Панов, Михаил Викторович
Михаи́л Ви́кторович Пано́в (21 сентября 1920, Москва, РСФСР — 3 ноября 2001, Москва, Россия) — советский и российский лингвист, литературовед, один из наиболее значительных представителей Московской фонологической школы. Доктор филологических наук (1968), профессор (1989). Специалист по русской фонетике, орфографии и орфоэпии, а также по русской морфологии и синтаксису, истории русского языка, социолингвистике, стилистике, языку русской поэзии и др. проблемам русистики. Популяризатор науки, инициатор и автор лингвистических изданий для детей, школьных учебников русского языка, ориентированных на современную лингвистическую теорию, а также методических пособий и статей, посвящённых преподаванию русского языка в русской и национальной школах. Автор двух поэтических сборников (второй опубликован посмертно).
Общие сведения
| Михаил Викторович Панов | |
|---|---|
| Дата рождения | 21 сентября 1920 |
| Место рождения | |
| Дата смерти | 3 ноября 2001 (81 год) |
| Место смерти | |
| Страна | |
| Научная сфера | лингвистика |
| Место работы | ИРЯ АН СССР, МГУ, НИИ национальных школ (Институт национальных проблем образования), МГГУ им. М. А. Шолохова |
| Образование | |
| Учёная степень | доктор филологических наук |
| Научный руководитель |
Р. И. Аванесов, А. М. Сухотин |
| Ученики | А. А. Соколянский |
| Награды и премии |
|
Биография
Окончил Московский городской педагогический институт им. В. П. Потёмкина (1941), в августе — октябре 1941 года ушёл добровольцем на фронт, прослужив всю войну в противотанковой артиллерии. В декабре 1945 года демобилизован в звании старшего лейтенанта[1][2]. После войны работал учителем в школе.
В 1952 году защитил кандидатскую диссертацию «Заударный вокализм современного русского литературного языка»; с 1958 года — в Институте русского языка АН СССР (по приглашению академика В. В. Виноградова), заведующий группой фонетики, c 1963 года — заведующий сектором современного русского языка. Заместитель председателя Орфографической комиссии АН СССР (1962—1964). В 1968 году получил степень доктора наук за исследование «Русская фонетика». По его инициативе были предприняты масштабные новаторские исследования русской разговорной речи (в дальнейшем продолженные под руководством Е. А. Земской), а также динамики изменений фонологической и грамматической системы современного русского языка (отражённые в проспекте монографии «Русский язык и советское общество», 1962).
Научно-исследовательская деятельность Панова была прервана в результате конфликта с Ф. П. Филиным и партийным руководством Института русского языка: в 1971 году М. В. Панов, заступавшийся за инакомыслящих сотрудников, был исключён из партии (в которую вступил на войне) и вынужден был уйти из института; на 20 лет задержался выход его книги по истории русского литературного произношения. Работал в НИИ национальных школ при Министерстве просвещения РСФСР, занимаясь подготовкой учебной и методической литературы по русскому языку для национальных школ СССР. С 1971 по начало 1990-х годов он читал лекции по русской фонетике и истории русского поэтического языка на русском отделении филологического факультета МГУ, пользовавшиеся популярностью; с 1992 года преподавал также в Московском государственном гуманитарном университете им. М. А. Шолохова[3].
Похоронен в Москве на Введенском кладбище (22 уч.)[4].
Вклад в науку
Фонология и морфология
Панов — один из самых оригинальных исследователей русского языка. Основной областью его интересов была русская фонология, где наиболее значительным достижением учёного следует считать детальный анализ тенденций эволюции русской фонологической системы с XVIII по XX век.
Существен вклад Панова и в русскую морфологию: ему принадлежат важные работы о проблеме членимости слова и принципах трактовки словообразовательной дефектности (продолжающие традиции Смирницкого и Винокура); в работах последних лет он наметил контуры оригинальной морфологической теории, оставшейся незавершённой. Так же, как и в исследованиях по фонологии, его интересовали тенденции эволюции русской морфологической системы. В сжатом виде грамматическая концепция Панова отражена в очерке «Русский язык», написанном им для справочного издания «Языки народов СССР» (1966).
Ключевым теоретическим отличием подхода Панова в рамках Московской фонологической школы стало новаторское распространение принципа позиционных чередований на лексический уровень языка. Специфика его концепции заключается в применении строгих позиционных условий к семантике: для осуществления лексической замены требуется чётко заданная позиция. По аналогии с фонологическим аппаратом, учёный ввёл для лексики понятия сильной и слабой позиции, а также рассмотрел случаи семантической нейтрализации значений[5][6].
Социолингвистика
Большое значение для русистики имели новаторские исследования Панова социолингвистического характера: одним из первых он обратил внимание на фундаментальные отличия русской «разговорной речи» от «кодифицированного литературного языка», был инициатором записей устной речи и изучения фонетических и грамматических особенностей этого типа текстов; его интересовало также русское просторечие, речевые ошибки и другие проявления вариативности языковой системы — в них Панов видел ростки новых тенденций, которые могли бы стать завтрашней нормой. Под его руководством была начата практика массового анкетирования говорящих. Социолингвистическая программа Панова получила развитие в четырёхтомной коллективной монографии под его редакцией «Русский язык и советское общество» (1968; проспект этой работы был опубликован Пановым в 1962 году).
Прикладная русистика и популяризация науки
Панов уделял много внимания прикладным проблемам русистики: русской орфографии и орфоэпии, а также методике обучения русскому языку. В 1960-е годы он был заместителем председателя Орфографической комиссии и фактическим автором проекта реформы русской орфографии 1964 года[7][8]. Учёный подчёркивал, что в основе русской графики и орфографии лежит «фонематический принцип» — передача на письме фонем в их основной форме без учёта позиционного влияния других звуков[9][8]. Проект 1964 года был задуман для максимально полного и последовательного воплощения этого принципа, а также для устранения противоречий и неоправданных исключений в правописании[7][8].
Он считался одним из лучших популяризаторов языкознания, охотно писавшим для детей; его талант в этой области проявился в созданном по его инициативе «Энциклопедическом словаре юного филолога» (1984), энциклопедии для детей «Языкознание. Русский язык» (1998), а также в целом ряде экспериментальных учебников русского языка, в которых Панов старался отразить близкие ему лингвистические взгляды (в том числе концепцию Московской фонологической школы, как он её понимал).
Поэтическое творчество
Панов был одарённым человеком, своеобразие и неповторимую индивидуальность его живого и ироничного научного стиля отмечали многие. Но немногим было известно, что он всю жизнь (включая военные годы) писал стихи, которые были впервые опубликованы только в 1998 году. Критики отмечали тяготение Панова к неклассическому свободному стиху, словесные эксперименты, публицистичность и жёсткость интонации (отчасти напоминающей поэзию Л. Мартынова).
Большое влияние на современные филологические исследования оказали идеи Панова о структуре и эволюции языка русской поэзии (многое было высказано лишь в устном виде, в лекциях на филологическом факультете МГУ).
В литературоведческих работах поэтика Панова рассматривается как синтез филологического исследования и поэтического творчества, укоренённый в традициях русского авангарда (в частности, отмечается связь с языком и стихом В. Хлебникова[10]). Главным объектом анализа выступает цикл стихотворных миниатюр «Звёздное небо» (2001), в котором автор создал портреты русских поэтов[10][11]. Разработанный им жанр получил название «поэтография» — форма научно-художественного изображения индивидуальных поэтических систем[10]. Основным инструментом лингвистических экспериментов Панова стал верлибр, используемый как метаязык[11]. В основе его творческой и аналитической техники также лежит концепт «кнотр» — авторский неологизм, обозначающий внесение в текст разнообразия, защищающего поэзию от однообразной вялости.
Основные публикации
Научные работы
- Русский язык // Языки народов СССР. Т. I: Индоевропейские языки. М.: Наука, 1966, 55-122 (также в Панов 2004).
- Русская фонетика / М. В. Панов. — М.: Просвещение, 1967. — 440 с. — 40 000 экз. (в пер.)
- История русского литературного произношения XVIII—XX вв. М.: Наука, 1990.
- Позиционная морфология русского языка. М.: Наука, Школа «Языки русской культуры», 1999. — ISBN 5-02-011716-1
- Труды по общему языкознанию и русскому языку. Том I / Под ред. Е. А. Земской и С. М. Кузьминой. М.: Языки славянской культуры, 2004. — ISBN 5-9551-0034-2
- Труды по общему языкознанию и русскому языку. Том II / Под ред. Е. А. Земской и С. М. Кузьминой. М.: Языки славянской культуры, 2007. — ISBN 5-9551-0190-X
- Язык русской поэзии XVIII—XX веков: Курс лекций / Сост., подгот. текста и примеч. Т. Ф. Нешумовой; предисл. М. Л. Каленчук. — 2-е изд. — М.: Издательский Дом ЯСК: Языки славянской культуры, 2017. — 584 c. — (Studia philologica.)
Учебные пособия, научно-методические и научно-популярные работы
- И всё-таки она хорошая! Рассказ о русской орфографии, её достоинствах и недостатках / Институт русского языка АН СССР.. — М.: Наука, 1964. — 168 с. — (Научно-популярная серия). — 35 000 экз. (обл.)
- И все-таки она хорошая! Русская орфография. М.: Вербум-М, 2007[12].
- Современный русский язык: Фонетика. М.: Высшая школа, 1979.
- Русский язык: Лексика. Фонетика. Теория письма. Морфология. Л.: Просвещение, 1982; 2-е изд., дораб.: СПб.: Просвещение, 1993 (соавтор: Р. Б. Сабаткоев).
- Русский язык: Синтаксис. Л.: Просвещение, 1983 (соавтор: Р. Б. Сабаткоев).
- Занимательная орфография: Книга для внеклассного чтения учащихся 7—8-х классов. М.: Просвещение, 1984.
- Фонетические, морфологические и синтаксические ошибки в русской речи учащихся национальных школ: Учеб. пособие. М.: НИИ нац. школ, 1989 (соавторы: Х. Х. Сукунов, Н. Б. Экба).
- Русский язык. 5 класс. М.: Русское слово — учебник, 2012[13].
- Русский язык. 6 класс. М.: Русское слово — учебник, 2012[13].
Стихи
- Тишина. Снег. Стихи разных лет. М.: Carte Blanche, 1998.
- Олени навстречу. Вторая книга стихов. М.: Carte Blanche, 2001.
- Жизнь языка: Памяти М. В. Панова (мемориальный сборник, включает неопубликованные стихи). 2024[14].
Примечания
Литература
- Букчина Б. З. Об одном негласном орфографическом исключении // Язык: система и подсистема: к 70-летию М. В. Панова. — М.: Институт русского языка АН СССР, 1990. — С. 75—76.
- Жизнь языка: Сб. ст. к 80-летию М. В. Панова / Сост. Л. А. Капанадзе. Отв. ред. С. М. Кузьмина. М.: Языки славянской культуры, 2001. 544 с. содержание
- Земская Е. А., Кузьмина С. М. О Михаиле Викторовиче Панове // Панов 2004, 8—13.
- Иванова-Лукьянова Г. Н. М. В. Панов — педагог // Русский язык. 2001. № 36
- Красильникова Е. В. М. В. Панов // Вопросы языкознания. 2002. № 4;
- Крысин Л. П. Михаил Викторович Панов: In memoriam (1920—2001) // Russian Linguistics, 2002, 26.2, 289—292.
- Крысин Л. П. М. В. Панов как социолог языка // Общественные науки и современность. 2006. № 6. С. 115—120.
- Жизнь языка. Памяти М. В. Панова / отв. ред. Е. А. Земская и М. Л. Каленчук. М.: Языки славянской культуры, 2007.
- Новиков В. И. По ту сторону успеха: Повесть о Михаиле Панове // Новый мир. — 2015. — № 7.
- Крысин Л. П. Михаил Викторович Панов // Отечественные лингвисты XX века / Отв. ред. В. В. Потапов. М.: Издательский Дом ЯСК, 2016. — С. 383—393.
- Марков А. [ Лётчик-испытатель поэзии: о лекциях Михаила Панова] // Троицкий вариант — Наука. 2018. № 248.
- Калло Е. М., Лилеева А. Г. Даешь журнал — игра ура! (описание журналов «ГротеКСный Многопотам» и «ТраНвай 13», 1985—1998 гг., ответственный редактор М. В. Панов) // Профессорский журнал. Серия: русский язык и литература. № 1 (5) 2021. С. 35—45.