Определение западного эзотеризма

В конце XVII века несколько европейских христианских мыслителей выдвинули аргумент, что можно объединить некоторые традиции западной философии и мысли, создав таким образом категорию, которую сейчас называют «западной эзотерикой»^[4].

Первым это сделал Эрегот Даниэль Кольберг (1659—1698), немецкий лютеранский теолог, написавший книгу Platonisch-hermetisches Christenthum «Платонически-герметическое христианство» (1690-91). Будучи ярым критиком различных течений западной мысли, возникших после эпохи Возрождения, среди которых были парацельсианство, вайгелианство и христианская теософия, в своей книге он объединил все эти традиции в категорию «платоническо-герметического христианства», представив их как еретические по отношению к тому, что он считал «истинным» христианством^[5]. Несмотря на своё негативное отношение к этим традициям мысли, Колберг стал первым, кто связал эти разрозненные философии и стал изучать их под одной категорией, а также признал, что эти идеи восходят к более ранним философиям поздней античности^[6].

В Европе XVIII века, в эпоху Просвещения, эзотерические традиции стали регулярно классифицироваться как «суеверия», «магия» и «оккультизм» — термины, часто используемые взаимозаменяемо^[7].В современной академической среде, находившейся тогда в процессе становления, темы, относящиеся к «оккультизму», последовательно отвергались и игнорировались, оставляя их изучение в значительной степени любителям за пределами академической среды^[8].По словам историка эзотерики Ваутера Ханеграффа (1961 г.р.), отказ от «оккультных» тем рассматривался как «важнейший признак идентичности» для представителей интеллигенции, стремящихся причислить себя к академии^[8].

Учёные создали эту категорию в конце XVIII века, обнаружив «структурное сходство» между «идеями и мировоззрениями широкого круга мыслителей и движений», которые ранее не входили в одну аналитическую группу^[3]. По словам исследователя эзотерики Ваутера Ханеграффа, этот термин стал «полезным общим ярлыком» для «большой и сложной группы исторических явлений, которые долгое время считались связанными»^[9].

Различные учёные подчёркивают, что эзотерика — явление, уникальное для западного мира. Как заявил Февр, с «эмпирической точки зрения» «эзотерика — это западное понятие»^[10]. По мнению таких учёных, как Февр и Ханеграфф, не существует сопоставимой категории «восточной» или «ориентальной» эзотерики"^[11] Упор на западную эзотерику был сделан прежде всего для того, чтобы отличить эту область от общей эзотерики^[12].

Ханеграфф характеризует их как «узнаваемые мировоззрения и подходы к знанию, которые сыграли важную, хотя и всегда противоречивую роль в истории западной культуры»^[13]. Историк религии Хенрик Богдан утверждает, что западный эзотеризм представляет собой «третий столп западной культуры» наряду с «доктринальной верой и рациональностью», считаясь еретическим для первой и иррациональным для второй^[14].

Тем не менее учёные признают, что различные незападные традиции оказали «глубокое влияние» на западную эзотерику, приводя в пример включение Теософским обществом в свои доктрины индуистских и буддистских концепций, таких как реинкарнация^[15]. Учитывая эти влияния и неоднозначный характер термина «западный», исследователь эзотерики Кеннет Гранхольм утверждает, что учёные должны полностью отказаться от термина «западный эзотеризм», вместо этого просто предпочитая «эзотерику» в качестве описания этого явления^[16]. Эгиль Аспрем поддержал этот подход^[17].

Историк эзотерики Антуан Февр отметил, что «никогда не являясь точным термином, [эзотерика] начала выходить за свои границы со всех сторон»^[18], причём и Февр, и Карен-Клер Восс утверждают, что западная эзотерика включает в себя «обширный спектр авторов, направлений, произведений философии, религии, искусства, литературы и музыки»^[19]. Учёные в целом согласны с тем, какие течения мысли подпадают под категорию эзотерики — от древнего гностицизма и герметизма до розенкрейцеров и каббалы и более поздних явлений, таких как движение Нью-эйдж^[20].Тем не менее, сама эзотерика остаётся спорным термином, и учёные, специализирующиеся на этой теме, расходятся во мнениях относительно того, как лучше её определить^[20].

Некоторые учёные используют западную эзотерику для обозначения «внутренних традиций», связанных с «всеобщим духовным измерением реальности, в отличие от чисто внешних (экзотерических) религиозных институтов и догматических систем установленных религий»^[21]. При таком подходе западная эзотерика рассматривается как один из вариантов всемирной эзотерики, лежащей в основе всех мировых религий и культур и отражающей скрытую эзотерическую реальность^[22]. Это понимание наиболее близко к первоначальному значению слова в поздней античности, где оно применялось к тайным духовным учениям, которые были предназначены для определённой элиты и скрыты от масс^[23]. Данное определение было популяризировано в печатных трудах эзотериков XIX века, таких как А. Э. Уэйт, которые стремились объединить свои собственные мистические убеждения с исторической интерпретацией эзотерики^[24]. Впоследствии такой подход стал популярным в нескольких эзотерических движениях, в частности, в мартинизме и традиционализме^[25].

Определение, первоначально разработанное самими эзотериками, стало популярным среди французских учёных в 1980-х годах, оказав сильное влияние на учёных Мирчу Элиаде, Анри Корбена и ранние работы Февра^[25]. В академической области религиоведения те, кто изучает различные религии в поисках внутреннего всеобщего смысла, называются «религиоведами»^[22]. Такие религиоведческие идеи оказали влияние и на более поздних учёных, таких как Николас Гудрик-Кларк и Артур Верслуис^[22].

Верслуис, например, определил «западную эзотерику» как «внутреннее или скрытое духовное знание, передаваемое через западноевропейские исторические течения, которые в свою очередь проникают в североамериканскую и другие неевропейские среды»^[26].Он добавил, что все эти западные эзотерические течения объединяет основная характеристика — «претензия на гнозис, или прямое духовное проникновение в космологию или духовное озарение»^[26], и, соответственно, он предположил, что эти течения можно называть «западной гностикой» так же, как и «западной эзотерикой»^[27].

У этой модели понимания западной эзотерики есть ряд недостатков^[22]. Наиболее существенный из них заключается в том, что она основывается на убеждении, что действительно существует «универсальное, скрытое, эзотерическое измерение реальности», которое объективно существует^[22]. Существование этой всеобщей внутренней традиции не было обнаружено с помощью научных или исследовательских изысканий. В результате некоторые учёные стали утверждать, что её не существует, хотя Ханеграфф считал, что лучше принять точку зрения, основанную на методологическом агностицизме, заявив, что «мы просто не знаем — и не можем знать», существует она или нет. Он отметил, что даже если бы такая истинная и абсолютная природа реальности действительно существовала, она была бы доступна только через «эзотерические» духовные практики и не могла бы быть обнаружена или измерена «экзотерическими» инструментами научного и академического исследования^[28].

Ханеграфф настаивал, что подход, который ищет общее внутреннее скрытое ядро всех эзотерических течений, маскирует то, что такие группы часто сильно различаются по своей природе, поскольку имеют свои собственные исторические и социальные условия и выражают взаимоисключающие идеи и повестки дня^[29]. Третья проблема связана с тем, что многие из тех течений, которые широко признаны эзотерическими, никогда не скрывали своих учений, а в XX веке проникли в массовую культуру, что ставит под сомнение утверждение о том, что эзотерика может быть определена её скрытой и тайной природой^[30]. Он отметил, что когда учёные принимают это определение, это показывает, что они подписываются под религиозными доктринами, которые исповедуют те самые группы, которые они изучают^[31].

Другой подход к западной эзотерике рассматривает её как мировоззрение, которое принимает «магию, колдовство» в отличие от мировоззрения, сформировавшегося под влиянием пост-декартской, пост-ньютоновской и позитивистской науки, которые стремились «расколдовать» мир^[32]. Эзотерика понимается как мировоззрение, которое отказывается от веры в инструментальную причинность и вместо этого принимает убеждение, что все части Вселенной взаимосвязаны и не требуют причинно-следственных цепочек^[32]. Она выступает как радикальная альтернатива мировоззрению реализма, которое доминирует в западной культуре со времён научной революции^[32], и поэтому всегда должна противоречить светской культуре^[33].

Ранним приверженцем этого определения была историк ренессансной мысли Фрэнсис Йейтс в своих рассуждениях о Герметической традиции, которую она рассматривала как «магическую» альтернативу устоявшейся религии и рационалистической науке^[34]. Главным сторонником этой точки зрения был Февр, который в 1992 году опубликовал ряд критериев для определения «западной эзотерики»^[35]. Февр утверждал, что эзотерика «идентифицируется по наличию шести фундаментальных характеристик или компонентов», четыре из которых являются «внутренними» и, следовательно, жизненно важными для определения эзотерики, а два других — «вторичными» и, следовательно, не обязательно присутствуют в каждой форме эзотерики^[36]. Он перечислил эти характеристики следующим образом:

1. «Соответствия»: Это идея о том, что между всеми вещами во Вселенной существуют как реальные, так и символические соответствия^[37]. В качестве примера Февр привёл эзотерическую концепцию макрокосма и микрокосма, часто представляемую как изречение «как вверху, так и внизу», а также астрологическую идею о том, что действия планет оказывают прямое соответствующее влияние на поведение людей^[38].
2. «Живая природа»: Февр утверждал, что все эзотерики представляют себе вселенную природы как пронизанную собственной жизненной силой, и поэтому они понимают её как «сложную, множественную, иерархическую»^[39].
3. «Воображение и медиации»: Февр считал, что все эзотерики придают большое значение как человеческому воображению, так и посредничеству — «таким как ритуалы, символические образы, мандалы, духи-посредники» — и мантрам как инструментам, обеспечивающим доступ к мирам и уровням реальности, существующим между материальным миром и божественным^[40].
4. «Опыт трансмутации»: Четвёртой неотъемлемой характеристикой эзотерики Февр назвал акцент, который эзотерики делают на фундаментальной трансформации себя через свою практику, например, через духовную трансформацию, которая, как утверждается, сопровождает достижение гнозиса^[41].
5. «Практика согласования»: Первой из вторичных характеристик эзотерики, предложенных Февром, является вера, которой придерживаются многие эзотерики, например представители традиционалистской школы, в то, что существует фундаментальный объединяющий принцип или корень, из которого происходят все мировые религии и духовные практики. Общий эзотерический принцип заключается в том, что достижение этого объединяющего принципа может привести различные мировые системы верований к единству^[42].
6. «Передача»: Второй вторичной характеристикой Февра был акцент на передаче эзотерических учений и секретов от мастера к ученику через процесс инициации^[43].

Форма категоризации Февра была одобрена такими учёными, как Гудрик-Кларк^[44], и к 2007 году Богдан отметил, что определение Февра стало «стандартным определением» западной эзотерики, используемым среди учёных^[45]. В 2013 году учёный Кеннет Грэнхолм заявил лишь, что определение Февра было «доминирующей парадигмой в течение долгого времени» и что оно «по-прежнему оказывает влияние среди учёных, не изучающих западную эзотерику»^[46]. Преимущество системы Февра в том, что она облегчает сравнение различных эзотерических традиций «друг с другом в систематической манере»^[47].

Другие учёные критиковали его теорию, указывая на различные недостатки.^[48] Ханеграфф утверждал, что подход Февра подразумевает «рассуждения по прототипу», поскольку он опирается на уже имеющийся «лучший пример» того, как должна выглядеть западная эзотерика, с которым затем нужно сравнивать другие явления^[49]. Исследователь эзотерики Коку фон Штукрад (род. 1966 г.) отметил, что таксономия Февра основывалась на его собственных областях специализации — ренессансном герметизме, христианской каббале и протестантской теософии — и что, таким образом, она не опиралась на более широкое понимание эзотерики, как она существовала на протяжении всей истории, от древнего мира до современного периода^[50].Соответственно, фон Штукрад предположил, что это хорошая типология для понимания «христианской эзотерики в раннее Новое время», но не имеет смысла за его пределами^[51].

В качестве альтернативы системе Февра Коку фон Штукрад разработал свой собственный вариант, хотя и утверждал, что это не «определение», а скорее «система анализа» для научного использования^[53]. Он заявил, что на самом общем уровне анализа эзотерика представляет собой «претензию на высшее знание», претензию на обладание «мудростью, превосходящей другие интерпретации космоса и истории», которая служит «главным ключом для ответа на все вопросы человечества»^[54]. Поэтому, по его мнению, эзотерические группы придавали большое значение секретности, но не потому, что они по своей сути принадлежали к элитарным группам, а потому, что идея скрытых тайн, которые могут быть раскрыты, занимала центральное место в их дискурсе^[55]. Рассматривая способы доступа к высшему знанию, он выделил две темы, которые, по его мнению, можно найти в эзотерике: посредничество через контакт с нечеловеческими сущностями и индивидуальный опыт^[56]. Таким образом, для фон Штукрада эзотерика может быть лучше всего истолкована как «структурный элемент западной культуры», а не как выбор различных школ мысли^[57].

Ханеграфф предложил дополнительное определение, согласно которому «западная эзотерика — это категория, представляющая собой „академическую свалку отвергнутого знания“»^[13]. В этом отношении она содержит все теории и мировоззрения, отвергнутые основным интеллектуальным сообществом, поскольку они не соответствуют «нормативным представлениям о религии, рациональности и науке»^[13]. Его подход основан на изучении интеллектуальной истории и подчёркивает роль изменений и трансформации с течением времени.

Гудрик-Кларк критиковал этот подход, считая, что он низводит западную эзотерику до положения «жертвы позитивистских и материалистических взглядов XIX века» и тем самым укрепляет идею о том, что западные эзотерические традиции не имели большого исторического значения^[58]. Богдан также выразил обеспокоенность определением Ханеграффа, считая, что оно делает категорию западной эзотерики «всеохватывающей» и, таким образом, аналитически бесполезной^[59].