Нюлэсмурт
Нюлэсму́рт (рус. Лесной человек), (другие наименования: Хозяин леса (удм. Нюлэскузё), Лесной отец, дядюшка (удм. Нюлэс-нюня), Великий отец (удм. Быдӟым нюня)) — леший в удмуртской мифологии, бог лесов и ветров. В связи с христианскими представлениями образ Нюлэсмурта слился с образом Николая Угодника[1].
Общие сведения
| Нюлэсмурт | |
|---|---|
| хозяин леса | |
| Мифология | удмуртская |
| Пол | мужской |
| В иных культурах | леший в русской мифологии |
Описание
Это человекоподобное существо с седой бородой и волосами. В его образе много бытовых человеческих черт. На голове шляпа с открытой макушкой, из-под неё видны длинные, лошадиные уши. В длинном армяке, обязательно подпоясан чёрным или разноцветным тканым поясом. В зависимости от обстоятельств может менять свой облик: в лесу он вровень с деревьями, на лугу — с травой, среди людей — чуть выше человеческого роста[1].
Живёт в густом лесу под огромной, раскидистой старой елью. Это место считается очень опасным, как правило, оно бывает огорожено «заветным Словом», которое может разомкнуть только колдун (удм. туно-пеллё). Говорят, того, кто срубит эту ель, случайно сломает ветку или же просто постоит под ней, постигнет несчастье: увечье, болезнь или даже смерть[2].
Нюлэсмурт считается божеством ветра. Изначально ветер был создан Богом, чтобы паутина не заслоняла лучи солнца, но ветер подчинился лешему и стал дуть очень сильно, образуя вихри, ураганы и смерчи. У северных удмуртов бытует поверье, если во время бури произнести заклинание «Топор и нож со мной!» (удм. «Тӥре-пуртэ бордам!») или бросить в него ножом, то вихрь можно остановить и буря не коснётся построек. Поваленные в лесу деревья после урагана называют Дорогами Нюлэсмурта и объясняют это как передвижение его свадебного кортежа. По поверьям, Нюлэскузё подобно Вумурту имеет собственное хозяйство и семью. Они устраивают свои свадьбы в ночь на Воздвиженье[1].
Роль в мифологии
Нюлэсмурт выделяется по своему значению среди всех других существ удмуртской мифологии. Иногда его называют «Великий дед, отец» (удм. Быдӟым нюня). По мнению некоторых исследователей, он считается «первым и самым главным богом в плеяде языческих богов у глазовских вотяков — бог лесов и ветров… Ему приписывается и поддержка языческого культа вотяков. Словом, он пользуется громадным влиянием»[3]. Это всё объясняется огромной ролью леса в жизни и традиционной культуре удмуртов. Так как лес составлял практически всё природное окружение, и всем этим ведал Нюлэсмурт. Звери и птицы перемещаются по его приказу. Иногда он сам перегоняет звериные стаи. Причём, каждого медведя Нюлэсмурт сам определяет, в какую берлогу ему лечь. Провинившиеся же перед ним медведи не получают места на зиму и становятся бродячими. Сердится на охотников, если они смеются над убитым медведем.[4]
Отношения с людьми
Отношения с людьми складываются непросто. В случае неправильного поведения (шуметь, кричать в лесу и т.д) «водит» по лесу, может защекотать до смерти. Очень не любит, когда упоминают его как «лешака», требует к себе почтения и вежливого обращения[2] . Боится собак и малейшего клочка собачьей шкуры. Поэтому, отправляясь на охоту или на лесные работы, удмурты в свою верхнюю одежду вшивали кусок собачьей шкуры или клали кусок шкуры между онучами. Иногда обшивали собачьей шкурой мешочки для пороха. Нюлэсмурт бывает и благосклонен, если получает умилостивительную жертву (чёрную утку, гуся, тетерева или рябчика). К нему обращались с просьбой о помощи в охоте, пчеловодстве, а также просили уберечь домашний скот, выпуская на летнюю пастьбу причитали: «храни скот от зверей и дурных людей. Скот наш будет проходить через 12 рек, через 12 лесов, береги его и охраняй от болезней и всякого зла!» Женщины посвящали ему самогонку-первач, чтобы та всегда удавалась. К Нюлэсмурту обращались и перед началом огородного сезона. Чтобы получить хороший урожай, уберечь посевы от сильных ветров, хозяйка пекла блинчики из яичного желтка и клала их вместе с куском хлеба на столб или в развилку дерева. В народе говорят, хорошие урожаи у того, кто «знается» с лешим. Нюлэсмурт также покровительствует и воинам. Это сохранилось в мотивах некоторых сказок, к примеру, Нюлэсмурт помогает солдату вернуться домой, или солдат является его посыльным[1].
В верованиях народа Нюлэсмурт выступает в качестве «проводника» сверхъестественных знаний: некто «несущий-приносящий, ведущий-провожающий» (удм. нуись-ваись, валтӥсь-келись) носит обучающегося над лесом, после чего человек обретает способности к колдовству или знахарству. Если потерявшийся в лесу человек через некоторое время находится с белым шарфом или со старинной серебряной монетой в руке, считается, что он получил сверхъестественные знания. Если же человек не способен к получению знаний, он лишается рассудка. Вообще умопомешательство часто объясняют вмешательством лешего[1].
Отношения с другими мифическими существами
В современной культуре
Нюлэсмурт является брендом гостиного двора «Живица», расположенного в Кезском районе Удмуртии. Среди всех существ языческой мифологии местные удмурты больше всего почитали Нюлэсмурта. На территории гостиного двора расположена летняя резиденция хозяина леса, организован туристический маршрут «Мудор Кыз». Автором идеи, организатором и хозяйкой «Живицы» является Екатерина Семёновна Лекомцева.
Здесь же, в Кезском районе растёт дерево Нюлэсмурта, оно находится недалеко от двухвековой ели, у которой в древности молились северные удмурты. По одной из легенд местных жителей, название посёлка Кез происходит от удмуртского слова «кыз» (ель). Двадцати пяти метровая священная ель включена в российский реестр старовозрастных деревьев и имеет статус памятника живой природы[6].
Примечания
Литература
- Владыкин В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск: Удмуртия, 1994.
- Верещагин Г. Е. Собрание сочинений: В 6 т. Т.1: Вотяки Сосновского края. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. С. 214;
- Верещагин Г. Е. Собрание сочинений: В 6 т. Т.3, Кн.1: Этнографические очерки. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. С. 208—216;
- Владыкина Т. Г. Удмуртский фольклор: проблемы жанровой эволюции и систематики жанров. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1998. С. 65;
- Первухин Н. Г. Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда. Вятка,1888 — 1889. Эскиз I. C. 80-83.
