Джост, Джон

Родился в Чикаго в 1943 году в семье военного. Исключён из колледжа в 1963 году, формально — за неуспеваемость. Более никакого специального образования не получал. Самостоятельно начал снимать кинофильмы, которые сам задумывал, создавал сценарии, выступал режиссёром, оператором и монтажёром. В 1965 году был заключен в тюрьму на 27 месяцев за уклонение от постановки на воинский учёт и прохождения службы. После освобождения занялся хроникально-документальным кино, участвовал и производил съёмки массовых беспорядков, которые предшествовали президентским выборам 1968 года. Исповедовал маргинальные взгляды на жизнь и общество потребления: с 1972 по 1976 год жил в штате Монтана, где попрошайничал, ночевал в мусорных контейнерах^[4].

Джон Джост первый полнометражный фильм выпустил в 1974 году, который создал в заброшенном гаражном боксе без света и воды. На первых этапах творчества наибольшее внимание уделял вопросам, связанным с различными аспектами жизни в США, провинциальной, «непарадной» Америки. Для подачи материала использует разнообразные формы: от традиционного эссе до авангардных форм повествования. Его работы широко демонстрируются на кинематографических фестивалях с 1975 года, где он 6 раз получал различные награды^[5]. В 1991 году МоМА в Нью-Йорке собрал и представил полную ретроспективу работ Йоста, включающую 11 полнометражных и 5 короткометражных фильмов.

В начале 1990-х годов жить и работать в США отказывается. В 1993 году уезжает в Европу, где снимает в различных странах, наиболее часто в Италии, и создаёт несколько документальных фильмов. В 2004 году прилетает в США, отметив приезд выпуском картины «Возвращение домой» (англ. Homecoming), которую сам позже обозначит, как «первую часть „Трилогии Бу́шу“»^[6]. Трилогия осталась незавершённой, её вторым фильмом стала картина «Здесь» (англ. Over Here, 2007)^[7][8]. С 2007 по июнь 2011 года проживал и преподавал кинематографию в Сеуле (Республика Корея), после чего уволился, чтобы полностью посвятить себя независимому творчеству^[9][10]. В 2024 году Джост завершил свой 46-й полнометражный фильм «Casa do Silencio»^[9].

Его гражданское кредо выражено во фразе из фильма «Ловушка»: «Деньги — это первый и последний обман… Деньги — это дорога в ад и надежный способ тем, у кого они есть, считать себя лучше тех, у кого их нет… Это горы лжи, запакованные в национальные флаги, которые заставляют бедных мальчиков идти на смерть, чтобы те, у кого они есть, могли сидеть дома, потягивая изысканную бурду… Деньги — это первый шаг на долгой дороге, ведущей в никуда»^[11]

Творческий метод Джона Джоста отличается радикальной независимостью: при создании своих фильмов он часто единолично выполняет все ключевые функции, включая работу сценариста, оператора и монтажёра^[3][9]. Его режиссёрский стиль характеризуется формальным экспериментаторством и использованием гибридных форм, сочетающих элементы эссе, игрового и документального кино^[9]. Характерной чертой визуального языка Джоста являются длинные планы^[12], а также применение брехтовских приёмов, таких как разрушение «четвёртой стены»^[13]. В середине 1990-х годов он стал одним из первых независимых режиссёров, перешедших на съёмки на цифровое видео^[14].

Основная тематика работ режиссёра сосредоточена на критическом осмыслении американской действительности. В своих фильмах Джост исследует проблемы отчуждения и маргинальности, а также последовательно критикует американское общество и капитализм^[15][16].

• Премия имени Джона Кассаветиса за жизненные достижения в независимом кино (1991)^[9].
• Приз Caligari на Берлинском кинофестивале (1991) за фильмы «Все Вермееры в Нью-Йорке» и «Верняк»^[9].
• Премия Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса за лучший независимый фильм (1992) за картину «Все Вермееры в Нью-Йорке»^[9].