АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Длительное расстройство от горя

Длительное расстройство от горя (PGD), расстройство затянувшегося горя, также известное как сложное горе[1], травмирующее горе[2] и стойкое комплексное расстройство, связанное с тяжёлой утратой в DSM-5[3], это психическое расстройство, состоящее из определённого набора симптомов, возникающих после смерти члена семьи или близкого друга (то есть тяжёлой утраты). Люди с таким расстройством озабочены горем и чувством утраты до степени клинически значимого дистресса и расстройства, которые могут проявляться в виде различных симптомов, включая депрессию, эмоциональную боль, эмоциональное онемение, одиночество, нарушение идентичности и трудности в управлении межличностными отношениями[4]. Также часто встречаются трудности с принятием утраты, которые могут проявляться в виде размышлений о смерти, сильного желания воссоединиться с ушедшим или неверия в то, что смерть произошла[5]. По оценкам, с расстройством сталкиваются около 10 процентов переживших тяжёлую утрату, хотя эти показатели существенно варьируются в зависимости от группы населения[6].

В марте 2022 года длительное расстройство от горя было добавлено в качестве психического расстройства в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание, текстовый пересмотр (DSM-5-TR) с диагностическим кодом F43.8. Расстройство также включено в одиннадцатый пересмотр Международной классификации болезней (МКБ-11) под кодом 6B42. Чтобы соответствовать диагнозу, симптомы должны проявляться часто (обычно не реже раза в день) и присутствовать не менее 6―12 месяцев[4].

Общие сведения
Длительное расстройство от горя
Синонимы Сложное горе, стойкое комплексное расстройство в связи с тяжёлой утратой
Специализация психиатрия, психология
Симптомы Продолжительное горе, депрессивное состояние, эмоциональная боль, эмоциональное оцепенение, одиночество, нарушение идентичности, трудности в управлении навыками межличностных отношений
Осложнение самоубийство, членовредительство, разрушение отношений
Дифференциальная диагностика Пограничное расстройство личности, Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, Горе, не указанное в других источниках, Большое депрессивное расстройство, Посттравматическое стрессовое расстройство

Симптомы

Поведенческие симптомы расстройства включают в себя:

  • Повышенная частота попыток суицида и мыслей о них[7][8];
  • Функциональные нарушения[9][10];
  • Поведение, требующее интенсивного лечения[11];
  • Поведение, неблагоприятное для здоровья[10].

Расстройство также является фактором риска возникновения различных соматических симптомов[11] и, возможно, может включать:

Отношения человека с умершим обусловливают значительную разницу в симптомах. Супруги, родители и дети умерших, как правило, демонстрируют наибольшую тяжесть, за ними следуют братья и сестры, дальние родственники и друзья. Субъективная близость к умершему также оказалась важным предиктором патологических реакций на горе[14]. Люди, пережившие тяжёлую утрату, часто испытывают потребность понять, почему их любимый человек умер в результате самоубийства, особенно если покойный не оставил после себя послания[15].

Горе — это обычная реакция на тяжёлую утрату, которая бывает разной степени тяжести и продолжительности, однако лишь меньшинство случаев горя соответствует критериям тяжести и продолжительности для постановки диагноза; о нём задумываются, когда способность человека функционировать и уровень его переживаний в связи с утратой чрезвычайно высоки и продолжительны[5]. Люди с длительным расстройством от горя могут испытывать хроническую боль и тоску по ушедшим, чувствовать, что они уже не те (нарушение идентичности), эмоционально отключаться от окружающих или не желать «жить дальше» (в некоторых случаях чувствуя, что это было бы предательством по отношению к уже умершему человеку)[9][10][8]. Хотя обычное горе остаётся с человеком, пережившим утрату, и в будущем, считается, что способность горя нарушать жизнь пережившего утрату человека со временем исчезает[16].

Начиная с 1990-х годов, исследования продемонстрировали обоснованность отличия длительного расстройства от горя от психических расстройств со схожими симптомами, в частности от большого депрессивного расстройства и посттравматического стрессового расстройства[17][9]. Также была продемонстрирована достоверность критериев DSM-5-TR[18].

Реакция на горе в пожилом возрасте

Патологическая или травматическая реакция горя на смерть значимого лица является одним из самых мощных, а у лиц пожилого и старческого возраста — часто необратимым дистрессором, вызывающим психогенные расстройства. У лиц позднего возраста аффективно-шоковая реакция на тяжёлую утрату имеет свои особенности. Анализ научных работ, посвящённых изучению патологической реакции горя, даёт представление о современном положении патологической реакции горя в клинических классификациях, вопросах, связанных с диагностикой, лечением и прогнозированием динамики этого состояния[19].

Диагноз

Как DSM-5-TR, так и МКБ-11 являются руководствами, описывающими диагностические критерии расстройства затянувшегося горя. Ещё в 2009 году были предложены и позже пересмотрены диагностические критерии для расстройства. Однако в DSM-5 (2013) оно не было включено; оно было добавлено лишь позднее в DSM-5-TR (2022). МКБ-11 была опубликована в 2022 году и также включала расстройство затянувшегося горя. По сравнению с критериями DSM-5-TR, МКБ-11 допускает более короткую продолжительность реакции горя у взрослых, прежде чем диагностировать расстройство затянувшегося горя[9].

DSM-5-TR

Расстройство затянувшегося горя в DSM-5-TR классифицируется как «расстройство, связанное с травмой и стрессором». Диагноз ставится, когда человек испытывает сильное и продолжительное горе после смерти близкого человека. Основные симптомы включают сильную тоску или озабоченность покойным, а также дополнительные признаки, такие как нарушение чувства идентичности, трудности с принятием смерти, сильная эмоциональная боль или онемение, чувство одиночества и ощущение бессмысленности жизни. Симптомы должны вызывать значительные страдания или нарушения, длиться дольше, чем принято в культуре, связанные с переживанием горя, и не объясняться другим психическим или медицинским состоянием[20].

По словам психолога Холли Пригерсон, редактора раздела «Травмы и расстройства, связанные со стрессом» DSM-5-TR[20], сильная и постоянная тоска по умершему — основной симптом затянувшегося горя, но она не является признаком депрессии или любого другого расстройства в DSM[16].

МКБ-11

Расстройство затянувшегося горя по МКБ-11 диагностируется, когда человек испытывает непрерывное и сильное горе после смерти близкого человека. Основные симптомы включают сильную тоску по умершему или озабоченность им в сочетании с эмоциональной болью, такой как печаль, чувство вины, гнев или оцепенение. Скорбь может длиться дольше, чем принято в культуре, и привести к значительным нарушениям в повседневной жизни. Дополнительные признаки включают трудности с проживанием без умершего, проблемы с восстановлением положительных воспоминаний, социальную замкнутость, а также употребление психоактивных веществ или суицидальные мысли. Диагноз должен отражать культурные нормы человека и не должен путаться с обычной тяжёлой утратой или другими психическими расстройствами, такими как депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство. У детей и пожилых людей горе может проявляться по-разному[21].

Инструменты оценки

Разработано множество оценочных инструментов, специально предназначенных для оценки горя, связанного с тяжёлой утратой. Краткий опросник горя, 13-пунктовый опросник затянувшегося горя-13-R и 19-пунктовый опросник затянувшегося горя являются скрининговыми инструментами, которые могут свидетельствовать о наличии расстройства затянувшегося горя, при этом для установления диагноза требуется дополнительное интервью и анализ истории болезни, связанной с горем[22]. Методика оценки сложного горя (разработанная в 1995 году) апробирована для оценки симптомов горя и широко используется в настоящее время[23][24]. Согласно систематическому обзору, проведённому в 2020 году, существует одиннадцать инструментов оценки, три из которых предназначены для проведения клинических интервью[3]. Самоотчёт о травматическом горе (Traumatic Grief Inventory Self-Report)[25] это единственный инструмент оценки, который имеет эмпирические данные, подтверждающие его использование в качестве диагностического средства[3].

Причины

Специфических причин, гарантирующих возникновение расстройства, нет. Известные факторы риска включают разовые инциденты, а также хронические заболевания и неврологические аномалии. К разовым случаям относятся:

  • Смерть наступила в результате насильственных действий, таких как убийство или самоубийство[26];
  • Смерть наступила в больнице[27];
  • Случился выкидыш[28];
  • Отсутствие подготовки к смерти или высокий уровень предвосхищения горя[29][30][1].

Долгосрочные прогнозы включают в себя следующее:

  • Детская тревога разлуки[31];
  • Контролирующие родители[32];
  • Жестокое обращение с родителями или их смерть[33];
  • Близкие родственные отношения с умершим (например, с родителями)[34];
  • Небезопасные стили привязанности[35][36];
  • Эмоциональная зависимость[37];
  • Эмоциональная близость с умершим до смерти[38].

Также расстройство может быть связано с активацией прилежащего ядра[39].

Было показано, что эти факторы риска и клинические корреляты в основном связаны с симптомами расстройства длительного горя, а не с симптомами большого депрессивного расстройства, посттравматического стрессового расстройства и генерализованного тревожного расстройства[31][40].

Управление

При длительном расстройстве, вызванном горем, настоятельно рекомендуется лечение[22]. Первая линия лечения — психотерапия, ориентированная на горе[41][42]. В частности, наилучшие доказательства эффективности имеет пролонгированная терапия горя[22]. Антидепрессанты можно сочетать с терапией, ориентированной на горе, при наличии симптомов сопутствующей депрессии, включая сопутствующую большую депрессию. Однако применение лекарств в качестве единственной терапии симптомов, связанных с горем, не доказало своей эффективности и не рекомендуется[22][43].

Сочетание реляционных и когнитивно-поведенческих вмешательств продемонстрировало эффективность при лечении людей, потерявших близких в результате самоубийства. Экспозиционная терапия имеет неоднозначную доказательную базу и в некоторых случаях усиливает симптомы, однако предполагается, что её эффективность не сильно отличается по сравнению с неэкспозиционной терапией, особенно при коморбидном ПТСР[44][15]. Групповая терапия имеет неоднозначные данные, и было показано, что она менее полезна по сравнению с другими методами лечения[15].

Лечение длительного расстройства от горя у людей, ухаживающих за больными раком и членов их семей

В связи с высокой распространённостью длительного расстройства от горя среди лиц, ухаживающих за больными раком, и людей, которые потеряли близкого человека, мероприятия по оценке управления лечением были направлены на эту группу. В исследованиях рассматривалась помощь при тяжёлой утрате как превентивный метод улучшения результатов горевания и уменьшения расстройств, связанных с горем, у семейных лиц, ухаживающих за больными раком[45]. Уход за людьми, пережившими тяжёлую утрату, включает в себя поддержку семьи на начальном этапе диагностики рака и оказание паллиативной помощи на ранних этапах развития заболевания. Помощь при тяжёлой утрате может включать индивидуальное консультирование, группы поддержки сверстников и групповые программы, проводимые врачами, работающими в психосоциальной сфере. Существует несколько целей поддержки тяжёлой утраты, которые включают помощь скорбящим в процессе адаптации к потере и помощь в сохранении и увековечивании связи с умершим. Мероприятия, направленные на поддержку в период тяжёлой утраты, должны включать стратегии, позволяющие человеку вернуться к социальной деятельности, так как акт ухода за больным мог привести к сокращению его социальных контактов и может указывать на то, что ухаживающим требуется дополнительная помощь в построении новой жизни после утраты[45]. В других исследованиях религиозные практики рассматриваются как метод лечения длительного расстройства от горя. Исследование 2005 года показало, что люди, переживающие утрату в связи с раком, которые занимались духовными/религиозными практиками в качестве средства преодоления горя, сократили количество визитов в медицинское учреждение на начальном этапе. Однако это не было связано с состоянием здоровья на 4 месяце последующего наблюдения[46]. Данные о лечении длительного расстройства от горя свидетельствуют о том, что управление лечением, основанном на когнитивно-поведенческих принципах, представляется эффективным, и включает в себя веб-терапевтические вмешательства для снижения расстройства[45].

Лечение длительного расстройства от горя у молодых членов семьи, ухаживающих за больным раком

Что касается молодых членов семей, переживающих тяжёлое горе в связи с потерей родителя из-за рака, были проведены исследования групп поддержки для таких людей (в возрасте 16—28 лет). Было показано, что группы поддержки помогают улучшить общее самочувствие тех, кто потерял близкого человека, и повысить удовлетворённость жизнью. Вмешательства, ориентированные на братьев и сестёр, находящихся в подростковом возрасте, и молодых взрослых, могут помочь им справиться с психосоциальными потребностями, поскольку, как показывают исследования, более половины понёсших утрату молодых людей демонстрируют высокий уровень избегания при решении проблем, связанных с их горем после смерти близкого родственника. В исследовании 2010 года оценивались потребности молодых взрослых австралийцев (12—25 лет), у которых брат или сестра, или родитель умерли от рака, и в качестве неудовлетворённых потребностей были названы социальная поддержка и навыки преодоления трудностей. В систематическом обзоре 2019 года говорится о двух выездных семинарах, проведённых преподавателями и волонтёрами больницы с целью создания пространства, где потерявшие брата или сестру, или родителя из-за рака могли бы расслабиться и одновременно поделиться друг с другом опытом переживания горя[47]. В других исследованиях изучались вмешательства, направленные на оставшегося в живых родителя и ребёнка, которые потеряли члена семьи из-за рака. Программа 2005 года под названием «Программа родительской ориентации» включала шесть сеансов терапии для семей с детьми в возрасте от 7 до 17 лет. Программа включала шесть терапевтических сессий во время терминальной стадии рака и шесть сессий после смерти пациента, включая семейные встречи. Основной целью данного вмешательства было помочь ребёнку адаптироваться к потере родителя благодаря повышению компетентности здорового, живого родителя, и включение его в оказание поддержки своему ребёнку[48].

Эпидемиология

Согласно мета-анализу 2017 года, распространённость затяжной скорби оценивается в 9,8 %, хотя возможны и более высокие оценки распространённости — до 49 %, если смерть не была вызвана естественными причинами[6][49][50]. Кроме того, расстройство чаще встречается в тех случаях, когда смерть наступила в результате насильственных действий, таких как убийство или самоубийство. По оценкам, 70 % людей с длительным расстройством от горя, участвовавших в исследовании, пережили тяжёлую утрату в результате насильственных действий[26]. И наоборот, расстройство реже встречается в случаях, когда смерть покойного наступила в результате стихийных бедствий[50][51]. Длительное расстройство от горя чаще встречается у женщин[26][50]. Высокий уровень коморбидности с соматическими расстройствами[11], депрессия, тревожность и ПТСР, при длительном расстройстве от горя наблюдается гетерогенность[52].

В современной литературе предпринимались попытки определить стадии «нормального» горя. В 2007 г. Silver R.C. и Wortman C.B.[53] провели анализ работ, посвящённых этой проблеме, и пришли к выводу, что стадии нормального горя у разных культуральных групп различаются по интенсивности и длительности переживаний. Исследователи отметили динамическое разнообразие этих состояний, которые приводят к эмоциональной и психологической перестройке и последующему «выздоровлению». По мнению авторов, на сегодняшний день невозможно точно сказать, «как именно это происходит, и ни одна из теорий стадий горя не смогла объяснить, каким образом люди справляются со своей утратой»[19].

Вместе с тем имеется общее представление о том, как проходят стадии «нормальной» реакции скорби от потери близкого человека. Например, Clark A.[54] предложил следующую схему течения «нормальной» реакции утраты.

Стадия I. Шок и протест — стадия, характеризующаяся оцепенением, неверием в произошедшее или острой дисфорией с двигательным возбуждением.

Стадия II. Поглощённость — для этой стадии характерны чувство острой тоски, поиск виновных или собственной вины, гнев, направленный на себя или во вне. Человек полностью поглощён ситуацией потери[19].

Распространённость длительного расстройства от горя среди лиц, ухаживающих за больными раком

Потеря близкого человека из-за рака может вызвать сильное чувство горя, поскольку члены семьи обычно берут на себя роль сиделки[55]. Лица, осуществляющие уход, испытывают бремя заботы, связанное с многогранной ролью по уходу, что может повлиять на уровень переживаемого горя[56]. На родственников, которые выполняют роль сиделок, часто возлагаются значительные обязанности по уходу, и многие из них отмечают, что чувствуют себя недостаточно подготовленными для обеспечения полноценного ухода[45]. Доказано, что стресс, который испытывают члены семьи, ухаживающие за онкологическими больными, негативно влияет на психологическое здоровье, поскольку плохая психологическая адаптация может привести к многочисленным психическим расстройствам. К таким расстройствам относятся тревога и депрессия, а также осложнённое горе или затяжное горе. Социально-демографические и психологические факторы были связаны с ухудшением психологической адаптации у родственников, ухаживающих за больными раком, которые пережили тяжёлую утрату, включая тесную связь с умершим близким человеком, отсутствие социальной поддержки, бремя заботы, чувство неподготовленности к смерти родственника, пожилой возраст и принадлежность к женскому полу[46]. Мета-анализ, проведённый в 2021 году, выявил глобальную распространённость 14,2 % расстройств, связанных с затянувшимся горем, среди семей, переживших смерть родственника от рака[55]. В этом же мета-анализе у женщин наблюдалось большее количество расстройств горя по сравнению с мужчинами. Семьи, в которых близкий человек страдал от неврологического рака, также демонстрировали большее количество затяжных расстройств горя по сравнению с другими различными видами рака[55]. В обзорной статье, опубликованной в 2020 году, было показано, что члены семей, ухаживающие за пациентами с опухолями головного мозга, не были готовы к оказанию помощи в конце жизни и сожалели о том, что не обратились за хосписной помощью раньше. Также были проведены исследования среди семей, ухаживающих за близкими, которые пережили потерю близкого человека из-за глиомы высокой степени тяжести, которые показали, что многие из них испытывают сильное горе и сообщают о неудовлетворённых потребностях в отношении своей роли ухаживающего лица[57]. Исследования оценивали горе, предшествующее утрате, как фактор, влияющий на адаптацию после утраты, и предположили, что готовность к смерти у лиц, осуществляющих уход, может быть защитным фактором для адаптации после утраты. Горе, предшествующее утрате, относится к горю, пережитому до потери пациента, и было связано с повышенным уровнем расстройства и усилением депрессивных симптомов после утраты[56]. Систематический обзор 2024 года показал, что члены семьи из Тайваня, которые в основном ухаживают за больными раком, могут быть подвержены риску расстройства, если они чувствуют себя плохо подготовленными к смерти родственника. В двух обзорных статьях, опубликованных в Европе, указывается, что аномальное горе может быть связано со снижением уровня готовности к смерти члена семьи[58].

Культурные различия в показателях распространённости

Существуют противоречивые данные о том, является ли длительное расстройство от горя более или менее распространённым в восточных странах по сравнению с западными странами[6][50]. Различные наборы критериев для оценки затрудняют сравнение показателей распространённости расстройств, связанных с горем, в странах Азии и Глобального Севера[59]. Однако, согласно мета-анализу, проведённому в 2024 году, в котором были объединены показатели распространённости пяти исследований из Китая и Японии, уровень распространённости расстройства длительного горя составил 8,9 %. Этот мета-анализ позволяет предположить, что культурные традиции в отношении смерти в восточных странах могут служить доказательством меньшей распространённости расстройства по сравнению с западными странами[60]. В некоторых исследованиях было показано, что выражение горя и симптомы расстройства, связанного с затянувшимся горем, различаются в разных культурах[61]. В ходе одного кросс-культурного сравнения китайские родители, пережившие тяжёлую утрату, сообщили о более частом ощущении «пустоты» в жизни по сравнению со швейцарскими родителями, пережившими такую же утрату, а швейцарские родители продемонстрировали более высокий уровень озабоченности, связанной с горем[59]. Сообщалось также, что тяжёлая утрата у китайцев сопровождается более соматическими стрессовыми реакциями, поскольку на выражение горя могут влиять различные культуры и культурные ритуалы[61]. Галлюцинации, связанные с горем, и дистресс, связанный с травмой, часто отмечаются среди людей с длительным расстройством от горя в Китае, но менее распространены и обычны в странах Глобального Севера[59]. В систематическом обзоре 2024 года, в котором анализировались тайваньские семьи, переживающие тяжёлую утрату, в основном семьи онкологических больных, религия была отмечена как защитный фактор при тяжёлой утрате, поскольку культурные и религиозные убеждения связаны с воссоединением с близкими после смерти[62]. В некоторых культурах существуют религиозные траурные ритуалы, которые были исследованы как превентивный метод в развитии расстройства[61].

История

В DSM-IV и МКБ-10 не проводится различия между нормальным и затяжным горем[63][64]. На основании многочисленных данных о дезадаптивных последствиях затянувшегося горя были предложены диагностические критерии расстройства для включения в DSM-5 и МКБ-11[9][65].В 2018 году ВОЗ включила длительное расстройство от горя в МКБ-11[66], а в марте 2022 года Американская психиатрическая ассоциация добавила расстройство в DSM-5-TR[20].

Предложенные диагностические критерии были получены в результате статистического анализа набора критериев, согласованных группой экспертов[9][67]. В результате анализа были получены критерии, которые наиболее точно определяли людей, переживших тяжёлую утрату, с болезненным, постоянным, деструктивным расстройством[9]. Критерии расстройства были утверждены, и в настоящее время проводятся и публикуются десятки исследований как на международном, так и на национальном уровне, которые подтверждают критерии этого расстройства в других культурах, родственных отношениях с умершим и причинах смерти (например, землетрясения, цунами, войны, геноцид, пожары, взрывы, паллиативные отделения и учреждения неотложной помощи)[68][69].

Травматическое горе или осложнённое горе — термин, изначально использовавшийся для обозначения сложного синдрома, при котором человек испытывает уникальный дистресс в результате одновременного переживания психологической травмы и потери близкого человека. ПТСР и длительное расстройство от горя, хотя и являются отдельными диагнозами, всё же имеют общие черты, поскольку оба включают схожие симптомы: навязчивые мысли, связанные со смертью, оцепенение эмоций и возможные нарушения сна[5]. Центральные компоненты сложного горя первоначально включали тоску, дистресс разлуки и неспособность признать потерю[70].

Противоречия

Несмотря на то, что данные, свидетельствующие об обоснованности расстройства, существуют с 1995 года[17], его включение в DSM-5-TR и МКБ-11 происходило медленно, включая многочисленные отказы от предыдущих предложений о включении расстройства в качестве диагноза.

Признание затянувшегося горя расстройством аргументировалось тем, что это позволит лучше понять, выявить, изучить и лечить его. Идея о том, что длительное расстройство от горя является отдельным расстройством, которое демонстрирует постоянство симптомов, была также воспринята как основной аргумент[71]. Этот аргумент также подчёркивал актуальность доказательств того, что расстройство ассоциируется с повышенным уровнем других психических расстройств, включая ПТСР, суицидальность и депрессию. Однако включение расстройства в DSM-5 и МКБ-11 было сочтено за медикализацию горя, поскольку некоторые специалисты полагали, что введение расстройства приведёт к чрезмерному назначению психотропных препаратов и нарушению нормальных реакций на горе[71]. Ещё один аргумент против включения — опасения по поводу культурных различий, связанных с постоянным переживанием горя, поскольку представители разных культур могут переживать горе по-разному[71]. Несмотря на эту обеспокоенность, исследования показали хорошую точность определений МКБ-11 и DSM-5-TR, а также то, что почти все люди, пережившие тяжёлую утрату и отвечающие критериям расстройства, были восприимчивы к лечению, а их семьи испытали облегчение, узнав, что у них есть распознаваемый синдром[72]. Кроме того, исследование, проведённое в 2020 году, показало, что обозначение симптомов расстройства диагнозом, характерным для горя, не вызывает дополнительной стигмы в обществе, помимо стигмы, связанной только с этими тяжёлыми реакциями горя[73].

Примечания

  1. ↑ 1 2 Zordan, Rachel D.; Bell, Melanie L.; Price, Melanie; Remedios, Cheryl; Lobb, Elizabeth; Hall, Christopher; Hudson, Peter (2019-02-15). “Распространённость и предикторы затяжного расстройства горя в долгосрочной перспективе среди лиц, ухаживающих за больными раком: Когортное исследование”. Palliative and Supportive Care. 17 (5): 507—514. DOI:10.1017/s1478951518001013. PMID 30767818.
  2. ↑ Mutabaruka, Jean; Séjourné, Nathalène; Bui, Eric; Birmes, Philippe; Chabrol, Henri (2011-10-05). “Травматическое горе и травматический стресс у выживших через 12 лет после геноцида в Руанде”. Stress and Health. 28 (4): 289—296. DOI:10.1002/smi.1429. PMID 22282057.
  3. ↑ 1 2 3 Treml, Julia; Kaiser, Julia; Plexnies, Anna; Kersting, Anette (Сентябрь 2020). “Оценка расстройства длительного горя: Систематический обзор инструментов оценки”. Journal of Affective Disorders. 274: 420—434. DOI:10.1016/j.jad.2020.05.049. PMID 32663972.
  4. ↑ 1 2 LaPlante, Charlotte D.; Hardt, Madeleine M.; Maciejewski, Paul K.; Prigerson, Holly G. (2024-11-01). “Состояние науки: Психотерапевтические вмешательства при затянувшемся горе”. Behavior Therapy. 55 (6): 1303—1317. DOI:10.1016/j.beth.2024.07.002. PMID 39443067.
  5. ↑ 1 2 3 Szuhany, Kristin L.; Malgaroli, Matteo; Miron, Carly D.; Simon, Naomi M. (Июнь 2021). “Затянувшееся расстройство горя: Течение, диагностика, оценка и лечение”. FOCUS. 19 (2): 161—172. DOI:10.1176/appi.focus.20200052. PMC 8475918. PMID 34690579.
  6. ↑ 1 2 3 Lundorff, Marie; Holmgren, Helle; Zachariae, Robert; Farver-Vestergaard, Ingeborg; O'Connor, Maja (Апрель 2017). “Распространенность расстройства длительного горя при тяжёлой утрате у взрослых: Систематический обзор и мета-анализ”. Journal of Affective Disorders. 212: 138—149. DOI:10.1016/j.jad.2017.01.030. PMID 28167398.
  7. ↑ Sekowski, M; Prigerson, H. G. (Ноябрь 2022). “Связь симптомов затяжного расстройства горя с депрессией и суицидальными мыслями”. British Journal of Clinical Psychology [англ.]. 61 (4): 1211—1218. DOI:10.1111/bjc.12381. PMID 35869636.
  8. ↑ 1 2 “Влияние травмирующего горя на суицидальные мысли среди молодых взрослых”. The American Journal of Psychiatry. 156 (12): 1994—5. Декабрь 1999. DOI:10.1176/ajp.156.12.1994. PMID 10588419.
  9. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Prigerson HG, Horowitz MJ, Jacobs SC, Parkes CM, Aslan M, Goodkin K, et al. (Август 2009). Brayne C, ed. “Затянувшееся расстройство горя: Психометрическая валидизация критериев, предложенных для DSM-V и МКБ-11”. PLOS Medicine. 6 (8): e1000121. DOI:10.1371/journal.pmed.1000121. PMC 2711304. PMID 19652695.
  10. ↑ 1 2 3 4 5 6 Prigerson HG, Bierhals AJ, Kasl SV, Reynolds CF, Shear MK, Day N, et al. (Май 1997). “Травматическое горе как фактор риска психической и физической заболеваемости”. The American Journal of Psychiatry. 154 (5): 616—23. DOI:10.1176/ajp.154.5.616. PMID 9137115.
  11. ↑ 1 2 3 Rosner, Rita; Rimane, Eline; Vogel, Anna; Rau, Jörn; Hagl, Maria (2018-04-20). “Лечение затяжного расстройства горя с помощью когнитивно-поведенческой терапии, специфичной для затяжного горя: протокол исследования для рандомизированного контролируемого испытания”. Trials. 19 (1): 241. DOI:10.1186/s13063-018-2618-3. PMC 5910599. PMID 29678193.
  12. ↑ Silverman GK, Jacobs SC, Kasl SV, Shear MK, Maciejewski PK, Noaghiul FS, Prigerson HG (Июль 2000). “Нарушения качества жизни, связанные с диагностическими критериями травматического горя”. Psychological Medicine. 30 (4): 857—62. DOI:10.1017/S0033291799002524. PMID 11037094.
  13. ↑ 1 2 Irwin M, Daniels M, Weiner H (1987). “Иммунные и нейроэндокринные изменения во время тяжелой утраты”. Psychiatr Clin North Am. 10 (3): 449—465. DOI:10.1016/S0193-953X(18)30554-9. PMID 3317313.
  14. ↑ Males, Mike (September 1991). “Подростковые самоубийства и изменение сертификации причин смерти, 1953-1987 гг”. Suicide and Life-Threatening Behavior. 21 (3): 245—258. DOI:10.1111/j.1943-278x.1991.tb00948.x. PMID 1759298.
  15. ↑ 1 2 3 Tal Young, I.; Iglewicz, A.; Glorioso, D.; Lanouette, N.; Seay, K.; Ilapakurti, M.; Zisook, S. (Июнь 2012). “Тяжёлая утрата в связи с самоубийством и сложное горе”. Bereavement and Complicated Grief. 14 (2): 177—186. DOI:10.31887/dcns.2012.14.2/iyoung. PMC 3384446. PMID 22754290.
  16. ↑ 1 2 Фрэнсис А. (2012, 28 февраля). Когда хорошее настроение портится. The Huffington Post. Взято из http://www.huffingtonpost.com/allen-frances/grief-depression_b_1301050.html
  17. ↑ 1 2 Prigerson HG, Frank E, Kasl SV, Reynolds CF, Anderson B, Zubenko GS, et al. (Январь 1995). “Осложнённое горе и связанная с тяжелой утратой депрессия как отдельные расстройства: предварительное эмпирическое подтверждение у пожилых супругов, переживших тяжелую утрату”. The American Journal of Psychiatry. 152 (1): 22—30. DOI:10.1176/ajp.152.1.22. PMID 7802116.
  18. ↑ Prigerson, Holly G.; Boelen, Paul A.; Xu, Jiehui; Smith, Kirsten V.; Maciejewski, Paul K. (2021-01-12). “Валидация новых критериев DSM-5-TR для расстройства длительного горя и шкалы PG-13-Revised (PG-13-R)”. World Psychiatry. 20 (1): 96—106. DOI:10.1002/wps.20823. PMC 7801836. PMID 33432758.
  19. ↑ 1 2 3 Патологическая реакция горя в пожилом и старческом возрасте (обзор литературы). cyberleninka.ru.
  20. ↑ 1 2 3 Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам : DSM-5-TR. — Fifth edition, text revision. — Washington, DC, 2022.
  21. ↑ МКБ-11 для статистики смертности и заболеваемости.
  22. ↑ 1 2 3 4 Simon, Naomi M.; Shear, M. Katherine (3 Октябрь 2024). “Затянувшееся расстройство горя”. Медицинский журнал Новой Англии. 391 (13): 1227—1236. DOI:10.1056/NEJMcp2308707. PMID 39589372.
  23. ↑ “Инвентаризация осложненного горя: шкала для измерения дезадаптивных симптомов утраты”. Psychiatry Research. 59 (1—2): 65—79. Ноябрь 1995. DOI:10.1016/0165-1781(95)02757-2. PMID 8771222.
  24. ↑ Kustanti, Christina Yeni; Chu, Hsin; Kang, Xiao Linda; Liu, Doresses; Pien, Li-Chung; Jen, Hsiu-Ju; Shen, Shu-Tai H.; Chen, Jin-Hua; Chou, Kuei-Ru (Август 2021). “Оценка эффективности инструментов для диагностики расстройств, связанных с горем: Диагностический мета-анализ”. International Journal of Nursing Studies. 120: 103972. DOI:10.1016/j.ijnurstu.2021.103972. PMID 34098452.
  25. ↑ Boelen, Paul A.; Smid, Geert E. (2017-01-27). “Версия для самоотчёта о травматическом горе (TGI-SR): введение и предварительная психометрическая оценка”. Journal of Loss and Trauma. 22 (3): 196—212. DOI:10.1080/15325024.2017.1284488.
  26. ↑ 1 2 3 Heeke, Carina; Kampisiou, Christina; Niemeyer, Helen; Knaevelsrud, Christine (2017-12-29). “Систематический обзор и мета-анализ коррелятов расстройства длительного горя у взрослых, подвергшихся насильственной утрате”. European Journal of Psychotraumatology. 8 (sup6): 1583524. DOI:10.1080/20008198.2019.1583524. PMC 6442112. PMID 30949303.
  27. ↑ Wright AA, Keating NL, Balboni TA, Matulonis UA, Block SD, Prigerson HG (Октябрь 2010). “Место смерти: взаимосвязь с качеством жизни пациентов с онкологическими заболеваниями и предикторы психического здоровья лиц, осуществляющих уход за больными”. Journal of Clinical Oncology. 28 (29): 4457—64. DOI:10.1200/JCO.2009.26.3863. PMC 2988637. PMID 20837950.
  28. ↑ Kersting A, Wagner B (Июнь 2012). “Осложнённое горе после перинатальной потери”. Dialogues in Clinical Neuroscience. 14 (2): 187—94. DOI:10.31887/DCNS.2012.14.2/akersting. PMC 3384447. PMID 22754291.
  29. ↑ Barry LC, Kasl SV, Prigerson HG (2002). “Психические расстройства у людей, переживших тяжёлую утрату: роль воспринимаемых обстоятельств смерти и готовности к ней”. The American Journal of Geriatric Psychiatry. 10 (4): 447—57. DOI:10.1176/appi.ajgp.10.4.447. PMID 12095904.
  30. ↑ Hebert RS, Dang Q, Schulz R (Июнь 2006). “Готовность к смерти близкого человека и психическое здоровье тех, кто ухаживает за пациентами с деменцией: результаты исследования REACH”. Journal of Palliative Medicine. 9 (3): 683—93. DOI:10.1089/jpm.2006.9.683. PMID 16752974.
  31. ↑ 1 2 Vanderwerker LC, Jacobs SC, Parkes CM, Prigerson HG (Февраль 2006). “Исследование ассоциаций между тревогой разлуки в детстве и осложненным горем в последующей жизни”. The Journal of Nervous and Mental Disease. 194 (2): 121—3. DOI:10.1097/01.nmd.0000198146.28182.d5. PMID 16477190.
  32. ↑ Johnson JG, Zhang B, Greer JA, Prigerson HG (Январь 2007). “Родительский контроль, зависимость от партнера и сложное горе среди овдовевших взрослых в обществе”. The Journal of Nervous and Mental Disease. 195 (1): 26—30. DOI:10.1097/01.nmd.0000252009.45915.b2. PMID 17220736.
  33. ↑ Silverman GK, Johnson JG, Prigerson HG (2001). “Предварительное исследование влияния предшествующих травм и потерь на риск развития психических расстройств у недавно овдовевших людей”. The Israel Journal of Psychiatry and Related Sciences. 38 (3—4): 202—15. PMID 11725418.
  34. ↑ Mitchell AM, Kim Y, Prigerson HG, Mortimer-Stephens M (2004). “Сложное горе у людей, переживших самоубийство”. Crisis. 25 (1): 12—8. DOI:10.1027/0227-5910.25.1.12. PMID 15384652.
  35. ↑ van Doorn C, Kasl SV, Beery LC, Jacobs SC, Prigerson HG (Сентябрь 1998). “Влияние качества брака и стилей привязанности на травматическое горе и депрессивные симптомы”. The Journal of Nervous and Mental Disease. 186 (9): 566—73. DOI:10.1097/00005053-199809000-00008. PMID 9741563.
  36. ↑ Sekowski, M; Prigerson, HG (2022). “Дезорганизованная привязанность и затяжное горе”. Journal of Clinical Psychology [англ.]. 78 (9): 1806—1823. DOI:10.1002/jclp.23325. PMID 35132649.
  37. ↑ Sekowski, M.; Prigerson, H. G. (2021-07-01). “Связь между межличностной зависимостью и выраженностью симптомов расстройства длительного горя у членов семьи, переживших тяжёлую утрату”. Comprehensive Psychiatry [англ.]. 108: 152242. DOI:10.1016/j.comppsych.2021.152242. PMID 33979631.
  38. ↑ Sekowski, M.; Prigerson, H. G. (2021). “Конфликтные или близкие: Какие отношения с умершим ассоциируются с психопатологией, связанной с утратой?”. British Journal of Clinical Psychology [англ.]. 61 (2): 510—526. DOI:10.1111/bjc.12344. PMID 34724233.
  39. ↑ O'Connor MF, Wellisch DK, Stanton AL, Eisenberger NI, Irwin MR, Lieberman MD (August 2008). “Craving love? Enduring grief activates brain's reward center”. NeuroImage. 42 (2): 969—72. DOI:10.1016/j.neuroimage.2008.04.256. PMC 2553561. PMID 18559294.
  40. ↑ “Сон при наличии симптомов осложненного горя: эксплоративное исследование”. Biological Psychiatry. 41 (6): 710—6. Март 1997. DOI:10.1016/S0006-3223(96)00118-7. PMID 9066995.
  41. ↑ Shear K, Frank E, Houck PR, Reynolds CF (Июнь 2005). “Лечение осложненного горя: рандомизированное контролируемое исследование”. JAMA. 293 (21): 2601—8. DOI:10.1001/jama.293.21.2601. PMC 5953417. PMID 15928281.
  42. ↑ Boelen PA, de Keijser J, van den Hout MA, van den Bout J (Апрель 2007). “Лечение осложненного горя: сравнение когнитивно-поведенческой терапии и поддерживающего консультирования”. Journal of Consulting and Clinical Psychology. 75 (2): 277—84. DOI:10.1037/0022-006X.75.2.277. PMID 17469885.
  43. ↑ Shear, M. Katherine; Reynolds, Charles F.; Simon, Naomi M.; Zisook, Sidney; Wang, Yuanjia; Mauro, Christine; Duan, Naihua; Lebowitz, Barry; Skritskaya, Natalia (1 Июль 2016). “Оптимизация лечения осложненного горя: Рандомизированное клиническое испытание”. JAMA Psychiatry. 73 (7): 685—694. DOI:10.1001/jamapsychiatry.2016.0892. PMC 5735848. PMID 27276373.
  44. ↑ Eddinger, Jasmine R.; Hardt, Madeleine M.; Williams, Joah L. (2019-06-13). “Одновременное лечение посттравматического стрессового расстройства и расстройства затянувшегося горя: Обзор результатов лечения с использованием экспозиции и без неё”. OMEGA - Journal of Death and Dying. 83 (3): 446—469. DOI:10.1177/0030222819854907. PMID 31194639.
  45. ↑ 1 2 3 4 Morris, Sue E.; Sannes, Timothy S. (Январь 2021). “Помощь в тяжёлой утрате родственникам, ухаживающим за пациентами с нейроонкологическими заболеваниями”. Annals of Palliative Medicine. 10 (1): 953—963. DOI:10.21037/apm-20-708. PMID 32648450.
  46. ↑ 1 2 Kim, Youngmee; Given, Barbara A. (2008). “Качество жизни семей, ухаживающих за людьми, пережившими рак”. Cancer [англ.]. 112 (S11): 2556—2568. DOI:10.1002/cncr.23449.
  47. ↑ Ing, Veronica; Patterson, Pandora; Szabo, Marianna; Allison, Kimberley R (Ноябрь 2022). “Мероприятия, доступные подросткам и молодым людям, пережившим семейную утрату из-за рака: систематический обзор литературы”. BMJ Supportive & Palliative Care [англ.]. 12 (e5): e632—e640. DOI:10.1136/bmjspcare-2019-001959. PMID 31422375.
  48. ↑ Bergman, Ann-Sofie; Axberg, Ulf; Hanson, Elizabeth (2017-08-10). “Когда умирает родитель - систематический обзор влияния программ поддержки детей, переживших утрату родителя, и тех, кто за ними ухаживает”. BMC Palliative Care. 16 (1): 39. DOI:10.1186/s12904-017-0223-y. PMC 5553589. PMID 28797262.
  49. ↑ Boelen, Paul; Lenferink, Lonneke (2020). “Сравнение шести предложенных наборов диагностических критериев нарушенного горя”. Psychiatry Research. 285: 112786. DOI:10.1016/j.psychres.2020.112786. PMID 32000105.
  50. ↑ 1 2 3 4 Djelantik, A.A.A. Manik J.; Smid, Geert E.; Mroz, Anna; Kleber, Rolf J.; Boelen, Paul A. (Март 2020). “Распространённость расстройства длительного горя у людей, переживших тяжёлую утрату после неестественных потерь: Систематический обзор и метарегрессионный анализ”. Journal of Affective Disorders. 265: 146—156. DOI:10.1016/j.jad.2020.01.034. PMID 32090736.
  51. ↑ Tal, Ilanit; Mauro, Christine; Reynolds, Charles F.; Shear, M. Katherine; Simon, Naomi; Lebowitz, Barry; Skritskaya, Natalia; Wang, Yuanjia; Qiu, Xin; Iglewicz, Alana; Glorioso, Danielle (2016-11-28). “Осложнённое горе после самоубийства и других причин смерти”. Death Studies. 41 (5): 267—275. DOI:10.1080/07481187.2016.1265028. PMID 27892842.
  52. ↑ Komischke-Konnerup, Katrine B.; Zachariae, Robert; Johannsen, Maja; Nielsen, Louise Dyrvig; O'Connor, Maja (Апрель 2021). “Сопутствующая встречаемость симптомов затянувшегося горя и симптомов депрессии, тревоги и посттравматического стресса у взрослых людей, переживших тяжелую утрату: Систематический обзор и мета-анализ”. Journal of Affective Disorders Reports. 4: 100140. DOI:10.1016/j.jadr.2021.100140.
  53. ↑ Roxane Cohen Silver, Camille B. Wortman. Теория стадий горя (англ.) // JAMA. — 2007-06-27. — Vol. 297, iss. 24. — P. 2692. — doi:10.1001/jama.297.24.2692-a.
  54. ↑ A. Clark. Работа со взрослыми, переживающими горе (англ.) (2004).
  55. ↑ 1 2 3 Kustanti, Christina Yeni; Chu, Hsin; Kang, Xiao Linda; Huang, Tsai-Wei; Jen, Hsiu-Ju; Liu, Doresses; Shen Hsiao, Shu-Tai; Chou, Kuei-Ru (2022-02-01). “Распространённость расстройств, связанных с переживанием горя, в семьях онкологических больных: Мета-анализ”. Palliative Medicine [англ.]. 36 (2): 305—318. DOI:10.1177/02692163211066747. PMID 34965780.
  56. ↑ 1 2 Treml, Julia; Schmidt, Viktoria; Nagl, Michaela; Kersting, Anette (2021-09-01). “Горе перед потерей и готовность к смерти среди тех, кто ухаживает за неизлечимо больными раком пациентами: Систематический обзор”. Social Science & Medicine. 284: 114240. DOI:10.1016/j.socscimed.2021.114240. PMID 34303292.
  57. ↑ Morris, Sue E.; Sannes, Timothy S. (January 2021). “Помощь в тяжёлой утрате родственникам, ухаживающим за нейроонкологическими пациентами”. Annals of Palliative Medicine. 10 (1): 953—963. DOI:10.21037/apm-20-708. PMID 32648450.
  58. ↑ Liang, Hui-Ju; Xiong, Qian; Remawi, Bader Nael; Preston, Nancy (2024-01-11). “Переживание тяжелой утраты членами тайваньской семьи после ожидаемой смерти: систематический обзор и обобщение описаний”. BMC Palliative Care. 23 (1): 14. DOI:10.1186/s12904-024-01344-3. PMID 38212776.
  59. ↑ 1 2 3 Stelzer, Eva-Maria; Zhou, Ningning; Maercker, Andreas; O’Connor, Mary-Frances; Killikelly, Clare (2020-01-10). “Расстройство затянувшегося горя и культурный кризис”. Frontiers in Psychology [англ.]. 10: 2982. DOI:10.3389/fpsyg.2019.02982. PMC 6967836. PMID 31998204.
  60. ↑ Le, Hoang (2024-10-04). “Распространённость затяжного расстройства горя у взрослых в Восточной Азии: Систематический обзор и мета-анализ”. Grief [англ.]. 1 (2): 15—34. DOI:10.70089/axhcdc42.
  61. ↑ 1 2 3 Hilberdink, Charlotte E.; Ghainder, Kevin; Dubanchet, Alexandre; Hinton, Devon; Djelantik, A. A. A. Manik J.; Hall, Brian J.; Bui, Eric (Январь 2023). “Проблемы тяжёлой утраты и затяжного горя: Глобальная перспектива”. Cambridge Prisms: Global Mental Health [англ.]. 10: e32. DOI:10.1017/gmh.2023.28. PMID 37854407.
  62. ↑ Liang, Hui-Ju; Xiong, Qian; Remawi, Bader Nael; Preston, Nancy (2024-01-11). “Переживание тяжёлой утраты членами тайваньской семьи после ожидаемой смерти: систематический обзор и обобщение описаний”. BMC Palliative Care. 23 (1): 14. DOI:10.1186/s12904-024-01344-3. PMID 38212776.
  63. ↑ Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-IV. — 4th. — Washington : American Psychiatric Press, 1994.
  64. ↑ Национальный центр статистики здравоохранения (2009) Международная классификация болезней, десятый пересмотр (ICD-10)
  65. ↑ Boelen PA, Prigerson HG (Октябрь 2012). “Комментарий к включению стойкого комплексного расстройства, связанного с тяжелой утратой, в DSM-5”. Death Studies. 36 (9): 771—94. DOI:10.1080/07481187.2012.706982. PMID 24563927.
  66. ↑ Kilikelly, Clare; Zhou, Ningning; Merzhvynska, Mariia; Stelzer, Eva-Maria; Dotschung, Tenzin; Rohner, Stefan; Sun, Lea Han; Maercker, Andreas (2020). “Разработка Международной шкалы расстройства затянувшегося горя для МКБ-11: измерение основных симптомов и культурных элементов, адаптированных для китайской и немецкоязычной выборок”. Journal of Affective Disorders. 277: 568—576. DOI:10.1016/j.jad.2020.08.057. PMID 32896722.
  67. ↑ “Консенсусные критерии травматического горя. Предварительная эмпирическая проверка”. The British Journal of Psychiatry. 174: 67—73. Январь 1999. DOI:10.1192/bjp.174.1.67. PMID 10211154.
  68. ↑ “Длительное расстройство горя у ближайших родственников взрослых пациентов, умерших во время или после поступления в отделение интенсивной терапии”. Chest. 141 (6): 1635—1636. Июнь 2012. DOI:10.1378/chest.11-3099. PMID 22670028.
  69. ↑ Morina N, von Lersner U, Prigerson HG (2011). Laks J, ed. “Война и тяжёлая утрата: последствия для психических и физических расстройств”. PLOS ONE. 6 (7): e22140. Bibcode:2011PLoSO...622140M. DOI:10.1371/journal.pone.0022140. PMC 3134481. PMID 21765944.
  70. ↑ Mitchell, Ann M.; Kim, Yookyung; Prigerson, Holly G.; Mortimer-Stephens, MaryKay (Январь 2004). “Сложное горе у людей, переживших самоубийство”. Crisis. 25 (1): 12—18. DOI:10.1027/0227-5910.25.1.12. PMID 15384652.
  71. ↑ 1 2 3 Reed, Geoffrey M.; First, Michael B.; Billieux, Joël; Cloitre, Marylene; Briken, Peer; Achab, Sophia; Brewin, Chris R.; King, Daniel L.; Kraus, Shane W.; Bryant, Richard A. (Июнь 2022). “Новый опыт использования отдельных новых категорий в МКБ -11: комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, расстройство затяжного горя, игровое расстройство и расстройство компульсивного сексуального поведения”. World Psychiatry [англ.]. 21 (2): 189—213. DOI:10.1002/wps.20960. PMC 9077619. PMID 35524599.
  72. ↑ Johnson JG, First MB, Block S, Vanderwerker LC, Zivin K, Zhang B, Prigerson HG (September 2009). “Stigmatization and receptivity to mental health services among recently bereaved adults”. Death Studies. 33 (8): 691—711. DOI:10.1080/07481180903070392. PMC 2834798. PMID 19697482.
  73. ↑ Gonschor, Judith; Eisma, Maarten; Barke, Antonia; Doering, Bettina (2020). “Общественная стигма в отношении расстройства длительного горя: Имеет ли значение диагностическая маркировка?”. PLOS ONE. 15 (9): e0237021. Bibcode:2020PLoSO..1537021G. DOI:10.1371/journal.pone.0237021. PMC 7485774. PMID 32915800.

Литература

Корнилов В.В., Патологическая реакция горя в пожилом и старческом возрасте, Отделение психозов позднего возраста отдела гериатрической психиатрии, ФГБУ «НЦПЗ» РАМН, Москва, 2014

Категории

Grief - old woman (70-ies).jpg