Паризина

Вилла Эстенсе на острове на реке По

Молодые люди и девушки заняты различными делами. Среди них Уго, незаконнорожденный сын Никколо и Стеллы, который вместе с другими мужчинами, включая своего друга Альдобрандино, упражняется в стрельбе из лука. Вскоре мать Уго спрашивает его мнение о Паризине, жене Никколо и, следовательно, победившей сопернице Стеллы. Однако он говорит только о своем желании сражаться и умереть. Когда мать не отступает, он заявляет, что ненавидит Паризину. В ответ она протягивает ему флакон с ядом. Вскоре после этого в лоджии появляется Паризина в сопровождении музыкантов. Стелла проклинает Паризину и покидает парк, в то время как та, лишившись дара речи от гнева и стыда, вынуждена опереться на своих служанок. Когда Никколо возвращается, Паризина рассказывает ему о случившемся со Стеллой. Однако, когда она начинает оскорблять её, Уго теряет рассудок и хочет покинуть двор: он хочет найти смерть в приключениях. После этого Паризина заливается слезами.

Святой дом в Лорето

Паризину, прибывшую из Феррары в качестве паломницы, Ла Верде облачает в роскошные одежды. У алтаря Паризина жертвует Мадонне свои украшения и одежду. Внезапно снаружи раздаются звуки битвы: пираты пришли, чтобы похитить Чёрную Мадонну. Сообщение Альдобрандино о том, что Уго со своими людьми оказывает сопротивление пиратам, заставляет Паризину беспокоиться за своего пасынка. Однако им удается выиграть яростную битву и обратить пиратов в бегство. Вместе Паризина и Уго благодарят Мадонну, которой он жертвует свой еще окровавленный меч. Из раны на шее Уго кровь капает на белое платье Паризины, которая хочет перевязать рану. Уго, «обезумевший от желания и еще пьяный от битвы», признается Паризине в любви. Сначала Паризина сопротивляется его объятиям, но в конце концов, охваченная любовью, отдается ему.

«Комната А-Урси» в Бельфьоре, поздний вечер

Пока Паризина читает историю Тристана и Изольды, Ла Верде лежит рядом с ней и, кажется, спит. Из-за опоздания Уго Паризина начинает беспокоиться, и Ла Верде предупреждает её, что во дворе могут быть шпионы. Паризина переживает видение: в нем она сталкивается с печальными судьбами Изольды и Франчески, в которых, как ей кажется, она узнает свою собственную. Когда появляется Уго и страстно обнимает свою мачеху, Ла Верде оставляет их. Еще до того, как они успевают подойти к постели, возвращается Ла Верде и предупреждает влюбленных о внезапном появлении Никколо. Паризина пытается предотвратить худшее и прячет Уго за занавеской. Появляется Никколо и делает вид, что ищет сбежавшую пантеру. Затем он замечает, что за занавеской что-то движется, и хочет ударить мечом. Паризина останавливает его криком: «Нет, нет! Это Уго, Уго, твой сын!». Будучи раскрытыми, оба пытаются взять вину только на себя. Но Никколо не знает пощады: он приговаривает их к совместной смерти на эшафоте.

Львиная башня с местом казни и эшафотом

Паризина и Уго, запертые за решеткой, оторваны от мира и времени. Даже собственная мать не может тронуть Уго: для него существует только Паризина. Палач ведет влюбленных на эшафот, они опускаются на колени, склоняют головы, и первый утренний свет озаряет сцену^[2].

Во время пребывания в Лондоне в феврале 1912 года, когда Масканьи был обязан ежедневно дирижировать двумя представлениями «Сельской чести», в оставшееся время он занимался поиском нового оперного сюжета. Ему присылали множество текстов, в том числе два от Луиджи Иллики (сказочная история и переработка библейского сюжета о Юдифи), но ни один из текстов ему не понравился, они казались ему слишком бескровными. Так, он написал Иллике, что у него еще есть способность писать музыку, которая пахнет «спермой и кофе», и поэтому ему нужны персонажи, которые были бы живыми людьми, с «нашей кровью в жилах». В то время любимый издатель Масканьи Ренцо Сонцоньо пришел к идее свести Масканьи с самым важным на тот момент поэтом Италии, Габриеле Д’Аннунцио. Д’Аннунцио согласился и 25 марта 1912 года представил издательству свою драму «Паризина», которая вскоре попала к Масканьи. Сначала он был полон сомнений, что язык Д’Аннунцио будет слишком сильно выдвигаться на первый план и сделает написание музыки почти невозможным. Поскольку сюжет и язык ему понравились, он выбрал «Паризину» и 20 апреля подписал контракт. В начале мая того же года Масканьи посетил Д’Аннунцио в Париже, где тот прочитал ему текст. Это было связано с тем, что Масканьи надеялся найти в своей новой опере максимально возможное единство между музыкой и языком. 8 декабря он смог завершить композицию, спустя 134 дня. Однако с некоторым сопротивлением ему пришлось вычеркнуть 330 из 1400 стихов Д’Аннунцио. 1 мая следующего года Масканьи начал инструментовку, которую он писал с величайшей тщательностью и любовью к деталям. Он завершил её в начале ноября 1913 года.

На роскошную премьеру оперы пришла не только национальная и международная пресса, конкурирующие издательства Ricordi и Сонцоньо, но и почти все значительные коллеги Масканьи, среди которых Франко Альфано, Умберто Джордано, Джакомо Пуччини и Риккардо Дзандонаи. Пели, в частности, Эрнестина Поли-Рандаччо, Иполито Ласаро и Карло Галеффи; музыкальным руководителем был сам Масканьи. Хотя это и не было провалом, публика приняла оперу сдержанно, что, вероятно, также связано с её продолжительностью. Так, премьера началась в 20:45 и закончилась только в 1:35 ночи^[3].

Начиная со второго представления, Масканьи вычеркнул последний акт, чтобы противостоять упреку в том, что его опера из-за своей длины является «итальянским Тристаном». В наши дни, если опера вообще ставится, четвертый акт снова исполняется. Несколько возобновлений после войны состоялись, в частности, в 1952 году в Ливорно под управлением Джанандреа Гаваццени и с Марией Канильей в заглавной партии; в 1976 году Итальянское радио и телевидение в Милане исполнило оперу почти без купюр, дирижировал Пьерлуиджи Урбини, в заглавной роли можно было услышать Эмму Ренци, Микеле Молезе был убедительным Уго. В 1978 году в Риме состоялась еще одна масштабная постановка, снова под управлением Гаваццени^[2].