Герхардт, Дитер

В конце 1950-х — начале 1960-х годов Дитер Герхардт занялся шпионажем^[4], предложив свои услуги Южно-Африканской Коммунистической Партии. Брам Фишер сообщил об Герхардте как об осведомителе коммунистической партии Южно-Африканского Союза в советское посольство в Лондоне^[8]. В 1962 году Герхардт, находясь в командировке в Лондоне, предложил свои услуги ГРУ Генштаба Министерства обороны СССР, заявив, что готов бороться против апартеида^[3]. Он был завербован, получив оперативный псевдоним «Феликс»^[9]. Параллельно Герхардт продолжил службу в ВМС Южной Африки^[4]. Как перспективный флотский офицер, Дитер располагал большими связями с будущим президентом ЮАС Питером Ботой и адмиралом Хьюго Бирманном^[10][3][11]. Проходил службу на учебной базе британского флота Коллингвуд, а также на фрегате «Тенби», откуда передавал засекреченную информацию о британском корабельном вооружении Советскому Союзу^[6]. Так, он раскрыл информацию о британских и американских зенитных ракетах типа Sea Cat и Sea Sparrow^[12], а также передал большое количество материалов о грядущих учениях и перевооружениях блока НАТО^[3]. Главным достижением советской разведки, связанным с Герхардтом, стало раскрытие данных о французской ракете Exocet^[13]. Согласно заявлениям специалиста служб безопасности и журналиста Чапмана Пинчера, в 1960-е годы Герхардт разузнал данные о баллистических ракетах «Поларис», размещавшихся на АПЛ типа «Резолюшн», и даже пытался завербовать кого-то из членов экипажей этих субмарин^[14].

В 1966 году Джанет Коггин поняла, что муж занимается шпионской деятельностью^[15][16]. Однако Коггин опасалась, что его казнят и оставят детей без отца. Со слов Коггин, однажды муж поставил перед ней ультиматум: или она станет шпионкой, или они разведутся. Коггин предпочла развод и в том же году развелась, уехав жить в Ирландию, но ещё долгое время считала, что за ней шпионят советские спецслужбы^[15]. В 1999 году она выпустила мемуары «Жена шпиона» (англ. The Spy's Wife)^[16].

В 1968 году на Рождество Дитер Герхардт в швейцарском Клостере познакомился со своей второй женой Рут Йор, дочерью рабочего фармацевтической компании и модистки-шляпницы^[11]. Рут работала секретарём швейцарского адвоката^[11][3]. Они поженились в 1969 (по другим данным, в 1973 году), а Рут приняла гражданство Южно-Африканского Союза. Она владела английским, немецким, французским и итальянским языками, а вскоре изучила африкаанс. В браке Рут и Дитера родился сын Грегори, которого Дитер назвал в честь одного из своих московских знакомых по имени Григорий^[11]. По мнению Чапмана Пинчера, Рут успели завербовать спецслужбы ГДР после знакомства с Герхардтом^[17]; сам Герхардт утверждал, что правду о своей работе рассказал ей после свадьбы, а Рут отреагировала на это совершенно спокойно и поддержала его начинания^[18]. Вскоре после свадьбы они прибыли в Москву, где прошли инструктаж: Рут стала агентом ГРУ под псевдонимом «Лина»^[8]. Она играла большую роль в получении информации: на совещаниях с Питером Ботой часто проводились обеды, устраиваемые женой президента, на которых присутствовали и сам Дитер, и Рут. Во время бесед об обществе и политике Рут порой умела переводить разговор в нужное русло, чтобы получить информацию^[11]. Не раз она приезжала в Швейцарию, чтобы навестить мать, и там на встрече в советском посольстве передавала сотрудникам собранные Дитером материалы^[11]. С подачи «Лины» Дитер совершал множество путешествий под предлогом посещения её родственников в разных странах мира^[11].

Для передачи информации использовалось записывающее устройство, работавшее на нескольких скоростях, которое подключалось к радиоприёмнику. В определённое время Рут включала приёмник, откуда доносился сигнал пароля, а затем шёл визг: записав визг, Рут меняла скорость воспроизведения записи и могла услышать чёткий сигнал в азбуке Морзе. Записав их, она доставала шифроблокнот, в котором проявлялся под воздействием химических реактивов текст, и расшифровывала всё сообщение^[11].

В 1968 году Герхардт занимал должность военно-морского атташе при посольстве Южной Африки в Лондоне^[19]. В 1970-е годы он стал офицером связи в роте обороны, сотрудничавшей с оружейной компанией Armscor^[20]. В 1972 по 1978 годы он был офицером при штабе вооружённых сил Южной Африки в Претории и имел тем самым доступ к засекреченной информации сухопутных войск и авиации ЮАР, а также к планам, касавшимся ведения войны против Намибии. По его словам, он раскрыл информацию о сотрудничестве Южной Африки с Израилем и в 1975 году передал часть этой информации в СССР^[21][22], в том числе и о ракетах типа «Иерихон»^[6]. В 1975 году он был назначен командиром стратегически важной военно-морской базы Саймонстаун по материально-техническому обеспечению, которую ранее использовал флот Великобритании^[19][23]. База находилась на стыке пригородов Кейптауна, Констанции и Мюйзенберга. Таким образом, Герхардт получил доступ абсолютно ко всем отчётам военно-морской разведки Южной Африки, к секретной базе слежения Сильвермайн под Кейптауном^[24] и ко всем техническим характеристикам оружейных систем. Ценность «Феликса» и «Лины» для ГРУ выросла многократно: в подчинении Герхардта было около 3 тысяч рядовых матросов, офицеров и вольнонаёмных, а полученная им аппаратура электронного слежения (американская и японская) позволяла наблюдать за кораблями и самолётами в Южной Атлантике^[25] и улавливать сигналы с советских кораблей в Тихом океане^[3]. По служебным обязанностям он отвечал и за строительство южно-африканского флота^[11][3]. Во время Фолклендской войны Герхардту фактически была предоставлена вся информация о британском флоте в Южной Атлантике. Отдельные персоналии заявили, что отказ Великобритании от этой базы был опрометчивым решением, который не только осложнил ведение боевых действий на море^[23], но и создал предпосылки для того, что Герхардт передаст всю информацию о британском флоте на Фолклендах в руки советского руководства^[7][26]. Адмирал британского флота лорд Питер Хилл-Нортон публично опровергал подобные слухи, но вёл слежку за коммодором и всеми моряками британского флота, когда-либо общавшимися с ним^[27].

Всего на протяжении свыше 20 лет Дитер Герхардт передавал информацию в СССР, а также пять раз нелегально там побывал, из них два раза с женой в 1972 и 1976 годах^[28][29]. ГРУ выплатило ему суммарное вознаграждение за все операции в размере 800 тысяч швейцарских франков (по другим данным, за каждую операцию Герхардт получал сумму до 250 тысяч долларов США)^[10], хотя было известно, что стимулом для Герхардта были не деньги, а собственные убеждения^[30]. Связь с Рут Герхардт поддерживал разведчик-нелегал ГРУ, полковник Виталий Васильевич Шлыков^[3]. Рут и Дитер вместе побывали в Москве, Ленинграде и Загорске, посетили Большой театр, театр кукол Образцова, Эрмитаж; отдыхали в Одессе, Сочи и Крыму^[11]. В Южной Африке они привыкли отмечать и советские праздники у себя дома^[11]. В доме, где проживали Герхардты (он находился рядом с домом Питера Боты), были персидские ковры и многочисленные картины. Сам Дитер Герхардт говорил знакомым, что заработал себе на жизнь благодаря небольшому наследству от матери-немки, а также благодаря ставкам на скачках^[10].

В конце 1982 года Герхардт встретился с министром обороны ФРГ Манфредом Вернером, а накануне нового 1983 года прибыл в США на краткосрочные курсы по управлению и бизнесу в университет Сиракьюз, где собирался получить степень по математике^[11][6]. Его друг Джимми предложил на выходные отправиться в Нью-Йорк, но в гостинице 25 января Дитер был арестован ФБР. Допрос длился 11 дней^[5], и только под угрозой убийства жены и ребёнка Дитер вынужден был сознаться и рассказать всё о своей деятельности (в том числе и о связнике «Михаиле Николаеве», с которым должен был встретиться на обратном пути из США в Цюрих). «Михаилом Николаевым» оказался Виталий Шлыков, известный и под кличкой «Боб»^[9]. 25 января Шлыкова, как и Рут Герхардт, также арестовали^[31][32], а в доме матери Рут провели обыск, изъяв оставленные дочерью на хранение микроплёнки и фальшивые паспорта (сам радиопередатчик, которым якобы пользовались Герхардты, не был найден)^[11], а также 100 тысяч долларов США, которые он собирался выплатить Рут^{[3][31][30][32]}.

ГРУ предприняло меры, чтобы добиться освобождения Шлыкова, которому пришлось провести около двадцати месяцев в швейцарской тюрьме (его приговорил к 3 годам тюрьмы за шпионаж)^[31]. После освобождения он вылетел в Прагу, где его встретили коллеги по специальной службе.

Генерал армии Пётр Ивашутин вскоре выяснил, чья вина была в провале: виновниками были генерал-майор ГРУ Дмитрий Поляков, которого завербовали в 1961 году в ЦРУ (он имел на руках досье на Герхардта), и подполковник Первого главного управления КГБ СССР Владимир Ветров (собственно, именно он выдал Герхардта)^[33][34][35], завербованный французской разведкой. Хотя Полякова и Ветрова расстреляли в 1986 и 1985 годах соответственно как государственных изменников, но спасти Дитера и Рут было уже нельзя^[3].

26 января 1983 года Питер Бота объявил на пресс-конференции об аресте Дитера Герхардта^[36], а 15 сентября начался суд^[19]. Герхардтов допрашивали в камере предварительного заключения в здании Верховного суда Кейптауна, угрожая им смертной казнью через повешение за государственную измену^[27]. Герхардт не признавал свою вину в государственной измене и называл себя борцом против апартеида, утверждая, что по этой причине работал на разведку^[30][37] некоей третьей страны, которая не была противником Южной Африки^[18]. Первая жена Дитера Герхардта, Джанет Коггин, называла его типичным сторонником апартеида^[15] и говорила, что он просто мстил южноафриканским властям за то, что те дурно обращались с его отцом, убеждённым сторонником нацистов^[26]. Рут же пыталась оправдать Дитера, утверждая, что он действительно был двойным агентом, но работал на южноафриканскую разведку^[38]. Следствие установило, что «Феликс» и «Лина» передали советской разведке критически важную информацию о британском и французском ракетном морском вооружении (ракеты Seacat, Sea Sparrow и Exocet), а также о кораблях ВМС Южной Африки — в частности, о трёх подводных лодках типа «Дафне», которые вели слежку за советскими судами, проходящими у южной оконечности Африки^[23]. Пресса ЮАР с возмущением писала о том, что коммодор Герхардт выдавал государственные тайны одну за другой Советскому Союзу, и сравнила его деятельность с работой Кима Филби, назвав нанесённый Герхардтом ущерб НАТО одним их самых чувствительных со времени начала Холодной войны^[11].

Судья Джордж Мьюнник 31 декабря 1983 года вынес приговор: Дитер Герхардт как государственный изменник был приговорён к пожизненному лишению свободы, а Рут Герхардт как пособница — к 10 годам тюрьмы^[11][3][39]. По словам судьи, только тот факт, что никто из солдат вооружённых сил ЮАР не погиб, спас Герхардта от смертной казни^[18]. Рут отбывала наказание с Барбарой Хоган и другими противниками апартеида^[18]. В 1988 году она просила президента Питера Боту о помиловании для всех политзаключённых, но судья Ричард Голдстоун в этом отказал^[40]. В 1989 году появилась информация, что Герхардта могут обменять на кого-то из арестованных западных шпионов, но обмен не состоялся^[41].

В 1990 году президентом стал Фредерик де Клерк, который пошёл на решительный шаг и отменил апартеид, разрешив деятельность Африканского национального конгресса и освободив политзаключённых. На свободу вышел и будущий президент Нельсон Мандела, а в том же году Рут Герхардт также была освобождена и уехала в Швейцарию^[42]. Впрочем, её муж остался в тюрьме.

22 января 1992 года его посетила делегация Африканского национального конгресса, разыскивая кого-либо из состава вооружённых сил ЮАР, кто мог бы помочь им провести переговоры с Национальной партией^[43]. В освобождении Дитера Герхардта сыграл главную роль президент России Борис Ельцин, который подал просьбу президенту ЮАР Фредерику де Клерку во время встречи с ним в Москве^{[6][9][38][43][44]}. Проблема была в том, что Дитер Герхардт не попадал непосредственно под амнистию, поскольку всё же не входил в запрещённый АНК, хотя с просьбами о помиловании обращались в разное время Хелен Сазман и Нельсон Мандела^[45][46].

27 августа 1992 года Дитер Герхардт по личному распоряжению президента Фредерика де Клерка как политический заключённый, работавший на СССР в интересах ослабления режима апартеида, был освобождён из тюрьмы^[3][11]. Это решение приветствовал министр обороны ЮАР Магнус Малан, сказав, что это будет первым шагом на пути к восстановлению дипломатических отношений между Россией и Южно-Африканской Республикой^[47]. Окончательно Дитер Герхардт был амнистирован в 1999 году^[48] с восстановлением в звании контр-адмирала^[49][50].

После падения 6 мая 2026 года состояние здоровья Герхардта резко ухудшилось^[2]. Умер 8 июля 2026 года у себя дома в Нордхуке^[51][2].