Ливен, Шарлотта Карловна

Жена генерал-майора барона Андрея Романовича (Отто-Генриха Андреаса фон) Ливена (1726—1781). Овдовев в 1781 г. и не имея средств, она поселилась в своём имении в Прибалтийском крае, занявшись здесь воспитанием своих детей. В связи с рождением 29 июля [9 августа] 1783 г. великой княжны Александры Павловны, императрица Екатерина II изъявила желание найти воспитательницу внучки из среды лифляндских дворян^[5]. По рекомендации тогдашнего рижского генерал-губернатора графа Юрия Юрьевича (Георга) Броуна эта должность была предложена императрицей баронессе фон Ливен, которая в ноябре 1783 года была принята ко двору.

Несмотря на трудность возложенных на неё обязанностей, благодаря большому уму, твёрдости характера, неутомимости и недюжинной энергии, баронесса фон Ливен сразу заслужила доверие императрицы, а также расположение великой княгини Марии Феодоровны, создала себе прочное положение при дворе. Она оказывала большое влияние на воспитание не только дочерей Павла І, но и великих князей — будущего Николая I и Михаила Павловича.

Русский историк и публицист князь П. В. Долгоруков в своих Петербургских очерках^[6] отмечает, что в ночь убийства Павла I княгиня Ливен не растерялась. С невозмутимым хладнокровием она разбудила своих воспитанников и воспитанниц — пятерых детей убиенного императора: Марию, Екатерину, Анну, Николая и Михаила; одела их, велела заложить карету, потребовала военный конвой и под прикрытием конвоя отвезла их в Зимний дворец. С этой минуты Шарлотта Карловна вышла из разряда подданных и стала, можно сказать, членом царского семейства; великие княжны у неё целовали руку, и когда она целовала руку у Марии Фёдоровны, императрица подавала вид, будто хочет поднести к губам своим руку Шарлотты Карловны, которая, разумеется, спешила отдёрнуть свою десницу.

За блестящие успехи в деле воспитания великих княжон, прославившихся впоследствии своей образованностью, и за сорокапятилетнюю плодотворную службу при дворе, баронесса Шарлотта Карловна фон Ливен была удостоена многих наград: так, 5 (16) апреля 1794 года — пожалована в статс-дамы, 10 (21) ноября 1796^[7] — награждена орденом Св. Екатерины I степени; 22 февраля (5 марта) 1799 года именным Высочайшим указом императора Павла I возведена, с нисходящим её потомством, в графское Российской Империи достоинство; в день коронации императора Александра I, 15 (27) сентября 1801 года награждена особым знаком отличия, драгоценным браслетом с портретами императорской четы, а 1 (13) января 1824 года — большим портретом императора с цепью для ношения на шее.

Шарлотте Карловне для проживания были предоставлены покои на втором этаже юго-западного ризалита Зимнего дворца (северная часть зала № 307, залы № 306, 305, северная часть зала № 304).

В день коронации императора Николая І, 22 августа (3 сентября) 1826 года, именным Высочайшим указом статс-дама графиня Шарлотта Карловна Ливен, с нисходящим её потомством, была возведена в княжеское Российской империи достоинство, с титулом светлости, и стала в русской истории единственной женщиной, заслужившей своими собственными трудами графский и княжеский титулы^[8]. Она до такой степени боготворила царскую фамилию, что после событий 14 декабря говорила, что не перенесёт, если бунтовщики будут помилованы.

Скончалась светлейшая княгиня 24 февраля (7 марта) 1828 года в Зимнем дворце. В этот день в камер-фурьерском журнале^[4] была сделана запись

а через несколько дней в периодических изданиях^[9][10] опубликован следующий некролог:

25 февраля в 11^м часу вечера в присутствии императрицы Марии Фёдоровны, по «отправлении» пастором Рейнботом молитвы, тело было положено в обитый чёрным бархатом с серебряным газом гроб и вынесено шестью артиллерийскими унтер-офицерами из почивальной в гостиную комнату апартаментов покойной. В присутствии Государя императора и императрицы Марии Фёдоровны гроб был поставлен на специально устроенный в гостиной катафалк для прощания^[11].

26 февраля гроб с телом покойной был с должным почётом доставлен на траурной колеснице в лютеранскую церковь Святой Анны, что на Кирочной улице.

28 февраля, в полдень, после погребального богослужения, проведённого по обряду лютеранской церкви духовным отцом покойной пастором Фридрихом Тимофеем фон Рейнботом^[4], гроб с телом светлейшей княгини был временно захоронен в склепе церкви в присутствии^[4] императора Николая I, императрицы Александры Фёдоровны, императрицы Марии Фёдоровны, двух сыновой покойной — генерала от инфантерии, светлейшего князя Карла Ливена и отставного генерал-лейтенанта, светлейшего князяИвана Ливена, а также великого князя Михаила Павловича, принца Вильгельма Прусского, принца Фридриха Вюртембергского, герцога Александра Вюртембергского, его дочери принцессы Марии Вюртембергской и сыновей принцев Александра и Эрнста, а также статс-дам, камер-фрейлин, фрейлин, членов Государственного совета, сенаторов, статс-секретарей, всего Двора, военных генералов, генерал- и флигель-адъютантов и прочих знатных особ обоего пола, а также «чужестранных министров» и их супруг, всех облачённых в траур.

Похоронена в Курляндии в родовом имении Мезотен.

Рассказывают, что по прибытии из Прибалтики в Царское Село «дородная и величавая на вид» воспитательница стала сетовать придворному знакомцу на трудность возложенных на неё задач и указала на дурной пример, подаваемый двором и образом жизни самой Екатерины. Императрица услышала этот разговор и, выйдя из-за ширмы, заявила: «Вот именно такая женщина, какая мне нужна». Граф Безбородко, говоря о ней, сожалел, «что генеральша Ливен не мужчина: она многих бы удобнее нашлася воспитывать князей молодых»^[12]. Её же качеств желал граф С. Р. Воронцов всем генерал-адъютантам Александра I.

В то же время при Александре I Ливен была центром всех интриг; от неё зависела судьба служащих людей. Под видом добродушия и чистосердечия скрывался её ясный ум, способность творить чудеса, когда того требовали её интересы или выгода её друзей. В преклонных годах она стала относиться к царской фамилии, как бабушка, и ничто не могло поколебать её влияния. Дворцовые интриги свили себе гнездо в её комнатах, куда сходились ежедневно придворные, а посланники иностранных государств пользовались этим во время своих посещений, в особенности граф Блом, датский посланник. Она покровительствовала почти исключительно одним лифляндцам и немцам, принявшим русское подданство^[13].

Остров насыпан посередине выкопанного в 1806—1807 годах^[14] Центрального Розовопавильонного пруда в Павловском парке. Назван в память о воспитательнице детей Павла I. В 1810 году для сообщения с островом была устроена канатная паромная переправа: установлены деревянные пристани с каменными столбами для натяжения каната, между которыми ходил деревянный паром. В 1824 году пристани и тяговые лебёдки заменяют на чугунные, выполненные по проекту К. И. Росси на Александровском чугунолитейном заводе^[15]. В послевоенные годы паром не функционировал. 31 мая 2021 года был завершён первый этап реставрации и ремонта пристаней с целью воссоздания исторической канатной паромной переправы^[16].

В 1816 году в честь бракосочетания великой княгини Анны Павловны, шестой дочери Павла I, и принца Оранского, будущего короля Нидерландов Вилема II, на острове по проекту К. И. Росси была сооружена беседка — Храм любви (не сохранился).

Колонна установлена на полуострове между Центральным и Средним Розовопавильонными прудами в Павловском парке в 1840-е годы^[17]. Перенесена на это место из Мариентальского парка, с левого берега реки Славянки^[18], «от оранжерей, подле которых была дача Вилламова»^[19], с верхней круглой площадки Дерновой лестницы «в новом пруде под оранжереями», где была сооружена в 1793 г. каменных дел мастером Планидо Карловичем Висконти^[20] (1741—1823) и изображена на картине И. Я. Меттенлейтера «Гуляние на Мариентальском пруду», 1793 г.

Мариентальский парк не был первоначальным местом установки колонны: колонна, которую тогда завершала статуя Флоры, позже утраченная, изначально была установлена в Павловском парке в районе Левобережье, при въезде в павловскую усадьбу, на поляне, недалеко от современных Чугунных ворот^[18][21], о чем свидетельствует План Паульлюста 1780 года. Не исключено, что автором колонны является Антонио Ринальди^[21], создавший аналогичные памятники в Царском Селе, в частности, Морейскую колонну.

На новом, третьем по счёту, месте колонну стали называть «Колонна княгини Ливен» в память о воспитательнице детей Павла I^[20].

Круглая колонна с тосканской капителью на квадратном в плане пьедестале, установленном на стилобате, с фрагментом полного антаблемента и постаментом с шаром на пике в завершении. Стилобат четырёхступенчатый, выложен из плит пудостского камня. Пьедестал с профильными карнизом и базой из розового гранита с мелкозернистой структурой. Фуст колонны круглый в сечении, нижний диаметр 30 см, из чёрно-белого гранита, с базой и капителью из гранита и белого мрамора. База колонны составлена из мраморного плинта в виде квадратной плиты, мраморного торуса и гранитного трохилуса. Капитель колонны образуют гранитный эхин, мраморный импост и мраморная абака. Квадратный в плане фрагмент антаблемента с каждой стороны состоит из простого и гладкого архитрава с регулой, нижняя поверхность которой украшена шестью гуттами, тении, метопно-триглифного фриза и выносного карниза с поясом иоников. На карнизе расположен кубический мраморный постамент с металлическим / медным вызолоченным шаром на пике (утрачен). Ограждение выполнено в виде четырёх круглых в сечении гранитных столбиков, установленных по углам стилобата, каждый с металлическим навершием из шишки пинии и четырёх листьев аканта, соединённых металлическими цепями (утрачены).