Олейников, Николай Макарович

Место рождения — станица Каменская Области Войска Донского (в настоящее время — город Каменск-Шахтинский Ростовской области). О семье Николая Олейникова известно немного: его отец, зажиточный донской казак, в молодости занимался сельским хозяйством, потом переехал в город, где работал писарем на винном складе. Сведений о матери не сохранилось^[3]. Учился Олейников сначала в окружном мужском училище, потом поступил в реальное училище, а в 1916 году — в Каменскую учительскую семинарию, однако так и не окончил её. С самого начала февральской революции 1917 года присоединился к большевикам. В марте 1918 года пошёл добровольцем в Красную армию, во время Гражданской войны участвовал в боях с белоказаками.

О детстве и семье Олейников рассказывал неохотно, и некоторые сведения из его автобиографических высказываний противоречат друг другу. Так, в 1925 году Олейников сообщил о себе членам комиссии по проверке нерабочего состава РКП(б) ячейки № 9 при редакции газеты «Молот» шокирующий факт: «Во время гражданской войны, на почве политических разногласий, убил отца»^[4]. Отец жестоко обращался с ним в детстве^[5], а во время войны выдал его белым как красноармейца^[6]. Однако в 1935 году на ленинградской комиссии по чистке Олейников высказался так: «По причинам личного характера с отцом разошёлся»^[7]. Поскольку Олейников всегда был склонен к эпатажным высказываниям (к тому же в тот момент такое высказывание было ему выгодно)^[7], а никаких документальных подтверждений факт отцеубийства не имеет^[8], биографы Олейникова сомневаются в его достоверности^[9] и считают, что на нём нельзя строить концепцию личности писателя^[7].

В 1920 году вступил в РКП(б). В апреле того же года в Каменске начала выходить газета «Красный казак», в которой печатались новости, местная хроника, отзывы о книгах и театральных постановках, и Олейников вошёл в её редколлегию. Одновременно с работой в газете он посещал учительские курсы. В 1921 году поступил в педагогический техникум в Ростове^[10]. Однако в том же году ему пришлось бросить учёбу и переехать в город Бахмут (в то время этот город был центром Донецкой губернии), где его назначили ответственным секретарём газеты «Всероссийская кочегарка». Там он познакомился с писателями Михаилом Слонимским и Евгением Шварцем (со Шварцем Олейников дружил до конца жизни, их творческий дуэт во многом определил праздничную игровую атмосферу детской советской литературы 1920—1930-х годов^[11]). В 1923 году Олейников вместе со Слонимским и Шварцем издавал журнал «Забой» — литературно-художественное приложение к «Всероссийской кочегарке». В 1924 году участвовал в создании писательской организации Донбасса, которая тоже называлась «Забой»^[12].

В 1925 году в Ростове-на-Дону работал в газете «Молот» (вёл отдел «Партийная жизнь»), затем его направили в Ленинград, в газету «Ленинградская правда». После этого Олейников переключился с партийной прессы на детскую^[12].

Устроился на работу в «Новый Робинзон» — журнал для младших подростков, который издавался под руководством Самуила Маршака при «Ленинградской правде». Здесь Николай Олейников опубликовал первый рассказ для детей «Кохутек (удивительная история)» с иллюстрациями Николая Лапшина. Также он придумывал задачи, игры, загадки и фокусы, чтобы приобщать детей к началам логики, математики и физики. Когда журнал закрылся, С. Маршак, Н. Олейников и группа бывших сотрудников редакции перешли в только что созданную редакцию детского отдела Ленинградского отделения Государственного издательства (Детгиз)^[12].

С 1926 года начали выходить книги Н. Олейникова для детей: «Первый совет» (1926); «Боевые дни» (1927); «Удивительный праздник», «Танки и санки» (обе 1928) и другие^[12].

С 1926 по 1928 год, помимо работы в ленинградских и московских журналах, готовил радиопередачи для детей, вовлекая в процесс разных актёров и писателей^[12].

В январе 1928 года под эгидой Детгиза вышел первый номер детского «Ежемесячного журнала» («Ёж»), и Олейников стал его ответственным редактором и одним из главных идеологов^[13]. В журнале часто публиковались обэриуты (Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий), с которыми у Олейникова установились тесные дружеские отношения, основными авторами были Корней Чуковский, Михаил Пришвин, Евгений Шварц, Михаил Зощенко, а также Самуил Маршак и главные члены его команды: М. Ильин, Борис Житков, Виталий Бианки. Для журнала Олейников создал образ всадника Макара Свирепого, от имени которого публиковал свои произведения (кроме того, этот комический двойник Олейникова стал и героем одного из первых советских комиксов, появившихся на страницах «Ежа», и участником регулярной радиопередачи «Детский час»^[14]). Формально журналом руководил С. Я. Маршак, руководивший всем Детским отделом, однако фактически у него до «Ежа» руки не всегда доходили, поэтому «настоящими хозяевами» журнала стали Николай Олейников и Евгений Шварц, именно они и создавали в журнале атмосферу радостного творчества и весёлой игры. Неудивительно, что многие литераторы, участвовавшие в создании «Ежа», потом с удовольствием вспоминали о работе над ним^[15].

С января 1930 года по инициативе Н. Олейникова в качестве приложения к «Ежу» начал выходить ежемесячный журнал для детей младшего возраста «Чиж» («Чрезвычайно интересный журнал»; 1930—1941 гг.). Его главным редактором с 1930 по 1932 годы был друг Олейникова — прозаик Георгий Дитрих. В 1932 году «Чиж» стал самостоятельным изданием для дошкольников и младших школьников. Ответственным редактором «Чижа» Н. Олейников становился дважды: в 1934-м и 1937-м годах^[16]. Олейников продолжал печатать в «Еже» и «Чиже» детские стихи и прозу обэриутов, несмотря на то что советская критика всё больше видела в этих поэтах-авангардистах классовых врагов^[17].

Как поэт Николай Олейников был известен в литературных кругах Ленинграда, но почти не публиковался. При его жизни были напечатаны всего три его стихотворения для взрослых в десятом номере журнала «Тридцать дней» (в октябре 1934 года): «Хвала изобретателям», «Служение науке», «Муха». Критика отозвалась об этих произведениях негативно^[12].

Весной 1937 года Олейников часто общался с филологом-японистом Дмитрием Петровичем Жуковым. В конце мая 1937 года Жукова арестовали. Он подписывает показания, что вместе с Н. Олейниковым участвовал в троцкистской оппозиции, что оба они высказывали недовольство политикой партии и готовили теракты против Сталина и Ворошилова^[18].

20 июля 1937 года Н. Олейников был арестован в Ленинграде, обвинён в контрреволюционной деятельности, участии в троцкистской организации, а также в шпионаже в пользу японской разведки (по показаниям Д. Жукова от 15 ноября 1937 года). 19 ноября 1937 г. постановлением комиссии НКВД и Прокуратуры СССР (без суда) приговорён к расстрелу. Приговор был приведён в исполнение 24 ноября 1937 г. без предъявления Олейникову обвинительного заключения (такое заключение появилось в деле задним числом, в январе 1938 года). Место захоронения — Левашовская пустошь. Ларисе Олейниковой, жене поэта, сообщили, что её муж осуждён на 10 лет заключения в лагерях как «враг народа», а затем принудительно выселили из Ленинграда в Стерлитамак.

2 октября 1956 года вдова Олейникова получила свидетельство о смерти мужа, в котором было сказано, что Николай Олейников умер 5 мая 1942 года от возвратного тифа, без указания места смерти.

17 сентября 1957 года Олейников был реабилитирован посмертно^[19].

Поэтику Олейникова отличает своеобразная тонкая ирония, которая часто скрывается за внешне простой, даже примитивной, формой. Ирония охватывает литературные жанры и стили (особенно часто иронически переосмысляются в его творчестве романтические клише), разные современные поэту явления. Олейников в своих стихах пародировал и советскую официальную литературу, и поэтов-графоманов, и Александра Пушкина, и своего товарища по ОБЭРИУ Николая Заболоцкого. Поэтика взрослых и детских произведений обэриутов (особенно Н. Заболоцкого и Д. Хармса) оказала очень большое влияние на стихи Олейникова^[20]. Так же, как обэриуты, поэт проявляет интерес к числам, знакам, закономерностям и другим «формам бесконечности». В группу ОБЭРИУ он так и не вошёл, однако его произведения включены в сборники «Поэты группы ОБЭРИУ» и «Ванна Архимеда»^[21], а некоторые стихотворения так похожи на обэриутские, что даже приписывались Хармсу^[22] (например, «Короткое объяснение в любви»).

Олейников использует иронию не для того, чтобы разрушать стереотипы и каноны, с её помощью он создаёт многочисленные маски, скрывающие лицо лирического героя. В разговоре с Лидией Гинзбург Олейников сказал о своих стихах: «Это не серьёзно. Это стихи, за которыми можно скрыться. Настоящие стихи раскрывают»^[23]. Любой пафос кажется поэту фальшивым, поэтому он прячет свои чувства и ценности за смешными и нелепыми масками, за образами животных и насекомых («Жареная рыбка, // Дорогой карась, // Где ж ваша улыбка, // Что была вчерась?»).

Главные ценности для Олейникова — любовь, красота и жизнь. При этом ценность самой жизни определяется не масштабом событий (Олейников пишет о случайностях, мелочах жизни и обыденных вещах), не личностью (героем стихотворения может стать блоха или таракан), но близостью смерти. Ощущение жизни как мгновения, с одной стороны, не позволяет забыть о смерти, а с другой — превращает каждое обыденное событие в настоящее чудо, показывает неутилитарный смысл каждой вещи. В таком поэтическом универсуме люди не ставятся выше животных и даже насекомых. «В нашем сознании, веками антропоцентрически ориентированном, уравненное отношение к человеку и животному — черта столь редкая, что она ощущается как свидетельство инфантилизма, поскольку до определённого возраста дети чужды антропоцентрического взгляда на мир»^[24].

Н. Олейников также писал инсценировки для детского театра, либретто оперы «Карась» для Д. Д. Шостаковича, сценарии (совместно с Евгением Шварцем) фильмов «Разбудите Леночку» (1934), «Леночка и виноград» (1935).

Стихи, проза Николая Олейникова и даже упоминание его имени после его ареста на долгие годы исчезли из печати. Его произведения постепенно начали публиковать только с середины 1960-х годов^[12]. Через 60 лет после его смерти, в 1997 году, харьковский композитор и режиссёр Алексей Коломийцев написал рок-оперу «Вивисекция» по мотивам стихотворений-притч Олейникова о маленьких животных.

• 1927—1929 года — бывший доходный дом Черепенникова — проспект Володарского, 12^[25].
• 1934 — 03.07.1937 года — дом Придворного конюшенного ведомства («писательская надстройка») — Набережная канала Грибоедова, 9.

• 1926 — «Первый совет»
• 1927 — «Боевые дни»
• 1928 — «Танки и санки»
• 1934 — Стихи // «Тридцать дней», № 10
• 1966 — «Два стихотворения» («Таракан», «Перемена фамилии») // альманах «День поэзии», Ленинград
• 1969 — Стихи // «Вопросы литературы», № 3; 1970, № 7
• 1975 — «Стихотворения», Бремен
• 1982 — «Иронические стихи», New York
• 1988 — «Перемена фамилии»
• 1990 — «Пучина страстей»
• 1990 — «Я муху безумно любил»
• 1991 — «Боевые дни»
• 2000 — «Стихотворения и поэмы»
• 2004 — «Вулкан и Венера»
• 2008 — «Кружок умных ребят»
• 2015 — «Число неизреченного»^[26]

• 1934 — Разбудите Леночку (в соавторстве с Евгением Шварцем)
• 1936 — На отдыхе (в соавторстве с Евгением Шварцем)
• 1936 — Леночка и виноград (в соавторстве с Евгением Шварцем)

• 1997 год. Рок-опера Алексея Коломийцева «Вивисекция» по мотивам стихотворений Николая Олейникова