Лощиц, Юрий Михайлович

Родился 21 декабря 1938 года в селе Валегоцулове (ныне Долинское) Одесской области в украинско-белорусской семье^[3]. Отец, Михаил Фёдорович Лощиц (1917—2015) — выходец из крестьян, участник обороны Ленинграда и прорыва блокады; после войны работал в военной прессе, ушёл в отставку в звании генерал-майора. Мать, Тамара Захаровна Грабовенко (1920—2007) — сельская учительница^[3].

В 1939 году Михаил Лощиц был призван в армию, и его жена увезла ребёнка из Валегоцулова к своим родителям в село Фёдоровка. Там они пережили Великую Отечественную войну, немецкую и румынскую оккупацию. После окончания войны в 1945 году семья переехала в Новосибирск, где была дислоцирована воинская часть отца, а через два года — в Москву^[3].

В 1962 году Юрий Лощиц окончил филологический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. В студенческий период посещал литературные мастерские Павла Антокольского и Николая Старшинова^[3].

После университета на некоторое время увлёкся журналистикой, работал корреспондентом и редактором в газетах «Ленинское знамя» (1962—1964), «Пионерская правда» (1964—1965), «Учительской газете» (1966—1970). Позже вспоминал эти годы как напрасно потерянные, хотя журналистские навыки оказались востребованными и в дальнейшей жизни^[3].

Выбор писательского пути, по словам самого Лощица, определило «общее для той поры романтически-преувеличенное представление о том, что литература способна самым решительным образом повлиять на всеобщую перемену жизни к лучшему»^[3]. Любовь к художественному слову Древней Руси, её культуре он перенял от своих университетских преподавателей — Николая Либана, Владимира Турбина. Благодаря произведениям Виктора Астафьева, Василия Белова, Валентина Распутина писатель смог «лучше понять трагедию, пережитую в XX веке русской деревней»^[3].

В конце 1960-х — начале 1970-х годов через знакомство с древнерусской архитектурой и иконописью Лощиц обратился в православие, что в значительной мере определило его дальнейшее творчество^[4].

В 1974—1983 годах был редактором серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия», где участвовал в работе над книгами «Паскаль» и «Чаадаев» Бориса Тарасова, «Рублёв» Валерия Сергеева, «Кант» и «Шеллинг» Арсения Гулыги^[3].

В 1990—1994 годах служил редактором газеты «Литературная Россия». В 1995—1997 гг. возглавлял журнал «Образ»^[5]. В 2003—2007 гг. являлся главным редактором историко-культурологического альманаха «Тобольск и вся Сибирь»^[6]. С 2000 г. — редактор портала «Русское воскресение»^[3].

Член Союза писателей СССР с 1980 года, с 2003 по февраль 2025 года — секретарь правления Союза писателей России^[7].

В декабре 2010 г. вошёл в состав Совета экспертов Патриаршей литературной премии^[8]. С 5 мая 2015 года — член Палаты попечителей этой премии^[9].

С начала 1970-х годов был активистом Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры^[3]. В 1990 году стал одним из подписавших письмо 74-х^[10]. Участвовал в защите Белого дома в октябре 1993 года. С журналистскими командировками ездил в Афганистан в 1988 году и в Югославию во время военных конфликтов 1990-х^[3].

Юрий Лощиц начал писать стихи ещё в средней школе, первые публикации — в коллективных сборниках поэтов МГУ «Радуга» (1958) и «Открытая земля» (1959). Обучаясь в университете, пережил увлечение поэзией и личностью Велимира Хлебникова^[11].

В 1961 году из-за появления «Стихов о бессоннице» Лощица в новогоднем номере архангельской молодёжной газеты «Северный комсомолец» редакция издания была разогнана. Сам факт публикации бюро обкома КПСС признало «грубой политической ошибкой», посвятив ему специальное постановление^[12].

После прихода автора к вере в его стихах наряду с религиозными мотивами («Серый день», «Дерзай, да будешь Божий…», «И вот остались мы одни…», «Бог по имени Нет (Подражание английскому)») появляются лирические описания природы («Река, и за рекой гора…», «Журавль», «Песня странника»), а также религиозно окрашенные воспоминания о детстве («Дарья», «Мама вносит с мороза бельё…»)^[4].

Первая книга поэзии «Столица полей» была издана, отчасти по цензурным соображениям^[4], только в 1990 году. Позже вышли сборники «Больше, чем всё» (2001) и «Величие забытых» (2007). В 1990-е и 2000-е годы наряду с привычной силлаботоникой поэт использует ритмические возможности древнерусской стиховой культуры — как книжной, так и фольклорной. Характерными для поэзии Лощица становятся причеты («Песня»), плачи («Прощание с Сербией»), разговорные интонации («Класс»). Сквозные темы стихов 1990-х — боль за поруганную Отчизну, за обманутых и униженных соотечественников («Он видел великую кровь…», «Сквозь строй»)^[2].

Для прозы Лощица с самого начала было свойственно желание осмыслить подлинные исторические события и непридуманные человеческие судьбы. Отказываясь от вымышленных персонажей, событий и диалогов^[4], писатель восполняет недостаток биографических сведений обилием деталей, характеризующих ту или иную эпоху. Подобный метод художественно-исследовательской реконструкции проявился уже в книге «Сковорода» (1972) об украинском философе и поэте XVIII века^[2].

Известность писателю принесла вторая из художественных биографий — «Гончаров» (1977), в которой перед читателем открывался духовный путь русского классика. В книге разрушались идеологические схемы, сложившиеся в советское время вокруг творчества Ивана Гончарова. Центральной стала глава о романе «Обломов», где Лощиц вводит персонажа в мифологический, сказочно-фольклорный и библейский контекст, а также говорит о глубине и современности «проблемы Обломова». По мнению писателя, Обломов не только подвергается критике автора, но и выражает собственные идеи Гончарова, бросая вызов ограниченному практицизму^[2].

Книга «Гончаров», наряду с другими изданиями серии «ЖЗЛ», оказалась в центре острых полемик о классике в начале 1980-х. Издательство выдвинуло книгу на соискание Государственной премии^[3], однако с публичным осуждением «Гончарова» выступил секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов. После выхода передовой статьи «Революция, народ, история» в журнале «Коммунист», где автору инкриминировались «попытка идеализировать старину», «отступление от социально-классовых критериев», началась кампания против книги и её автора^[2].

Концепция романа и его героя, данная Лощицем, воплощена в фильме Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (1979)^[3].

Художественная биография «Дмитрий Донской» (1980) воссоздавала картину русской жизни XIV века. Лощиц достаточно точно следовал источникам, в то же время многочисленные художественные элементы сближают его книгу с историческим романом. Беллетризованным является и подробное описание Куликовской битвы^[13], которое, по мнению Алексея Любомудрова, «стало одним из лучших в русской исторической прозе»^[3].

Главной в книге является тема исторического испытания. Автор призывал современников перенять и сохранить созидательную энергию, мужество в преодолении препятствий, высшие духовные достижения, присущие соотечественникам средневековой эпохи^[2].

Книга выдержала около 10 переизданий, её общий тираж превысил четыре миллиона экземпляров. В 1993 г. появилось канадское репринтное воспроизведение советского издания 1980 года (Монреаль; Нью-Йорк) с предисловием Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Виталия, который назвал книгу «шедевром русской исторической литературы»^[2].

В 2013 году вышла книга «Кирилл и Мефодий», над которой писатель работал более двенадцати лет^[14]. Валерий Ганичев охарактеризовал её как «громадную по масштабу и глубине», подчеркнув работу автора с источниками и обоснованность оценок эпохи^[15]. Председатель Издательского совета Русской православной церкви митрополит Калужский Климент (Капалин) также считает работу «по-настоящему качественной»^[16].

В то же время историк Денис Сахарных отметил, что автор «многое навязывает своему читателю», а также указал на «презумпцию разумности, благости и неизбежности всех свершений» героев книги и «„толстые“ политические намёки». Неотъемлемым достоинством биографии Сахарных считает то, что она не просто «образец исторической публицистики», а «просветительский текст»^[17].

Романы «Унион» (1992) и «Полумир» (1996) составляют дилогию, действие которой происходит то в Сербии, то в России. В первом из них совмещаются несколько исторических пластов: в текст введены историко-документальные повести о генерале Драже Михайловиче и четническом Равногорском движении, о вожде первого Сербского восстания Георгии Черном, основателе королевской династии Карагеоргиевичей. Автор «присутствует» и в послевоенной сталинской Москве, и в Афганистане, оставаясь при этом в тесном номере белградского отеля «Унион» в самый канун распада советского «униона». По мнению Эдуарда Володина, «Унион» «можно рассматривать и как современное летописание о Сербии, и как традиционное для эпоса хождение за три моря русского героя»^[2].

Автобиографическая повесть «Послевоенное кино» (2000) стала неким итогом размышлений Лощица над истоками народного характера, смыслом современной истории России. В ней запечатлены воспоминания автора о своём детстве, картины послевоенной Сибири, Украины, Москвы. На взгляд Эдуарда Володина, это «одна из лучших православно определённых повестей нашей литературы последних десятилетий»^[2].

«Пасха красная» (2002) — опыт в жанре паломнического хожения. Документальная повесть рассказывает о встрече Пасхи в Иерусалиме, где автор собирал свидетельства о жизни первых христиан^[2].

Книга Лощица «Земля-именинница» (1979) — цикл лирических эссе, исторических очерков, рассказов о родной истории, топонимике, о единстве земли и рождённого ей народа. Сборник был доброжелательно встречен критиками Александром Разумихиным, В. Рыбаковым, Юрием Селезневым. По мнению Алексея Любомудрова, в книге Лощиц «выступил как талантливый мастер слова — живого, богатого, мягкого, затрагивающего глубину человеческого сердца, волнующего душу»^[3].

Другие публицистические произведения писателя — книга «Слушание земли» (1988), документальный очерк «Свидетельствую» (1995), книга «Славянские святцы» (2006). Юрий Лощиц регулярно выступает по острым общественно-политическим вопросам на страницах журнала «Новая книга России». Характеризуя свои убеждения, автор подчёркивал: «… ничего намеренно „патриотического“ я никогда не ставил себе целью писать, полагая, что патриотизм — это не профессия, не должность, а внутреннее состояние, и если оно есть, то это и так видно»^[18].

Лощиц — автор переводов с сербского: отрывков из книги Драгиши Васича «Воспоминания о России», эпических песен из «Косовского цикла», стихотворений Джуры Якшича, Десанки Максимович, Зорана Костича^[3].

Автор сценариев к телевизионным фильмам о святых Мефодии и Кирилле: «Солунский пролог» (1997) и «Торжество и смерть в Риме» (2001), а также «Старец Силуан Афонский» (2001)^[3].

• Орден Святого благоверного князя Даниила Московского III степени Русской православной церкви (1998) — «во внимание к инициативе по воссозданию храма Христа Спасителя»

• Премия журнала «Огонёк» (1982)
• Премия журнала «Наш современник» (1992) — за роман «Унион»
• Премия журнала «Москва» (1999) — за переводы сербской поэзии
• Премия имени Эдуарда Володина (2002) — за повесть «Послевоенное кино»^[19]
• Премия имени А. С. Хомякова (2003)
• Большая литературная премия России Союза писателей России (2003) — за повесть «Пасха красная» и книгу прозы «Полумир»
• Вторая премия «Александр Невский» (2006) — за книгу «Дмитрий Донской»^[20]
• Литературная премия, посвящённая 200-летнему юбилею И. А. Гончарова (2006) в номинации «Исследователям за выдающийся вклад в изучение и пропаганду жизни и творчества И. А. Гончарова»^[21]
• Бунинская премия (2009) — за книгу «Избранное»^[22]
• Патриаршая литературная премия имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (2013)^[1]
• Международная православная литературная премия «Богородица Троеручица» (2014)^[23]