Джонсон, Роберт Алекс

Становление мужчины, по мнению Роберта Джонсона, происходит в постоянной борьбе с его анимой, женским началом или фемининностью. В этом идеи Джонсона не новы и продолжают юнговскую традицию. Но в своей работе психолог разрабатывает некоторые аспекты юнговской теории более детально и доносит её до читателей популярным языком. В частности, в книге «Он: глубинные аспекты мужской психологии» Джонсон рассмотрел мужскую психологию на примере легенды о Парсифале, взяв за основу недописанный Кретьеном де Труа роман.

Роберт Джонсон говорил, что у некоторых мужчин анима во внутреннем мире преобладает. Но это, с его точки зрения, ни плохо, ни хорошо. Человек, побуждающий своё сильное женское начало к постоянному развитию, получает огромный творческий потенциал. К таким он относит артистов и пророков. Но если мужчина не может установить связь со своей анимой, она способна его разрушить изнутри.

По мнению Джонсона, каждый мужчина сталкивается в жизни со своей анимой. И его благополучное становление возможно только тогда, когда он, мужчина, найдёт с ней контакт, наладит отношение, увидит в ней компаньонку и друга. Иначе мужчину ждут плохое настроение, неудачи, психические расстройства.

На примере легенды о Парсифале Джонсон пишет, что Король-рыбак в мифе — это наш внутренний ребёнок, столкнувшийся с тяжёлой правдой жизни, что мужчина живёт в вечном поиске Священной Чаши, и найти её можно только в том случае, если мужчина не будет соблазнять и не будет соблазняться анимой. Джонсон пишет, что идеальным примером взаимоотношений мужчины и его анимы является пример отношений Парсифаля и Бланшфлер. Парсифаль в какой-то момент начинает делать всё во имя Бланшфлер, так и мужчина должен делать всё, чтобы его мужская сущность не только не вступала в конфликт с женской, но и служила ей. Только так, по Джонсону, можно найти Чашу Грааля, то есть — Бога. Если точнее, то всё, что ни делается на этой земле, должно делаться во имя Бога, считает психолог, в этом и есть предназначение человека.

В своей интерпретации Джонсон выделяет и другие важные символы мифа. Красный рыцарь олицетворяет деструктивную агрессию, которую мужчине необходимо интегрировать для овладения своей силой. Замок Грааля символизирует внутренний центр психики, где возможно обретение целостности. Особое значение придаётся «невысказанному вопросу»: во время первого визита в замок Парсифаль не спрашивает Короля-Рыбака о причинах его страданий. Этот провал символизирует неспособность наивного сознания проявить сочувствие к ране Короля-Рыбака, и именно необходимость задать этот вопрос становится главной задачей на пути к осознанности и исцелению^[8].

По Джонсону, анима в различных случаях может выступать в следующих качествах:

• Кровной матери. Это земная женщина, которая является образом родной матери со всей её человеческой уникальностью.
• Материнского комплекса, в котором заключено желание мужчины стать ребёнком. «В материнском комплексе каждого мужчины можно обнаружить и скрытую надежду на неудачу, и замаскированное желание потерпеть поражение, и подспудное любопытство, возникающее при виде смерти или несчастных случаев, и постоянное и непреклонное требование заботы, нежности и внимания. Этот комплекс воистину отравляет всю мужскую психологию», — пишет Джонсон.
• Архетипа матери. Это самая надёжная сторона женственности мужчины, успокаивающая его.
• Прекрасной дамы. Это муза. Как пример, это Бланшфлер для Персифаля, Дульсинея Тобосская — для Дон-Кихота, Беатриче — для Данте, Лаура — для Петрарки.
• Жены или подруги. Это женщина из плоти и крови, которая делит с мужчиной жизнь.
• Софии, Божественной Премудрости, женской половины Бога.

В качестве примера становления женщины Роберт Алекс Джонсон приводит историю Психеи и её любви к Эросу. Каждая женщина сталкивается со своим бессознательным — Афродитой в повествовании о Психее, рождённой из пены морской, то есть, Афродита в его понимании — это океан бессознательного. И весь путь Психеи к бессмертию лежит через отказ от бессознательного и приход к божественному естеству, путём конфликтов и преодоления конфликта с Афродитой. А Психея в каждой женщине — это её красота, внутренний мир (как и Психея, женщина может почувствовать, что её никто не понимает, что она одна), прикоснувшись к которому и поняв который мужчина делает женщину счастливой.

Джонсон говорит, что для женщины замужество — это всё, в отличие от мужчины, который воспринимает союз с женщиной, как часть своей жизни, не более. Для женщины свадьба является не только началом нового, но и прообразом смерти, смерти невинности, к примеру. Так, Психея проходит испытание венчания со смертью, по советам оракула. Эрос же в мифе представляет собой образ любого мужчины, который делит с Психеей, с женщиной, ложе, но не показывает своего лица. Джонсон считает, что всем мужчинам свойственно брать от женщины своё, при всем нежелании, чтобы женщина вмешивалась в его дела: так уж распределены женская и мужская роли в семье.

Четыре задачи, поставленные Афродитой перед Психеей, рассматриваются как этапы психологического развития женщины:

• разобрать семена (наведение порядка в мыслях);
• собрать золотую шерсть (взаимодействие с агрессивной энергией);
• набрать воды из Стикса (соприкосновение с бессознательным);
• путешествие в подземный мир (встреча с тайнами внутреннего мира)^[9].

В книге «Мы: Глубинные аспекты романтической любви» Роберт Алекс Джонсон исследует феномен романтической любви на основе средневекового мифа о Тристане и Изольде. Главной идеей работы является различие между идеализированной романтической любовью, которая представляет собой бессознательную проекцию внутренних частей души на партнёра, и подлинной «человеческой» любовью, основанной на принятии реального человека.