МГИМО заявил^[80]: