Милевский, Мирослав

Родился в семье провинциальной интеллигенции. Болеслав Милевский, отец Мирослава Милевского, работал в кредитном кооперативе и содержал мастерскую. Мать — Анастазия Милевская — была сельской учительницей. Семейное воспитание было основано на принципах католической религии. Болеслав Милевский возглавлял в Липске организацию Католическая акция. В 1939 году Мирослав окончил второй класс средней школы, после чего польские школы были закрыты нацистской администрацией. При нацистской оккупации отец, чтобы заработать на жизнь, стал продавцом. Мирослав Милевский, будучи подростком, работал вместе с отцом в магазине^[1].

В июне 1943 года родители и сестра Мирослава были казнены оккупантами. По некоторым данным, Анастазия Милевская была связной Армии Крайовой (АК)^[2].

Мирослав Милевский поддержал вступление в Польшу советских войск. В 1944 году он примкнул к Красной Армии. В октябре 1944 года поступил на службу в августовское управление Министерства общественной безопасности (МОБ). В 1945 году он включился в деятельность Смерш на территории Польши, по мнению польских историков, способствовал арестам членов Армии Крайовой^[3].

C 1945 состоял в правящей коммунистической ППР, с 1948 — в ПОРП^[4]. Полностью поддерживал сталинистский режим Болеслава Берута.

Несмотря на свою молодость, Мирослав Милевский считался ценным сотрудником МОБ^[5]. Участвовал в подавлении антикоммунистического повстанческого движения, в репрессиях против политической оппозиции и захватах бойцов АК^[2]. Согласно материалам расследования Института национальной памяти (IPN), в ходе Августовской облавы 17-18-летний Милевский, будучи секретарём местного управления безопасности, лично приводил советских солдат к домам польских подпольщиков и участвовал в допросах^[6]. При этом он находился на самом низу служебной иерархии и не знал о дальнейшей судьбе арестованных. Его участие подтверждается свидетельскими показаниями и фотографиями, на которых он запечатлён с советским куратором майором Василенко^[7].

До начала 1960-х Мирослав Милевский служил в Августовском повятском, Белостокском воеводском и Варшавском управлениях МОБ, затем КОБ, а с 1956 года — комендатурах гражданской милиции и управлениях Службы безопасности (СБ). Занимал посты в подразделениях экономического и промышленного контроля, сельской инспекции и политического сыска. В 1962 году в звании майора милиции переведён в центральный аппарат МВД ПНР. До 1969 был заместителем начальника I департамента МВД (разведка). В 1969—1971 — начальник I департамента^[8].

При правлении Владислава Гомулки Милевский политически ориентировался на «фракцию партизан» Мечислава Мочара. С тем отличием, что Милевский был сторонником «реального социализма» и коммунистического государства в «обычном» варианте, без национал-коммунистического уклона.

Служебному подъёму Милевского парадоксальным образом способствовали драматичные события 1970/1971. Отстранение Гомулки и утверждение Эдварда Герека первым секретарём ЦК ПОРП изменили кадровое положение в МВД. 25 января 1971 года Мирослав Милевский был назначен заместителем министра внутренних дел в звании генерала бригады. С декабря 1971 — кандидат в члены ЦК ПОРП. В 1979 Милевскому, по представлению председателя Госсовета ПНР Генрика Яблоньского, присвоено звание генерала дивизии^[9].

По ряду оценок, глава МВД Станислав Ковальчик лишь формально возглавлял министерство, тогда как все важные решения принимались Милевским^[4]. Он тесно взаимодействовал с секретарём ЦК по административным органам Станиславом Каней, считался его креатурой во внутрипартийных раскладах^[10].

В 1970-е Милевский, по данным польских СМИ, был одним из организаторов Afera «Żelazo» — криминальных операций польской разведки в западноевропейских странах^[11][12]. Будучи директором I департамента МВД ПНР, он был осведомлён о грабежах, активно препятствовал внутреннему расследованию и рекомендовал уничтожить компрометирующие документы^[13]. Полученные в результате грабежей золотые вещи, предметы антиквариата, иные ценности предназначались на финансирование разведывательных операций. Однако, согласно показаниям самого Милевского, часть из них была присвоена членами партийной верхушки^[14]. В середине 1985 года Милевский был исключен из партии за это преступление, а в 1990 году ненадолго заключен в тюрьму. Генерал и шесть других лиц были обвинены в крупномасштабной коррупции, однако документы по этому делу были уничтожены, а расследование — в связи с истечением срока давности — было прекращено^[13].

С самого начала своей карьеры Милевский был особенно тесно связан с СССР и советским КГБ. Дружил семьями с офицерами советских спецслужб в Польше.

Максимальное возвышение Мирослава Милевского пришлось на период крупнейшего социально-политического кризиса ПНР. В августе 1980 года в Польше началось мощное забастовочное движение, приведшее к созданию профсоюза Солидарность. Произошла смена партийно-государственного руководства. Вместо Эдварда Герека первым секретарём ЦК ПОРП стал Станислав Каня. Это способствовало карьерному росту Милевского.

С самого начала событий Милевский стоял на позициях «партийного бетона», выступал за силовое подавление «Солидарности»^[10]. 24 августа 1980 Милевский был кооптирован в состав ЦК ПОРП и включён в комиссию, которой поручалось подготовить план силовых действий^[15]. 8 октября 1980 года был назначен министром внутренних дел ПНР. Месяц спустя, на заседании Политбюро ЦК ПОРП 8 ноября, генерал Милевский вместе с секретарём ЦК по идеологии Стефаном Ольшовским настаивал на установлении военного правления. Несколькими днями ранее заместитель Милевского и начальник СБ Богуслав Стахура распорядился готовить лагеря интернирования^[16].

В министерских отчётах партийному руководству Милевский в панических тонах указывал на «нарастание прозападной опасности от „Солидарности“ и КОС-КОР». Отдельным направлением организовал слежку за членами ПОРП, связанными с «горизонтальными структурами». Категорически отказывался легализовать профсоюз сотрудников гражданской милиции. Настаивал на жёстком курсе и силовых мерах против оппозиции. В связке с Тадеушем Грабским, Стефаном Ольшовским, Анджеем Жабиньским, Станиславом Кочёлеком формировал в руководстве ПОРП влиятельный «бетонный блок». Пользовался активной поддержкой догматичных активистов из «неформального „бетона“», в частности, KFP и «Реальности».

На IX съезде ПОРП в июле 1981 года Милевский был включён в состав Политбюро ЦК ПОРП и назначен секретарём ЦК. В высшем партийном руководстве он курировал карательный аппарат, прежде всего СБ МВД. Его директивы реализовывались через заместителей главы МВД генерала Стахуру и генерала Кшиштопорского, начальника СБ генерала Цястоня, начальника III департамента МВД (по борьбе с антигосударственной деятельностью) полковника Вальчиньского, начальника IV департамента МВД (по контролю над церковью) генерала Платека. Однако Милевский оставил правительственный пост — во главе МВД его сменил Чеслав Кищак, давний служебно-ведомственный конкурент и личный противник.

Позиции Милевского ослаблялись быстрым политическим продвижением представителей армейского командования. 18 октября 1981 года первым секретарём ЦК ПОРП был утверждён генерал армии Войцех Ярузельский — к тому времени председатель Совета министров и министр национальной обороны. Ярузельский осуществлял руководство органами МВД через министра Кищака, в обход секретаря Милевского. В частности, Ярузельского не устраивала демонстративная близость Милевского с представителями спецслужб государств Варшавского договора (КГБ СССР, Штази ГДР, КДС НРБ) — в этом усматривались амбициозные претензии на собственную внешнюю политику. Отношения между министерством обороны и МВД, и прежде далёкие от идиллии, серьёзно осложнились^[10].

13 декабря 1981 года в Польше было введено военное положение. Власть перешла к Военному совету национального спасения во главе с генералом Ярузельским. Генерал Милевский был одним из инициаторов этого решения и стал одной из ключевых фигур военно-партийного режима^[13].

В первой половине 1980-х Мирослав Милевский руководил карательным аппаратом ПНР. Под его руководством в жёстких формах осуществлялось подавление оппозиционного движения. Как партийный куратор МВД, он осуществлял политическое руководство частями ЗОМО. С санкции Милевского действовали спецгруппы СБ МВД по типу «эскадронов смерти». Одна из таких групп совершила убийство капеллана «Солидарности» ксендза Ежи Попелушко^[17].

До середины 1980-х принадлежал к правящей группе генерала Ярузельского, которая неофициально именовалась «Директорией». Невзирая на расхождения в позициях, Милевский неукоснительно выполнял указания Ярузельского. Так, в конце 1982 года он участвовал в ликвидации идеологически близкой ему «Реальности» Тадеуша Грабского. В то же время Милевский укреплял собственные аппаратные позиции. Именно Милевский в мае того же 1982 настоял на отставке реформистски настроенного первого секретаря Познанского воеводского комитета ПОРП Эдварда Скшипчака, в регионе возросло политическое влияние коменданта милиции полковника Зашкевича, с которым Милевский был в давних приятельских отношениях^[18].

Характерной чертой политики Милевского являлось всемерное укрепление собственных позиций на малой родине в Липске. Город называли «прижизненным памятником Милевскому». Одна из липских школ названа именем его матери. На памятнике перед зданием школы была выгравирована благодарственная надпись Мирославу Милевскому и перечислены его заслуги перед Липском (по этому поводу в адрес генерала Стахуры было направлено критическое анонимное письмо)^[10].

После отмены военного положения в 1983 году Ярузельский взял курс на политическое маневрирование, предполагавшее осторожное смягчение режима. В этих условиях Милевский с его жёсткой репрессивной позицией и идеологическим догматизмом превратился в обременительный «балласт». Ярузельский характеризовал Милевского как «тёмную личность»^[2]. Крайне напряжёнными были отношения Милевского с Кищаком^[6]. В аппаратной борьбе с министром внутренних дел Милевский пытался использовать даже гибель Гжегожа Пшемыка, но не достиг успеха.

Предлогом для отстранения Милевского стало убийство Попелушко. На суде главарь убийц капитан СБ Гжегож Пиотровский ссылался на политические установки Милевского, который называл сотрудничающих с оппозицией священников «распоясанными» и требовал их «приструнить». На этом основании в 1985 году Мирослав Милевский и группа его единомышленников были сняты со всех партийных и государственных постов^[11].

Вскоре после этого Милевский был привлечён к партийной ответственности. Первоначально ему предъявлялось обвинение в допущении убийства Попелушко, но очень скоро основной разговор перешёл на «Afera Żelazo». Деятельность в МВД 1970-х стала предметом расследования, и в 1985 году за причастность к этой афере Милевский был исключён из партии и Политбюро^[19][20]. Руководил проверкой заместитель министра внутренних дел генерал Владислав Пожога, ближайший сподвижник Кищака. На допросе в специальной комиссии Политбюро ЦК Милевский заявил, что «есть вещи, которые начальник разведки уносит с собой в могилу» — тем самым отказавшись отвечать на ряд вопросов. В личных письмах Ярузельскому (остававшихся без ответа) Милевский напоминал о своих прежних заслугах, выражал преданность руководству, но просил «избавить от прямого разговора с товарищем Кищаком», перед которым был готов «извиниться в Вашем присутствии». На допросах он утверждал, будто криминальные операции в Европе совершались в государственных интересах, не признавал собственной материальной корысти, настаивал, будто приобретал золотые вещи на законных основаниях. Увольнение из МВД стало для него большим эмоциональным потрясением, вплоть до публичных слёз^[21].

Функции Милевского в партийном руководстве перешли к генералу Кищаку (его бывшему подчинённому, который, помимо прочего, сводил с Милевским прежние служебные счёты). Однако, к уголовной ответственности в ПНР Милевский не привлекался^[5].

В 1990 году, после смены общественно-политического строя Польши, Мирослав Милевский был арестован и предстал перед судом за участие в репрессиях 1940-х годов. Однако дело было прекращено из-за истечения срока давности и уничтожения улик, суд также счёл недостаточной доказательную базу обвинения и учёл возраст и состояние здоровья подсудимого. Милевский был освобождён^[13].

До конца жизни он оставался почётным гражданином Липска^[2]. Сказалась многолетнее покровительство, которое он оказывал родному городу в период пребывания у власти — земляки были благодарны Милевскому за материальную помощь^[11].

Существует предположение, что снисходительное отношение к Милевскому объяснялось распространением на него конфиденциальных договорённостей о гарантиях, заключённых в ходе бесед в Магдаленке и на круглом столе.