Диегезис

Диегезис (греч. διήγησις «повествование») и мимесис (греч. μίμησις «имитация») являются понятиями, которые противопоставляют друг другу ещё со времён Аристотеля^[3]. Для него с помощью мимесиса происходящее показывают, разыгрывая действие, а не рассказывают о нём.

Диегезис — это повествование от лица рассказчика. Рассказчиком может быть конкретный персонаж, невидимый герой или даже рассказчик, знающий всё о происходящих событиях. Речь последнего отстранённа и является комментарием к действиям или персонажам.

Литературоведы все части повествования — персонажей, рассказчика, сущностей, действующих лица, характеризуют с точки зрения диегезиса^[4]. В литературе обсуждения диегезиса, как правило, касаются дискурса/сюжета (а не истории/фабулы). В рамках диегезиса рассказчик повествует о происходящем.

1. Подробности о самом мире и переживаниях его персонажей раскрываются через повествование.
2. История рассказывается, а не показывается или разыгрывается на сцене^[5].
3. Предполагается отстранённость говорящего и аудитории от истории.

В повествовательной художественной литературе диегезис представлен в виде многоуровневой структуры. Французский литературовед Жерар Женетт различает три «диегетических уровня». Экстрадиегетический уровень повествования является внешним по отношению (а не частью) к какому-либо диегезису. Можно подумать, что это привычный уровень рассказчика, который не является частью самой истории. Под диегетическим, или внутридиегетическим, понимается уровень, на котором находятся персонажи, их мысли и действия. Джон Ватсон из «Рассказов о Шерлоке Холмсе» является диегетическим рассказчиком, потому что он внедряется в историю с собственным рассказом. Метадиегетический, или гиподиегетический уровень, — это та часть диегезиса, которая встроена в другую, то есть история внутри истории. Примером является ситуация, в которой рассказчик сам рассказывают историю.

Для повествовательных текстов характерен рассказ от лица героя, драматическим произведениям подобное несвойственно^[6].

В кинематографе этот термин используют для обозначения истории, которую показывают на экране и которая длится меньше, чем события, на которых она основана (к примеру, можно прочитать подзаголовок с надписью «неделю спустя», а можно действительно прожить неделю, как герои произведения). В рамках основного или первичного повествования диегезис может касаться таких элементов, как персонажи, события и предметы. Однако автор может использовать элементы, которые не предназначены для основного повествования, например, истории внутри историй. Персонажи и события могут упоминаться в другом месте или историческом контексте и, следовательно, в таком случае они находятся уже вне основного сюжета. Таким образом, персонажей представляют в экстрадиегетической ситуации.

Классическое различие между диегетическим и миметическим способами повествования относится к разнице между эпосом (или эпической поэзией) и драмой^[7]. В рамках эпоса истории связывают, рассказывая их посредством повествования, в то время как в драме истории показывают напрямую. С точки зрения классической поэтики, кино — это эпическая форма, в которой используются драматические элементы (они зависят от камеры и монтажа). Даже в долгой сцене, которая происходит в одном и том же месте (некая имитация театральной ситуации), оператор выбирает за зрителя, куда смотреть, а куда нет. Аналогичным образом монтаж заставляет нас перемещаться из одного места (и/или времени) в другое, будь то другой угол комнаты или другой конец города. Это перемещение является приёмом повествования — рассказчик словно говорит зрителям: «тем временем на другой стороне леса». Именно по этой причине «мир повествования» в кино называют «диегетическим». А элементы, которые являются частью повествовательного мира фильма, являются диегетическими элементами. Вот почему в рамках кинематографа можно сказать, что у фильма есть свой диегетический мир.

В кинематографе слово «диегетический» относят к внутреннему миру фильма, основанному на сюжете. Это история, которую переживают и с которой сталкиваются сами персонажи, и повествовательное «пространство», которое включает в себя все рассказанные части истории и те, которые не были показаны на экране (к примеру, события, которые привели к настоящему действию). Также к последнему относятся люди, о которых говорят герои или события, которые предположительно произошли в другом месте или в другое время (примером является вступление к фильму «Звёздные войны», уже ставшее известной классикой: «Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике…»^[8]).

Таким образом, элементы фильма могут быть «диегетическими» или «недиегетическими». Эти термины чаще всего используют в отношении к саундтреку фильма. В большинстве фильмов музыка не является диегетической — зрители её слышат, а персонажи нет. В некоторых фильмах это правило нарушается, например, в «Малыше на драйве» использован диегетический саундтрек — действия фильма происходят под музыку, которую персонажи сами включат на различнных устройствах. Эти термины также применяют и к другим элементам. Например, недиегитической вставкой является кадр, который изображает что-то, что не происходит в мире фильма и что персонаж не видит, не воображает и о чём не думает. Названия, субтитры и закадровый текст (за некоторыми исключениями) также не являются диегетическими элементами.

В видеоиграх «диегезис» включает в себя линию повествования, персонажей, объекты и действия, которые можно классифицировать как «внутриигровые» — они являются частью повествования и не ломают четвёртую стену^[9]. Значки состояния, строки меню и другой пользовательский интерфейс, который не является частью самого игрового мира, можно считать экстрадиегетическим. Персонаж игры не знает о них, а для игрока они могут быть крайне важными источниками информации. Известным примером диегетического интерфейса в видеоиграх является «Dead Space», в которой у персонажа (за которого играет человек) есть костюм для выживания. Он проецирует голографические изображения на персонажа с помощью игрового движка, который также является пользовательским интерфейсом с выбором оружия, управлением инвентарём и специальными действиями^[10].