Мертль, Франтишек

Франтишек Мертль родом из Тршебича, но во время войны жил с матерью и братом в Бртнице на Высочине. Его отец, Милош Мертль, торговал чешским хрусталём, был хорошо образованным человеком и говорил на нескольких языках. В молодости, когда ему было семнадцать, его призвали на Первую мировую войну; позже он воевал в чехословацких легионах. Когда началась Вторая мировая война, отец находился в Турции и из Стамбула сразу же уехал на юг Франции, где формировалось чешское подразделение. Он воевал на северном фронте, а после капитуляции Франции перебрался в Великобританию. Как танкист участвовал в боях под Дюнкерком и прошёл через всю Европу. Мать во время войны неоднократно допрашивало гестапо, ей угрожала депортация в Терезиенштадт. После возвращения отца семья переехала в Оломоуц.

Во время Второй мировой войны Франтишек ходил в школу в Бртнице; там учитель рисования Алоис Тоуфар заметил его способности к рисунку и повлиял на дальнейший выбор его пути^[9]. По желанию отца, однако, Франтишек вместе с братом начал учёбу в Славянской гимназии в Оломоуце, и только через два года ему разрешили перевестись в среднюю художественную школу в Брно. Ещё до сдачи вступительных экзаменов в Высшее училище художественной промышленности в Брно он ходил на вечерние занятия по рисунку с натуры на педагогический факультет Масарикова университета. Окончив среднюю школу, Франтишек Мертль выбирал между архитектурой и живописью. В 1952 году он был принят в Академию изобразительных искусств в Праге в мастерскую профессора Милослава Голого. Во время учёбы к кругу его друзей принадлежали Ян Кобласа, Бедржих Длоухы, Карел Непраш, Теодор Пиштек, Милан Рессел и Рудольф Комороус — будущие участники группы «Шмидров»^[10]. Вместе с ними он участвовал в шуточной выставке «Малмузгерциада» (от чеш. Malování, muzika, herectví — изобразительное искусство, музыка, актёрское искусство) в декабре 1954 года^[10].

В 1956 году в Академию поступило через Министерство образования предложение об учебной стажировке в Академии изящных искусств в Перудже. Благодаря финансовым гарантиям одного из бывших деловых партнёров отца, жившего в Италии, Франтишеку, единственному из студентов, удалось получить визу и выехать в частном порядке, причём Министерство внутренних дел не сразу это заметило. В Италии он смог изучать работы итальянских старых мастеров, а также познакомиться с современным искусством и итальянским кинематографическим неореализмом. Там он встретил французскую студентку Жаклин Сюссан, которая изучала итальянский язык и историю искусства^[11]. В Прагу он вернулся лишь из чувства ответственности перед матерью и профессором Голым, которые поручились за него и сами могли подвергнуться репрессиям со стороны службы госбезопасности (StB). После возвращения он узнал, что StB следила за ним и в Италии, а спустя годы стало известно, что спецслужба внедрила к нему «агента», выдававшего себя за итальянца, но происходившего из России^[11]. Вскоре ему запретили любые дальнейшие выезды за границу.

Жаклин происходила из старинной еврейской семьи, жившей в Алжире («Черноногие») с XV века. Она дважды приезжала к Франтишеку в Прагу, причём её несколько раз арестовывали; пару постоянно контролировало StB. Во второй её приезд, в аэропорту Рузине, StB похитила её, раздела и допрашивала, и только когда она начала громко звать на помощь, её спасли пилоты Air France. Разведке StB не нравилось её еврейское происхождение, они считали её шпионкой. Перед вылетом ей заявили, что больше визы в Чехословакию она не получит.

Вернувшись из Италии, Франтишек Мертль не имел права выезжать за границу, но в 1958 году ему удалось присоединиться к группе студентов Академии, отправлявшихся в ГДР. Во время остановки в Берлине он затесался в толпу рабочих у Бранденбургских ворот и вместе с ними перешёл в британский сектор Западного Берлина. Проведя два месяца в лагерях для беженцев, он сбежал, пешком пересёк границу с Францией и затем доехал поездом до Ниццы, где жила Жаклин. Когда он обратился в соответствующие органы, он встретил француза, воевавшего вместе с его отцом под Дюнкерком^[11]. Это обстоятельство и поручительство родителей Жаклин позволили Франтишеку получить новые документы^[11]. В Чехословакии власти подвергли его семью репрессиям: отец потерял работу, StB оказывала на него давление, пытаясь завербовать в осведомители; брата отчислили из университета. В 1959 году Франтишек женился на Жаклин и у них родились сын Пьер (род. 1960) и дочь Катрин (род. 1961)^[11]. Семья Жаклин также пережила драматические события: после Алжирской войны за независимость 1962 года родители и брат Жаклин, как и другие французы-«черноногие», были изгнаны со своей родины в Алжире. Поэтому вся семья построила новый дом в Вансе, в котором впоследствии расположилась мастерская художника.

Франтишек Мертль получил французское гражданство; чешское у него отобрали. Когда отец скончался, а мать заболела, он искал способы навестить её. Чехословацкие власти только спустя 17 лет после его эмиграции, и после того как он заплатил крупную сумму за свою учёбу, признали его французское гражданство и в 1974 году выдали визу^[11]. Всё время, пока он гостил у матери, семью проверяла и притесняла StB, а потом допрашивала его друзей, с которыми он встречался.

Впервые персональная выставка Франтишека Мертля состоялась в 1960 году в Париже, в следующем году он выставлялся в Ницце, Лондоне и Версале^[12]. Со своих первых выставок во Франции он стал подписывать картины лишь именем Франта. Он представлял Францию на Парижской биеннале (1963, 1965). В 1960-е годы его посетил директор Национальной галереи Иржи Коталик и приобрёл в собрание картину, несколько рисунков и скульптуру. В конце 1960-х годов директор Музея современного искусства в Париже, Пьер Годибер, предложил Мертлю провести персональную выставку, но в 1972 году незадолго до открытия выставки Годибера сняли с должности, и выставка была отменена. Её провели лишь два года спустя в Musée Galliera.

В 1977 году Мертль был приглашён на выставку «Mythologies Quotidiennes» («Ежедневная мифология»), организованную Жеральдом Гассио-Талабо и Ж. Л. Праделем в Национальном музее современного искусства в Париже. В 1980-е годы Франта преподавал живопись в Академии в Гренобле и несколько лет вёл летние курсы живописи в Вансе. В Сен-Поль-де-Ванс фонд «Мег» (Fondation Maeght) построил мастерские для художников. В них Франтишек встречался с многими мастерами, такими как Антони Тапиес, Жоан Миро, Эдуардо Чильида и Поль Ребейроль. Его соседями были Марк Шагал, Арман и Грэм Грин, с которым они стали друзьями. Грин познакомил его с творчеством Фрэнсиса Бэкона. Со времён учёбы в Праге Франта знал Йиржи Коларжа и поддерживал с ним связь, пока Коларж жил во Франции. В Вансе его регулярно навещал живший в Германии однокурсник Ян Кобласа.

В 1983 году у Франты прошла ретроспективная выставка в Центре национального современного искусства в Ницце. В 1980-е годы он вместе с женой часто бывал в странах Северной Африки и в Сахаре, а позднее совершил около шестнадцати путешествий в район Центральной Африки, где находил новые источники вдохновения. На автомобиле с палаткой он проехал Мали, Кению, Нигер, Буркина-Фасо, Сенегал, Гамбию и Чад. После посещения некогда крупнейшего центра работорговли, острова Горе^[13], он решил отправиться в США, чтобы увидеть афроамериканцев. С первой поездки в Нью-Йорк бывал там часто и подробно изучал афроамериканские районы Бронкс, Гарлем и Бруклин, откуда привёз множество набросков. С 1985 года у Франты прошло шесть персональных выставок в Нью-Йорке, включая две параллельные в 1989 году — в Музее искусств Бронкса и Terry Dintenfass Gallery на 57-й улице в Манхэттене. В этот период он снимал в Нью-Йорке мастерскую и общался с тамошним художественным сообществом, в которое входили Роберт Раушенберг, Луиза Буржуа, Рой Лихтенштейн и другие. Его творчеством интересовались директор Музея Гуггенхейма Томас Мессер, Шарлотта Котик, директор MoMA Ричард Олденбург, а также критики Дор Эштон и Роберт Пинкус-Уиттен.

С юности Франтишек Мертль занимался велоспортом и стремился попасть на Велогонку Мира. Но в шестнадцать лет получил травму и вернулся к велоспорту лишь во Франции, где подружился с чемпионом Жаном Фрешо. Вместе они основали в Вансе велоклуб; сын Франты выступал за этот клуб.

В 2014 году Франта подарил 40 своих картин и рисунков родному городу Тршебичу, и там в бывшем Народном доме была создана постоянная экспозиция — Галерея Франты^[14][15]. С 2016 года там же выставлена его самая известная скульптура «Восьмой день» (чеш. Osmý den, 1993), приобретённая городом^[16].

• 2014 — Почётное гражданство города Тржебич, открытие постоянной экспозиции «Franta — František Mertl»
• 2016 — Почётный член учёного совета в Университете Ниццы — Софии Антиполис
• 2017 — Награда Artis Bohemiae Amicis, вручена министром культуры Даниелем Германом.^[17]
• 2019 — Каменная медаль края Высочина^[18]
• 2023 — Медаль «За заслуги» I степени, присуждена президентом Петром Павлом

Студенты профессора Милослава Голого в пражской Академии часто занимались рисунком фигуры и портрета с натуры, а также им поручали лепить портреты в глине. Франтишек Мертль приобрёл глубокие знания анатомии человека, в том числе благодаря знакомству с медиками, которые позволяли ему присутствовать на вскрытиях. В Италии (Перуджа) он ознакомился с произведениями старых итальянских мастеров и современным искусством. Там же он попал под влияние кинематографического неореализма.

После приезда во Францию в его живописи преобладали экспрессивные человеческие фигуры; тематика картин часто носила социальный характер (например, «Rybáři», 1960). Все ранние работы (около 1962 года) приобрела частная галерея, заключившая с ним трёхлетний контракт. Некоторую часть он позже смог выкупить на аукционах. Переход к новому стилю воплотился в картине «Totální striptýz» (1965). Франта не избегает изображения крайнего экзистенциального напряжения и натуралистично передаёт искалеченные или мёртвые тела (например, в работе «Úkryt», 1966)^[20].

Сильное воздействие на художника произвело присутствие на родах обоих его детей; эта тема неоднократно встречается у него позднее. Цельный объём фигур раскрывается в пространстве, и человеческое тело обретает символично-динамическую форму (например, в «Mateřství», 1967; «Otec a dítě», 1968; «Narození», 1978)^[19]. Человеческая фигура — тема и его крупных рисунков, где для светотени он использует китайскую тушь (например, «Klec», 1977; «Probuzení», 1982).

Сюжеты Франты проникнуты глубоко гуманистическим призывом, несмотря на то, что они отражают мир, полный зла, насилия и равнодушия к судьбе человека. Центрический мотив — жертвенность человека, часто обнажённого, а иногда сведённого к безымянной плоти^[21]. В виде гнетущих символов фрагменты тел оказываются то конвейере («Nanebevstoupení», 1969), то зажатыми внутри разбитого автомобиля («Plná čára», 1970). Сцены напоминают средневековые изображения приговорённых к колесованию (например, «Bratři nepřátelé», 1973; «Řetěz», 1976; «Eskalátor», 1977). Французский критик Пьер Годибер писал в 1974 году о картинах Франты:

Франта следует одному из двух важнейших направлений искусства середины XX века: органичной анонимности, противостоящей традиции портрета индивидуальности. Здесь крик человеческого поражения звучит бесконечным страданием, без апелляции, без искупления, без обоснования…Pierre Gaudibert, Franta: chair et structures, Opus international 48, 1974, s. 47.

Как метафора телесного и морального зла, навеянная геноцидом, концлагерями, массовыми захоронениями и атомными бомбами, появился монументальный трёхчастный цикл «Svědectví» (1993—1994; 8×2,5 м), который изначально предназначался для Мемориала Лидице. Полгода интенсивной работы над триптихом завершились выставкой картины в Литомержице, посвящённой пятидесятилетию освобождения концлагеря Терезин. Позже триптих показывали в нескольких городах Франции. В Японии, где рабту восприняли как аллегорию Хиросимы, она была приобретена в собрание Нагои и размещена в новом арт-пространстве рядом с произведением Ансельма Кифера.

Новый этап в творчестве Франты связан с его поездками в экваториальную Африку. Столкнувшись с «чужой» культурой за пределами привычного мира, он заново открыл для себя красоту тела и бытия в самой простой физической форме. Он вновь взялся за рисование человеческих фигур^[21]. Стиль стал более динамичным и даже «репортажным»; Мертль стал использовать акриловые краски, позволяющие работать быстрее.

Долгое время главной темой творчества оставалось обнажённое человеческое тело, в том числе в крупных чёрно-белых рисунках, выполненных тушью (например, «Adam a Eva», 1982). Красота в этих работах предстаёт не предметом внешнего созерцания, а частью будней; чёрная кожа в отблесках солнца порой кажется белой^[22]. Иногда фигуры словно сливаются с землёй («Masaj», 1985). Символом стойкости и жизни в пустынях Африки для него стали почерневшие, но живые пальмы (серия сожжённых пальм, 1988—1990-е). В них выражена неукротимая энергия и воля к жизни^[23]. Африканские пейзажи бывают яркими («Ráj», 1985) или, напротив, безнадёжно выжженными («Sucho», 1986). В его африканских путевых зарисовках встречаются и животные («Step», 1989—1990), и их гибель («Kořist», 1990), а также мрачные натюрморты с черепами и костями животных («Zátiší», 1988).

Изображения афроамериканцев в Нью-Йорке имеют совершенно отличный характер: нагромождение фигур с отрешёнными лицами в метро («V metru», 1991), уличное насилие («Harlem II — přitlačeni ke zdi», 1989), безысходная жизнь на улице («Bez přístřeší», 1990; «Bezdomovec», 1991), свалки и сваленные груды металлолома («Vrakoviště», 1992; «Skladiště 58», 1993).

Тема экологической катастрофы — отображение свалок и обломков цивилизации, — типична для художников поколения Мертля («Velké zátiší», 1974). Параллели можно увидеть, например, с инсталляцией Теодора Пиштека «Skříňka s ostatky» (1993)^[24].

Однажды в Нью-Йорке Мертль стал свидетелем, как группа псов напала на человека, перелезшего через забор на частную территорию, и загрызла его, поскольку никто не пришёл на помощь («Zuřivost», 1995; «Příliš pozdě», 1998). Столь резкая тема искалеченного тела человека близка творчеству Владимира Величковича. Франта остаётся отзывчивым и к трагическим событиям современности: резня в Сребренице («Pocta Srebrenici», 2002) или теракт 11 сентября в Нью-Йорке («11. září», 2001). Размах непостижимой человеческой жестокости, к которой бессмысленно подбирать слова, он символически изображает пустой трибуной с микрофонами («11. září», 2001).

В серии 2006 года показана африканская пустыня, к которой с окраин подступает цивилизация своими свалками, но она остаётся непокорённой («Nepokořená země», 2006).

Интерес к обнажённой человеческой фигуре, возникший у художника после поездок в Африку, привёл его и к скульптуре. Мертль разрабатывал те же темы, что и в живописи: экспрессивные торсы сидящих или стоящих фигур («Masaj», 1985; «Sedící žena», 1988). Крупнейшая его скульптура — «Osmý den» (1989). Экспрессивный образ однорукого мужчины с поднятой рукой символизирует уязвимость человека и в то же время силу его духа, стойкость перед лицом самых тяжёлых испытаний. Скульптура также является памятью об умершем друге Мишеле; она стала символом общественного объединения Audabiac, которое ежегодно вручало её уменьшенную копию как премию «Лучи гуманизма» (чеш. Paprsky humanity). Перед итоговым вариантом художник создал множество эскизов и пробных вариантов^[25].

Франтишек Мертль занимается главным образом литографией. Сотрудничает с мастерской Пьера Шава в Вансе, где печатали свои литографии Марк Шагал, Макс Эрнст и Жан Дюбюффе. Его литографические иллюстрации сопровождают книги: Katy Remi — «La grand peste» (1997), Robert Butheau — «M… quotidien» (1989), Gilbert Casula — «Sirventes» (2006)^[26].

• Национальная галерея в Праге
• Музей современного искусства (ARC), Париж
• Центр Помпиду, Париж
• Национальная библиотека Франции, Париж
• Городок науки и индустрии, Париж
• Музей современного искусства (MAC Lyon), Лион
• Музей Соломона Гуггенхейма, Нью-Йорк
• Музей искусств Бронкса, Нью-Йорк
• Бруклинский музей, Нью-Йорк
• Израильский музей, Иерусалим
• Музей изящных искусств, Ницца
• Музей Кунстпаласт, Дюссельдорф
• Музей города Брно
• Областная галерея Высочины, Йиглава
• Мемориал Терезин
• Лидицкая галерея, Лидице
• Западноморавский музей, Тржебич
• Сараево, коллекция города, Сараево
• Музей современного искусства, Скопье
• Музей современного искусства, Белград

• Более 120 персональных выставок в Европе, США, Японии^[12].
• На коллективных экспозициях его работы выставлялись наряду с Пабло Пикассо, Марком Шагалом, Максом Эрнстом, Жоаном Миро, Антони Тапиесом, Анри Матиссом и др.