Заповедник (повесть)

Повесть, как большинство произведений С. Д. Довлатова, имеет автобиографическую основу: в 1976—1977 годах Довлатов работал внештатным экскурсоводом в музее-заповеднике А. С. Пушкина «Михайловское»^[1]. Все персонажи повести имеют прототипов^[2].

Первый вариант повести написан в Ленинграде в 1977—1978 годах^[3]. В этот период С. Д. Довлатов — полузапрещённый советский писатель, публикующийся в эмигрантских изданиях, и журналист, в 1976 году исключённый из Союза журналистов СССР^[4].

Работа над повестью была продолжена в эмиграции: сначала в Вене (с августа 1978 года по февраль 1979 года), потом в США. Окончательный вариант завершён в 1983 году в Нью-Йорке. Впервые книга вышла в свет в издательстве «Эрмитаж» (Hermitage Publishers) в Анн-Арборе, штат Мичиган, в том же 1983 году.

В СССР повесть впервые вышла в 1990 году в издательстве «Васильевский остров» после смерти автора. Она стала первым из его произведений, опубликованных на родине^[5][4].

В 2013 году в Великобритании и США вышел первый перевод повести на английский язык (Pushkin Hills), выполненный К. С. Довлатовой, дочерью писателя^[6]. 30 сентября 2016 года в Хельсинки (в издательстве Idiootti) вышел перевод повести на финский язык — Ulkomuseo, выполненный Паули Тапио^[7].

Эмигрантская критика восприняла повесть как некое объяснение автором причин, почему он покинул Советский Союз. В этот период писатель на пике популярности, одна за другой печатаются его книги (сборники «Наши», «Марш одиноких» и пр.)^[4].

Писательница Н. Н. Берберова в письме к С. Д. Довлатову отозвалась о повести так^[4]⁠:

…По-своему «Заповедник» — шедевр: как я рада, что я — не Пушкин!

Главный герой и рассказчик Борис Алиханов, тридцатилетний журналист и непризнанный писатель, приезжает в Пушкинские Горы в составе туристической группы. Он находится в состоянии тяжёлого похмелья и внутреннего кризиса: в Ленинграде у него остались долги, непечатаемые рукописи и жена Таня, с которой он живёт раздельно уже полтора года, хотя формально они всё ещё женаты. Борис надеется найти в заповеднике временное пристанище, работу и передышку от жизненных проблем.

По прибытии на туристическую базу Борис знакомится с экскурсоводом Авророй и заведующей экскурсионным бюро Галиной Александровной. Галина, проявив неожиданную инициативу, помогает ему устроиться на работу экскурсоводом и находит жильё. Борис снимает комнату в деревне Сосново у местного жителя Михаила Ивановича. Условия проживания оказываются ужасающими: дом ветхий, в комнате грязь, запах прокисшей еды, хозяин постоянно пьёт. Михаил соглашается сдать комнату не за деньги, а за регулярные поставки алкоголя, хотя в итоге между ним и Борисом устанавливается своеобразное бытовое равновесие: Борис даёт ему деньги на вино, а Михаил приносит продукты от тёщи и не чинит препятствий.

Борис приступает к работе. Он готовится к экскурсиям, изучает методички и слушает коллег. Его коллегами оказываются колоритные, но маргинальные личности: Володя Митрофанов, гениальный эрудит с феноменальной памятью, страдающий полной атрофией воли (абулией), и Стасик Потоцкий, неудачливый писатель, пишущий тривиальные рассказы, спившийся и промышляющий мелким мошенничеством с туристами. Во время своих первых экскурсий Борис допускает ряд профессиональных промахов: он путает имена, приписывает Дельвигу журнал «Мнемозина» и в порыве забывчивости начинает декламировать есенинское «Письмо матери»^[8] вместо пушкинских стихов. Несмотря на это, его «свободная манера изложения» находит определённый отклик у части туристов, и он продолжает работать.

Жизнь Бориса в заповеднике протекает однообразно, пока внезапно не появляется его жена Таня. Она приехала, чтобы сообщить, что решила эмигрировать в США вместе с их дочерью Машей. Она предлагает Борису уехать вместе, но тот говорит: «Для писателя это — смерть». Однако Таня настроена решительно и готова уехать без него. Для оформления документов ей необходима нотариально заверенная справка от Бориса о том, что он не имеет материальных претензий и не возражает против выезда ребёнка. Между супругами происходит тяжёлый разговор в ресторане «Лукоморье». Борис сначала категорически отказывается подписывать документы. Он приводит аргументы о любви к родному языку, культуре и стране, заявляя, что за границей они потеряют 80 процентов своей личности. Таня возражает, указывая на безнадёжность их жизни в СССР: постоянную бедность, очереди и невозможность дать дочери нормальное будущее. Она обвиняет Бориса в бездействии, пьянстве и неспособности взять на себя ответственность. Борис, привыкший избегать решительных шагов, не может возразить ей по существу, но и согласиться не в силах. Таня уезжает в Ленинград готовить документы, оставляя Бориса в состоянии глубокого потрясения.

Не в силах справиться с эмоциями и ощущением краха, Борис уходит в затяжной запой. Он знакомится с местным эксцентриком Валерием Марковым, фотографом, который зарабатывает хорошие деньги, но всё пропивает. Марков носит с собой пакет, набитый деньгами, и рассуждает о планах эмиграции в Израиль или Родезию. Вместе они проводят несколько дней в непрерывном пьянстве. Они посещают местный ресторан «Витязь», где Марков произносит абсурдные, полушизофренические монологи о политике и «империалистических хищниках». Пьянка заканчивается дракой Маркова с местным гармонистом. Пьяный Борис упал с табуретки, потом выполз из ресторана и отключился. Он приходит в себя в доме Маркова и обнаруживает, что у его куртки оторван рукав, а сам он находится в полном физическом и моральном упадке.

Придя в себя, Борис узнаёт, что его разыскивает майор Беляев из местного отдела МВД. Одновременно он получает телеграмму от Тани: они с Машей улетают в среду ночью. Понимая, что время истекает, Борис берёт у Галины деньги в долг, садится на велосипед и едет в райцентр к майору Беляеву. Вопреки ожиданиям, допроса не происходит. Майор Беляев, оказавшийся человеком с циничным, но трезвым взглядом на действительность, произносит длинную речь. Он жалуется на повальное пьянство в стране, которое, по его мнению, неизбежно приведёт к краху государства, и неожиданно советует Борису не упираться, а уезжать с семьёй, пока это возможно. Беляев предупреждает, что досье на Бориса толстое и дальнейшее пребывание в СССР может закончиться для него тюрьмой.

Получив этот странный совет, Борис возвращается в Ленинград. В их квартире царит хаос: полно людей, готовящихся к отъезду, обсуждаются визы, таможенные декларации и прощания. Борис чувствует себя абсолютно чужим в этой суете. Он просит Таню передать в Америку издателю Карлу Профферу рукопись его книги. В аэропорту они прощаются. Таня уверяет его, что они обязательно встретятся снова. Таня с дочкой садятся в автобус, и Борис остаётся один.

Последняя часть повести описывает одиннадцать дней, которые Борис проводит в запертой пустой квартире. Он непрерывно пьёт, перестаёт отвечать на телефонные звонки и игнорирует визиты милиции, которая стучится в дверь и даже пытается вызвать его на допрос повесткой. Сосед-алкоголик предупреждает его о приходах милиции. У героя начинаются галлюцинации: ему мерещатся кошки, червячки, по одеялу маршируют буквы, складывающиеся в фразы. На одиннадцатые сутки раздаётся телефонный звонок. Это звонит Таня из Австрии. Она сообщает, что они добрались, их встретили знакомые, и всё хорошо. Она спрашивает Бориса, выпил ли он, и говорит, что они встретятся снова, если он их любит.

Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека…^[9]

Борис отвечает, что любовь — это для молодёжи и спортсменов, а здесь всё гораздо сложнее, это уже не любовь, а судьба. После этих слов связь обрывается. В финале Борис остаётся один в пустой, душной комнате, осознавая необратимость произошедшего.

Главный герой повести — талантливый писатель, произведения которого не печатают, а семейная жизнь практически разрушена. В Пушкинские Горы он приезжает, надеясь разобраться в себе, а заодно и подзаработать. В пушкинских местах создаётся новый «усадебный миф», характерный для Советской России 1970-х, героями которого становятся как сам Алиханов, так и другие персонажи. Происходящее с главным героем то и дело сопоставляется со схожими моментами в жизни А. С. Пушкина: семейные проблемы, конфликт с цензурой и властью и пр.

Место действия в повести выбрано неслучайно: пространство музея-усадьбы прочно связано с культурным кодом нации, а потому с чрезмерно высокими ожиданиями от всего, что там происходит. Любое событие в пушкинском заповеднике обретает символическую значимость, некий дополнительный смысл. Таким образом, само пространство становится для действующих лиц духовным ориентиром и благодаря имени Пушкина («Как хорошо, что Пушкин этого не видит», — говорит Галина о нелицеприятном поведении Гурьянова), и благодаря привычке воспринимать усадьбу как средоточие русской культуры. Довлатов в повести иронизирует над мифологизацией этого пространства. Литературовед М. С. Акимова отмечает:

…Автор планомерно развенчивает мифы, равно как и образы „новых хозяев“ и гостей усадьбы,„ своим обликом нарушающих гармонию здешных мест“, всё ощутимее символизирующихся, приобретающих черты государства^[1].

Заповедник в повести — образ замкнутого пространства, которое населяют по большей части герои-марионетки, либо транслирующие, либо пародирующие идеологемы властного дискурса. Большинство персонажей повести непривлекательны, а её название ассоциируется с местом, населённым редкими животными. В данном случае это странные «зверьки», нередко порочные, которыми управляет лишь слепой рок^[2]. Смысл названия повести имеет и множество других трактовок. Основные из них, кроме рассмотренной выше:

• замкнутый внутренний мир автора и главного героя;
• временное убежище героя, символизирующее его прощание с родиной и скорое вступление в новый этап жизни;
• сближение двух миров и двух культур: Пушкина и его эпохи и главного героя и его эпохи;
• символ родины и пр.^[6]

К. Е. Дмитриева рассматривает повесть в русле традиции т. н. «усадебного текста» и приходит к выводу, что она разрушает традиционный для русской литературы образ усадьбы как «интеллектуальной теплицы» и хранительницы высокой культуры. Эпатажная сила текста в том, что он обличает опасность любых штампов, таких как сакральный вопрос: «Вы любите Пушкина?», будто бы не подразумевающий разных вариантов ответа, или ожидаемый от Алиханова ответ на вопрос методиста Марианны о причине любви к поэту: «Пушкин — наша гордость!… Это не только великий поэт, но и великий гражданин». Довлатов дискредитирует образ Пушкина, идеологически выхолощенный советской культурой, и создаёт собственный циничный «антимиф», который подхватывается современной культурой и в итоге становится столь же разрушительным, как и советский стереотип.

По мнению К. Е. Дмитриевой, часто исследователи и критики воспринимают повесть как некий «интеллектуальный бестселлер, наполненный явными и скрытыми смыслами и в этом своём качестве непременно требующий расшифровки». Они пытаются возвести этот нигилистический, с точки зрения Дмитриевой, текст в ранг классики, проводя параллели с произведениями Пушкина, Гончарова, Блока и Солженицына, а рассказчика сравнивают с Печориным и Обломовым.

Довлатов показывает, что попытки музейных работников (в лице директора музея-заповедника «Михайловское» С. Гейченко) искусственно сохранить дух пушкинской усадьбы выглядят иллюзорно и даже постыдно. Писатель не ностальгирует по усадебной культуре; его повесть становится окончательным реквиемом по ушедшей эпохе и светлому пушкинскому мифу. Однако по законам культуры на месте умершего мифа всегда рождается новый. Высмеяв старые идеологемы, Довлатов невольно породил новые. Теперь «народная тропа» ведёт к нему самому. Туристы, посещая музей-заповедник «Михайловское», с такой же набожностью относятся к циничным персонажам Довлатова и его дому, ставшему музеем, как когда-то к пушкинским местам, а местные чудаки (вроде прототипа фотографа Валеры) с гордостью считают себя единственными «порядочными людьми» в новом довлатовском мире^[2].

Стиль «Заповедника» воспринимается читателями как разговорный и простой, но за ним стоит кропотливая писательская работа. Эффект воздушности создаётся в числе прочего авторской пунктуацией: часто точки заменяются многоточиями, которые размывают определённость^[4][10].

И. А. Бродский называл С. Д. Довлатова «замечательным стилистом», отмечая, что его текст — «скорее пение, чем повествование», потому что проза его ритмична, подобна стихам^[11].

• 2009 — спектакль «Заповедник» Театра имени Ленсовета. Режиссёр и автор инсценировки Василий Сенин^[12].
• 2017 — спектакль «Заповедник» московской Студии театрального искусства. Режиссёр Сергей Женовач^[13].
• 2020 — спектакль «Заповедник» в Московском драматическом театре им. А. С. Пушкина. Режиссёр и автор инсценировки Игорь Теплов^[14].

• 2018 — «Заповедник» (Россия); режиссёр Анна Матисон^[15][16].