Император Атлантиды

Опера также известна под названием Der Kaiser von Atlantis oder Der Tod dankt ab («Император Атлантиды, или Отречение Смерти»), легенда в четырёх картинах^[2][3]. Перед отправкой в Освенцим Ульман передал рукописи, эссе и все имевшиеся у него документы своему другу и сокамернику доктору Эмилю Утицу, библиотекарю лагеря, пережившему заключение. Партитура «Императора» была передана другому выжившему, доктору Гансу Гюнтеру Адлеру, который после войны переехал в Лондон. Партитура, десятилетиями считавшаяся утерянной, была найдена в 1972 году дирижёром Керри Вудвордом^[4]. Это была далеко не полная рабочая копия с изменениями, вычеркиваниями и вариациями, внесёнными во время репетиций в Терезине. Вудворд внёс многочисленные изменения: в частности, в финале оперы, в инструментовку «Арии Смерти», изменённую в некоторых аккордах для клавесина и с добавлением трубы и флейты^[5].

16 декабря 1975 года в Bellevue Centre в Амстердаме Нидерландская опера представила мировую премьеру «Императора Атлантиды» под управлением Вудворда по отредактированной им партитуре^[6].

Постановка была повторена в 1976 году в Брюсселе и Сполето^[7][8] и возобновлена для американской премьеры в апреле 1977 года театром San Francisco Spring Opera Theater. 18 мая 1977 года New Opera Theater представил нью-йоркскую премьеру в Lepercq Space совместно с Бруклинской музыкальной академией. Всеми этими исполнениями дирижировал Вудворд^[9].

В 1981 году Майкл Граубарт и Николас Тилл подготовили издание, более верное рукописями доктора Адлера. Они не отвергли все решения Вудворда, но предпочли партитуру 1943—1944 годов большинству внесённых им изменений. Издание Граубарта и Тилла послужило основой для английской премьеры 15 мая 1981 года в Studio Theatre Морли-колледжа в Лондоне и для представлений в мае 1985 года в Имперском военном музее^[5].

Дальнейшая реконструкция оригинальной партитуры состоялась между 1992 и 1998 годами под руководством Инго Шульца, Карела Бермана (бас-баритон в партии Смерти в Терезине) и Герберта Томаса Мандля (скрипач и музыкант в музыкальных произведениях Ульмана в Терезине) в сотрудничестве с ARBOS — Обществом музыки и театра. Позже к рабочей группе присоединился Пауль Клинг, первая скрипка на репетициях в Терезине. Таким образом, впервые в постановке оперы приняли участие музыканты, пережившие Терезиенштадт. ARBOS представил «Императора Атлантиды» Шульца, Бермана, Клинга и Мандля в Австрии (Клагенфурт, Халлайн, Вена, 1993—2001), Чехии (в Национальном памятнике в Праге, 1993; в Терезиенштадте, в первом представлении 1995 года, спустя 51 год после генеральной репетиции; во Дворце ярмарок в Праге, 1998), Германии (Хеллерау, Дрезден, 1994), Швеции (Kulturhuset, Стокгольм, 1995), Канаде (Национальный центр искусств, Оттава-Монреаль, 1994—1996) и США (1998).

В 1992 году Государственный театр в Саарбрюккене представил заслуживающую внимания постановку оперы Ульмана. Другие успешные представления были даны Городской оперой Ванкувера (2009), Оперой Лонг-Бич (2009), Бостонской лирической оперой (2011), Оперой Дионео (Лондон, 2011), Английской гастрольной оперой в Лондоне и других городах Великобритании (2012)^[10] и Государственной оперой в Берлине (2013)^[11][12].

В Италии опера была поставлена в 2002 году в Театро Массимо в Палермо, в 2003 году в Аулле^[13], в 2004 году на Фестивале двух миров в Сполето (дирижёр Джеймс Конлон)^[8][14], 11 марта 2010 года в Барлетте, 27 сентября 2012 года в Театро Верди в Мудже и 2 октября 2012 года в Рисьера-ди-Сан-Сабба (Триест)^[15].

Партитура разделена на двадцать коротких частей и длится около пятидесяти минут. Некоторые части танцуются, есть длинные разговорные фрагменты. Оркестровка 1943 года предназначена для камерного ансамбля из тринадцати инструментов (единственных доступных в Терезине), некоторые из которых используются нечасто, такие как банджо, фисгармония, альт-саксофон и клавесин.

Джон Рокуэлл (в The New York Times с 1972 по 2006 год) называет оперу рассказом «об отречении Смерти перед лицом вселенских ужасов жизни». Гарольд Шонберг (Пулитцеровская премия в 1971 году) пишет, что «сюжет передает больше силы и интереса, чем музыка... Во многих местах работа Ульмана напоминает оперу». Многие рецензии отмечают неизбежное требование Смерти к Императору стать первым, кто умрёт, в то время как другие подчеркивают сознательный выбор, с помощью которого «чудесным образом Император осознает свои преступления» и, чтобы «позволить Смерти спасти миллионы людей от агонии жизни без смерти... приносит себя в жертву как первую жертву».

Дирижёр Джеймс Конлон, известный интерпретатор Цемлинского и композиторов, подвергшихся нацистским преследованиям, описывает «Императора Атлантиды» как политическую сатиру и как притчу о надежде, в которой изолированный Оверолл олицетворяет Гитлера, а Барабанщик — его доверенное лицо Еву Браун, в то время как молодые влюбленные и Арлекин воплощают «утраченный мир простых человеческих эмоций».

Энтони Томмазини, музыкальный критик и главный редактор The New York Times, перечисляет среди влияний на Ульмана юношеский радикализм Хиндемита, в то время как Аллан Козинн, обозреватель New York Times, пишет, что Ульман использовал «всеядный музыкальный язык, который черпает как из популярного, так и из классического стиля».

Эндрю Портер (английский дирижёр и музыкальный критик) эффективно резюмирует оперу: «Сюжет — это не заранее установленная аллегория, а скорее неуловимая фигурация, введение в смерть безрассудного и кровожадного правителя, возможно, искупленного в конце, но, с фаустовским видением, обречённого погибнуть в природном раю, больше не обезображенном людьми; на самом деле, если бы его безумная мечта сбылась, всё человечество погибло бы»^[9].

Пролог

«Император Атлантиды» открывается Прологом, построенным как мелодрама, где слышны отголоски из «Трёхгрошовой оперы» Курта Вайля. Громкоговоритель, голос за кадром, представляет сцену и персонажей. Его слова (Hallo, hallo!) являются цитатой из симфонии № 2 до минор «Азраил» соч. 27 Йозефа Сука и повторяются несколько раз по ходу оперы.

Картина первая Арлекин говорит о своей жалкой жизни, лишённой счастья и любви. Смерть приближается к нему, и вместе они сожалеют о своём мрачном существовании. Арлекину скучно, он хотел бы покончить с собой, но Смерть преуменьшает его желание и объясняет, насколько трагичнее её жизнь. Арлекин поёт арию Der Mond geht auf den Firsten, символизирующую любовь к жизни и цитирующую Der Trinkene im Fruhling из малеровской «Песнь о земле». В конце картины появляется Барабанщик, который провозглашает императорский указ: «Каждый, будь то мужчина или женщина, ребёнок или взрослый, возьмёт в руки оружие и будет сражаться за уничтожение зла с древним союзником Смертью». Смерть, считая себя оскорблённой, осуждает указ и ломает свой меч, заявляя, что больше никто не сможет умереть.

Картина вторая Императорский дворец пуст и холоден. Император Оверолл отдаёт приказы и контролирует военные действия, разговаривая с нереальным Громкоговорителем. Громкоговоритель сообщает, что вспыхнула странная болезнь, которая не позволяет солдатам умереть. Император, боясь потерять свою власть, пытается обернуть ситуацию в свою пользу и объявляет, что предлагает своим солдатам дар вечной жизни.

Картина третья Идёт война всех против всех. На поле боя Солдат и Бубикопф (девушка) сталкиваются как враги, но внезапно оружие замолкает. Не в силах убить друг друга, они превращают ненависть в любовь. Барабанщик призывает их к долгу бойцов, но Бубикопф отвечает: «Смерть мертва, конец военной нужде!». Картина завершается изящным дуэтом между ними.

Картина четвёртача В стране царит хаос. Император предстаёт разрывающимся между Арлекином, который вызывает у него невинные воспоминания детства, и Барабанщиком, который снова провозглашает величие кайзера. Громкоговоритель сообщает о неминуемом падении императорских крепостей. Император срывает ткань с зеркала, за которым скрывается отражение Смерти. Смерть предлагает решение: она заключит мир, но только «если ты сможешь принести жертву, первым испытав новую смерть». С некоторой неохотой Император соглашается, и Смерть ведёт его сквозь зеркало. Опера завершается хоралом, аллюзией на Ein feste Burg ist unser Gott, с изменённым текстом («Приди, Смерть, наша достойная гостья»). В эпилоге персонажи провозглашают мораль оперы: «Не поминай великое имя Смерти всуе».

• В октябре 1917 года Виктор Ульман принимал участие в двенадцатой битве при Изонцо в качестве артиллерийского наблюдателя австро-венгерской армии.
• Из актёрского состава Терезиенштадта нацистские преследования пережил только бас Карел Берман, который по иронии судьбы должен был исполнять роль Смерти.
• Арлекин, иногда выводимый на сцену как Пьеро^[17], — персонаж, мало похожий на известную маску комедии дель арте. В опере Ульмана это бородатый старец, сценическая икона жизни.
• Ганс Гюнтер Адлер подарил оригинальную рукопись и две копии либретто Гётеануму в Дорнахе^[5].
• Для подготовки издания 1975 года Керри Вудворд консультировался с Розмари Браун, известным медиумом. Она утверждала, что вступила в контакт с Ульманом, и передала предложения покойного композитора Вудворду, который включил их в своё издание^[5].