Всеобщая история (Полибий)

В полном объёме до Нового времени дошли только первые пять книг (опубликованные не позднее 150 года до н. э.). Содержание остальных томов сохранилось фрагментарно — преимущественно в виде более или менее подробных пересказов и извлечений, выполненных византийскими энциклопедистами X века по инициативе императора Константина VII Багрянородного^[4].

Современная текстология опирается на две основные группы источников для реконструкции повреждённых частей текста:

• Папирусные свидетельства. Фрагменты античных копий сохранились в различных папирусах, написанных в Римском Египте. Самые древние фрагменты происходят из региона Файюм (II—III века н. э.) и входят в состав Оксиринхских папирусов. Среди них выделяются Papyrus Oxyrhynchus 5268 (книга 28) и папирус P. Ryl. Gr. 1 60 (содержит текст книг 13.8-16.8)^[5].
• Рукописная традиция. Мур (1965)^[6] предложил стемму (генеалогическое древо рукописей), согласно которой вся рукописная традиция восходит примерно к 9 прототипам (манускриптам-предкам). Старейшим и наиболее ценным из них является кодекс Vaticanus Gr. 124, датируемый 947 годом н. э.^[7].

Повествование охватывает период с 264 по 146 год до н. э. Основное внимание Полибий уделил 53-летнему отрезку (220—167 гг. до н. э.), за который Рим подчинил Карфаген и установил гегемонию над эллинистической Грецией^[3].

• Книга I. Начинается с теоретического обоснования истории как полезного дидактического знания, позволяющего мужественно переносить превратности судьбы. Полибий сравнивал государства македонян, персов и римлян, отдавая предпочтение последнему. Основу целостности истории, по мнению автора, задали три параллельные войны: Союзническая, Ганнибалова (Вторая Пуническая), а также война между Антиохом Великим и Птолемеем Филопатором. Описывается первый поход римлян под началом Аппия Клавдия за пределы Италии, захват Рима галлами, подчинение Лация, победы над тирренами и самнитами, изгнание Пирра, смуты мамертинцев, подвиги Гамилькара в Иберии, бои за Акрагант и ливийская экспедиция консула Марка Регула^[3].
• Книги II—V. Во второй книге описаны события в Иберии, отношения Рима с иллирийцами и галлами, а также история Ахейского союза. Третья книга посвящена началу Второй Пунической войны и доводит повествование до битвы при Каннах. Четвёртая и пятая книги рассказывают преимущественно о событиях в Греции и на эллинистическом Востоке, включая Союзническую и Четвёртую Сирийскую войны^[3].
• Книги VII—XL. Продолжают повествование о войнах и политических событиях в Средиземноморье до 146 года до н. э.; заключительная книга содержит указатели^[3].

Полибий стал создателем концепции «прагматической истории» (др.-греч. πραγματική ἱστορία). Под этим термином он понимал строго рациональное, дидактическое исследование политических и военных событий, очищенное от вымысла. По мнению автора, история ценна исключительно своей практической пользой: она должна служить наставницей и учебным пособием для будущих государственных деятелей, полководцев и дипломатов, обучая их мужественно переносить удары судьбы и принимать верные решения на основе опыта прошлого^[1].

Методология Полибия базировалась на трёх обязательных элементах^[9].

1. Тщательное изучение и критический анализ письменных первоисточников и государственных архивов.
2. Личное географическое ознакомление с местами описываемых событий (местами сражений, проливами, городами) для исключения топографических ошибок.
3. Наличие у самого историка реального личного опыта в политической или военной сфере, без которого невозможно адекватно интерпретировать мотивы исторических лиц.

При восстановлении событий последнего полувека Полибий, лично посетивший многие страны Средиземноморья, опирался преимущественно на беседы с непосредственными очевидцами. Он сформулировал принцип важности точной хронологии, утверждая, что повествование должно начинаться с общеизвестных и неоспоримых событий, иначе последующее изложение потеряет доверие читателя. Термин «всеобщая» история используется Полибием потому, что в его эпоху процессы в Италии и Ливии переплелись с азиатскими и эллинскими делами, сведясь к одному финалу под римской эгидой^[9].

В рамках своего метода Полибий подвергал суровой критике предшественников, в особенности представителей так называемой «трагической историографии» (например, Филарха). Он обвинял их в сознательном преувеличении ужасов, погоне за театральными эффектами и увлечении сомнительными анекдотами ради эмоционального потрясения читателя. Собственный слог Полибия, изобилующий канцеляризмами, абстрактными терминами и самоповторами, воспринимался как тяжёлый для чтения ещё в Античности. Историк часто впадал в морализаторство. Римский ритор Дионисий Галикарнасский относил Полибия к авторам, чьи сочинения никто не в силах дочитать до конца, что, вероятно, и послужило причиной плохой сохранности большинства книг^[10].

В шестой книге Полибий сделал масштабное аналитическое отступление, сравнивая государственные системы античного мира.

Полибий разделял государства по принципу их стабильности. Афины и Фивы он отнёс к полисам с «аномальным» ростом. Их взлёт и падение зависели не от качества законов, а от капризов судьбы и харизмы отдельных лидеров (Фемистокл в Афинах, Пелопид и Эпаминонд в Фивах). Оценка Полибием эпохи Перикла расходится с более поздним представлением о «золотом веке». Историк усматривал в ней начало деградации греческого общества. Напротив, системы Спарты, Крита, Мантинеи и Карфагена он считал более прочными, доказывая при этом итоговое превосходство римских законов над карфагенскими^[5].

Полибий первым в древнем мире сформулировал целостную историографическую концепцию смешанного правления. Успех Рима он объяснял наличием конституции, сочетавшей элементы^[5][11]:

• монархии (власть консулов);
• аристократии (политические функции Сената);
• демократии (права Народного собрания).

Развивая идеи Аристотеля, Полибий утверждал, что простые формы правления неизбежно вырождаются в свои дегенеративные копии. Это порождает замкнутый круговорот политических форм — анациклоз (или kyklos), начинающийся с монархии и проходящий через тиранию, аристократию, олигархию, демократию к охлократии (власти толпы), после чего хаос возвращает общество к первоначальной дикости. Смешанная конституция Рима позволяла успешно сдерживать этот деструктивный цикл^[5].

Главной движущей силой исторического процесса Полибий считал Фортуну — Тюхе (др.-греч. τύχη, случайность). В его понимании Тюхе носит двойственный характер: она выступает и как слепой случай, и как персонифицированная эллинистическая богиня, которая направляет исторические события к единой цели. Фортуна благоволит римлянам за их гражданские добродетели и мудрое предвидение, помогая им установить власть над миром. Тем не менее, непосредственными исполнителями воли Тюхе на исторической арене всегда остаются люди^[12].

• Полибиевой Военной истории… / пер. с фр. С. Волчкова. — СПб., 1756—1763. — Т. Т. 1. 1756. 504 с.; Т. 2. 1763. 490 с.
• Полибий. Всеобщая история / пер., вступ. ст. и прим. Ф. Г. Мищенко. — М., 1890—1899. — Т. в 3 т.
• Полибий. Всеобщая история. — М.: ОЛМА-Пресс, 2004. — Т. Т. 1. — 768 с. — ISBN 5-17-024958-6.
• Полибий. Всеобщая история. В 2 т / пер. Ф. Г. Мищенко. — М.: Академический проект, 2022. — 1317 с. — ISBN 978-5-8291-2491-5.

• Polybius. The Histories (др.-греч.) / translated by W. R. Paton. — Cambridge, MA: Harvard University Press, 1922—1927. — Т. в 6 т. — (Loeb Classical Library (№ 128, 137, 138, 159, 160, 161)).
• Polybe. Histoires = fr (др.-греч.). — Paris: Les Belles Lettres. — (Collection Budé).