Зильбербауэр, Карл

В период службы в отделе IV B 4 в Амстердаме (1943—1944) в обязанности Зильбербауэра входили выявление и выслеживание скрывающихся евреев, арест лиц, помогавших им укрываться, шпионаж за голландским сопротивлением, поиск сбитых английских лётчиков, а также наблюдение за чёрным рынком и отправка в концлагеря лиц, нелегально слушавших английские радиопередачи^[5].^[6][7] 4 августа 1944 года Зильбербауэр получил распоряжение от своего начальника Юлиуса Деттмана рассмотреть полученную информацию о том, что в доме по адресу Принсенграхт 263—265, Амстердам прячутся евреи. Будучи руководителем группы захвата^[8][9], Зильбербауэр вместе с голландскими полицейскими Виллемом Гротендорстом и Гезинусом Грингхёйсом^[10][11] прошёл в дом и допросил голландку Мип Гиз, помогавшую скрывать Анну Франк. Во время допроса Гиз, сама будучи австрийкой по происхождению, уловила в речи Зильбербауэра венское произношение и, не сдержавшись, обратила на это его внимание. В ответ Зильбербауэр пришёл в ярость и спросил её, не стыдно ли ей «потворствовать грязным евреям». Много позже Гиз в своих воспоминаниях писала, что Зильбербауэр был в замешательстве:

Семья Франк была арестована и позже перевезена в концлагерь Вестерборк.

В апреле 1945 года Зильбербауэр вернулся в Вену, где отбыл 14-месячное тюремное заключение за применение жестокости к членам Коммунистической партии Австрии^[12][13]. Впоследствии он служил сотрудником криминальной полиции в звании инспектора. После Второй мировой войны Зильбербауэр был завербован западногерманской разведкой. Сначала он сотрудничал с «Организацией Гелена», а затем с созданной на её базе Федеральной разведывательной службой ФРГ (BND). В течение более десяти лет он работал агентом под прикрытием, внедряясь в неонацистские и прокоммунистические организации в Западной Германии и Австрии^[14][3].

Симон Визенталь, охотник за нацистами, в 1958 году впервые предпринял попытку отыскать Зильбербауэра. На этот шаг его толкнули австрийские отрицатели Холокоста, которые подвергли сомнению существование Анны Франк — один из них заявил, что поверит в её подлинность, только если будет найден человек, который её арестовал.

Весной 1963 года Визенталю удалось обнаружить Зильбербауэра, который в тот момент служил инспектором в западногерманской уголовной полиции, хотя уверенности в его причастности у него не было — Мип Гиз помнила только, что у обершарфюрера был венский акцент, а найденные им полицейские, которые тоже участвовали в аресте, помнили Зильбербауэра только под ошибочной фамилией Сильвернагель. Визенталь сумел установить настоящую фамилию, раздобыв телефонный список голландских гестаповцев.

На посланный им 2 июня 1963 года письменный запрос венская полиция дала ответ только спустя месяцы, заявив, что пока ещё не готова выпустить свои результаты. На деле же они выяснили всё сразу — Зильбербауэр был подвергнут допросу, на котором он признался в аресте Анны Франк, после чего венская полиция, испугавшись, что прошлое Зильбербауэра опорочит их, временно отстранила его от работы до полного выяснения обстоятельств без возмещения зарплаты и приказала ему молчать. Зильбербауэр, не сдержавшись, рассказал обо всём приятелю, который был членом австрийской коммунистической партии, и который тут же сообщил обо всём в партийную газету, результатом чего стала вышедшая 11 ноября 1963 года соответствующая статья. После того, как советская газета «Известия» выразила благодарность «австрийским коллегам», Визенталь пришёл в ярость и сообщил домашний адрес Зильбербауэра полиции Нидерландов.

После этого Зильбербауэра стали осаждать журналисты, и он не стал отпираться. По прошествии стольких лет Зильбербауэр сохранил довольно яркие воспоминания об аресте. В частности, он помнил, что спросил Отто Франка, отца Анны, как долго они прятались. Когда Отто ответил, что прошло два года и один месяц, Зильбербауэр изначально не поверил ему, и Отто показал ему метки роста его дочерей, которые он сделал сразу после переселения, чтобы показать, насколько они выросли с того момента. На вопрос репортёров, читал ли он дневник Анны, Зильбербауэр признался, что купил его, но только чтобы посмотреть, упомянут ли он в нём. Хотя Зильбербауэр после этого встретился с Отто Франком на специальном слушании, тот заявил, что не считает его виновным в смерти дочери, считая, что главная вина в первую очередь лежит на том, кто сделал донос.

В 1963—1964 годах в отношении Зильбербауэра проводились уголовное и дисциплинарное разбирательства. Уголовное дело было прекращено за недостаточностью доказательств^[15][16]. В рамках дисциплинарного дела решающую роль сыграли показания Отто Франка, который заявил, что Зильбербауэр «лишь выполнял свой долг» и вел себя «корректно»^[3][17], благодаря которым он был полностью оправдан и восстановлен на службе в полиции с назначением на канцелярскую должность в отдел идентификации^[3].

В тот момент как раз было возобновлено расследование по поиску предателя, и Зильбербауэр рассматривался как важный источник информации, однако ничего нового он сообщить не смог — его командир, лейтенант СС Юлиус Деттман, получивший донос, сообщил ему только кратко, что информация прибыла из «надёжного источника», а после войны покончил с собой в лагере для военнопленных.

Признание Зильбербауэра сыграло ключевую роль в подтверждении подлинности дневника Анны Франк. Подтвердив детали ареста, описанные в записях, он окончательно опроверг утверждения о фальсификации и укрепил статус дневника как важнейшего исторического документа^[16].

Зильбербауэр умер в Вене 2 сентября 1972 года. Он предан земле на кладбище Маоэр-Фриденштрассе, где также похоронена его жена Барбара. Его могила сохранилась до настоящего времени.