Гулыга, Арсений Владимирович

Родился 29 апреля 1921 года в Чехословакии в семье крупного инженера-металлурга Владимира Ивановича Гулыги, расстрелянного в 1938 году^[4][3]. Внук кубанского белогвардейского военачальника генерал-лейтенанта Ивана Емельяновича Гулыги (1859—1934). Из-за принадлежности предков к кубанскому казачеству и их участия в Белом движении в юности имел проблемы с получением образования, а затем и с выездами за границу^[5].

В 1938—1942 годах учился на философском факультете МИФЛИ^[2][3].

В июне 1942 года призван в армию, с сентября в звании лейтенанта служил переводчиком штаба полка на Волховском фронте. 4 января 1943 года тяжело ранен в бою под Великими Луками. С 1943 инструктор по работе среди войск противника политотдела 19-й гвардейской стрелковой дивизии, затем в политотделе 39-й армии на той же должности. Награждён орденом Красной Звезды (1943), орденами Отечественной войны I (1985) и II (1945) степени, медалями «За боевые заслуги» (1954) и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»^[6].

В 1945 году окончил философский факультет МГУ имени М. В. Ломоносова^[2][3]. В 1945 году во время службы в Восточной Пруссии Арсений Владимирович Гулыга занимался подготовкой пропагандистов из числа немецких солдат, перешедших на сторону Красной Армии, и лично обеспечивал их переброску через линию фронта. По долгу службы он оказался в Кёнигсберге, где, будучи «недоучившимся студентом-философом», целенаправленно разыскал могилу Иммануила Канта. Эти события оказали прямое влияние на его дальнейший путь: после окончания войны Гулыга завершил обучение и посвятил свою научную работу немецкой классической философии, создав ряд выдающихся трудов, в том числе знаменитую русскоязычную биографию Иммануила Канта, которая была переведена на многие языки мира^[7].

В 1945—1948 годах служил референтом по театрам в СВАГ, принимал участие в процессе денацификации деятелей немецкой культуры^[8][9]. Без отрыва от службы окончил аспирантуру при Институте истории, защитил кандидатскую диссертацию «Образование Социалистической единой партии Германии» (1952/1954)^[10][11]. Уволен из армии в 1953 году. Два года после этого работал доцентом в Высшей торговой школе.

Защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора философских наук по теме «Из истории немецкого материализма последней трети XVIII века» (1961/1962)^[10][12][2].

В 1956—1996 годах — старший, ведущий и главный научный сотрудник Института философии АН СССР/РАН^[2][3]. С 1978 года входил в состав редколлегии книжной серии «Памятники философской мысли».

Похоронен на Троекуровском кладбище^[13].

Вдова и соавтор — Искра Степановна Выхрыстюк -Андреева (1925—2016), доктор философских наук, профессор.

Нынешнюю ступень культурного развития Гулыга рассматривал как постсовременность («постмодерн»), где развитие культуры происходит посредством освоения традиции. В отличие от западного постмодернизма, характеризующегося принципом «всё дозволено», концепция Гулыги настаивает на бережном отношении к духовной культуре и тесно связана с «русской идеей» и соборностью ради преодоления индивидуализма^[14][15][16]. Он полагал, что существование философии возможно только в качестве истории философии, которая вбирает в себя всю мировую мудрость. Исследования Гулыги проводились по трём направлениям:^[2][3]

• Изучение жизни и индивидуально-неповторимого мира личности великих творцов и философов, что позволяет погрузиться в пространство рождения идей. Биография рассматривается как отдельный жанр, где средства научного познания соединяются с художественными.
• Социально-историческое направление исследований способствовало понимаю философии как дела школы, с постижением эпохи и народа. Немецкая классическая философия и русская идеалистическая философия конца XIX начала XX века рассматривались Гулыгой как два великих взлёта в истории философской мысли. В монографии «Немецкая классическая философия» (1986) он показывает развитие немецкими философами основного вопроса философии Иммануила Канта о бытие человека, как и совершённые ими новые открытия в диалектике познания. А уже с опорой на эти идеи русские философы нашли ответ на вопрос о будущем человека. В 1995 году вышла его книга «Русская идея и её творцы» (1995), в которой автор обращается к идее соборности. В монографии «Русская идея и её творцы» (1995) Гулыга писал, что русская идея — это соборное объединение человечества, которое должно основываться на высокой общности сложившейся на диалектическом единстве общего и индивидуального, а не на буржуазном индивидуализме, признающем лишь формальное право, и не на насильственном коллективизме (включая коммунистический). Гулыга изучал такие стороны значения религии как аксиологический (сохранение святынь) и национально-цементирующий. Объединенное человечество он рассматривал не как некую совокупность коммерческих общин и индивидов, а как семью национальных организмов являющихся полностью равноправными. Он полагал, что это является единственным путём к победе над смертью и появлению равного Богу «сверхчеловека». И когда Бог будет пониматься как целевая причина и идеал, тогда можно будет говорить про объединение верующих и неверующих, но при условии, что неверующие согласны принять христианство как моральную норму.
• Систематическое направление исследований, где философия понимается как вечная мудрость, взращенная совместным развитием культуры всех народов, что выражается в идущем из древности триединстве — истина, добро, красота. В монографии «Принципы эстетики» (1987) Гулыга уделяет большое внимание эстетике как учению о красоте, понимая под красотой среднее между добром и истиной, которое охватывает как познавательный (типическое, подлинное, фантастическое, эвристическое), так и экзистенциальный уровень (возвышенное, трагическое, комическое, драматическое) жизни человека. Это объясняется тем, что самым широким эстетическим понятием является прекрасное, а все прочие эстетические категории лишь выступают в качестве каких-то его граней. Точно таким же образом в искусстве художественная грань выступает промежуточным звеном чувственной и логической гранями.