Визуальный язык

Изображение, которое несёт в себе некий явный посыл, подразумевает использование визуального языка. Люди могут выразить свои мысли как «вербально» (с помощью слов), так и «визуально» (используя изображения). Диаграмма, карта, картина — всё это примеры визуального языка. Его структурными элементами являются: контур, форма, цвет, вид, движение, текстура, узор, направление, расположение, масштаб, ракурс, площадь и пропорции.

Элементы изображения отражают мысли в контексте пространства, а не в линейной форме, как слова. Устная речь и визуальное общение — это чаще всего взаимозависимые и используемые одновременно способы, благодаря которым люди обмениваются информацией.

Визуальные элементы в виде линий и меток преобразуются формы и схемы или знаки. Различные области коры головного мозга реагируют на разные элементы такие как цвет и форма. Семир Зеки^[2] продемонстрировал отклик мозга на картины Микеланджело, Рембрандта, Вермеера, Магритта, Малевича и Пикассо.

Всё что происходит во время мышления в состоянии бодрствования и всё, что мы видим во снах, имеет схожий механизм действия^[3]. Визуальная составляющая сна может включать в себя речь, иные звуки и цвета. В состоянии бодрствования на фоне обычно присутствует информационный шум, состоящий из мгновенных ощущений, чувств, настроения и также мелькающих в памяти образов^[4]. В состоянии психики на границе между сном и пробуждением существует такое состояние как «гипнагогия». Это медитативное состояние, во время которого «то, что мы видим в проплывающих облаках; кентавры и олени, антилопы и волки» проецируются из нашего воображения^[5]. Рудольф Арнхейм^[6] попытался ответить на вопрос: как выглядят мысленные образы? В греческой философии школы Левкиппа и Демокрита считали, что копия объекта проникает в душу через глаз и остаётся там в форме полноценного изображения — воспоминания. Беркли объяснял, что в памяти могут визуально сохраняться части, к примеру, не целое тело, а лишь его нога. Арнхейм считает, что вклад Эдварда Брэдфорда Титченера (психолога) является прорывом в понимании «субъективности» размытого и неполного изображения, которое сохраняет в себе как форму, так и значение.

Абстракционизм уже показал, что такие единицы как контур и форма, пропорция и цвет отражают смысл напрямую, без использования слов или наглядного представления. Василий Кандинский^[7] показал, каким образом нарисованные контуры и метки могут быть экспрессивными вне связки с примером в виде изображения. На протяжении всей истории, начиная с древнейших культур, визуальный язык использовался для зашифровки значений: «Барсучий камень из бронзового века в Илки Мур покрыт изображениями: круги, линии, пустые кубки, крылатые фигуры, раскрытая длань, древняя свастика, эмбрион, падающая звезда?…Это камень, передающий историю, сообщение из эпохи до существования слов»^[8] . Ричард Грегори предполагает, что «Вероятно, способность реагировать на воображаемые ситуации», как это делали наши ранние предки с помощью наскальных рисунков «является важным шагом на пути к развитию абстрактного мышления»^[9].

Органы зрения действуют избирательно. Восприятие — это не просто пассивное фиксирование всего, что происходит перед глазами, а продолжительная оценка взаимосвязи^[10] масштаба и цвета. Также оно включает в себя категоризацию видов для классифицирования изображений и форм, существующих в мире^[11]. Дети в возрасте от шести до двенадцати месяцев с помощью получения опыта и обучения приобретают возможность различать круги, квадраты и треугольники. Далее, дети в этом возрасте учатся группировать объекты, реферировать важные свойства и сравнивать их с другими похожими вещами. Прежде чем воспринять и определить объект, ребёнок должен научиться классифицировать разные формы и размеры, которыми может обладать объект, в зависимости от окружения и ракурса^[12].

Восприятие формы требует понимания. необходимых структурных черт для построения «целого» или гештальта (образа). Теория гештальта была предложена Христианом Фон Эренфельсом в 1890 году. Он выяснил, что мелодия всё ещё остаётся узнаваемой, даже при исполнении в других тональностях. Также он выдвинул предположение о том, что «целое» — это не просто совокупность частей, а целая структура. Макс Вертхаймер изучил идею Фон Эренфельса и в своей «Теории Форм» 1923 года (прозванной «точечное эссе», поскольку оно было иллюстрировано абстрактными узорами из точек и линий) он пришёл к выводу о том, что воспринимающий действительность глаз обычно совмещает схожие элементы (группы на основе сходства). Также орган зрения дополнит неполноценную форму (гипотетический объект). Множество точек формирует конфигурации (совокупности)^[13]. Все эти врождённые способности показывают, как глаз и разум ищут узоры и простые целостные формы. Когда мы смотрим на более сложные изображения, такие как картины, мы замечаем, что искусство — это лишь продолжительная попытка «зафиксировать» визуальную информацию.

Мыслительные процессы взаимосвязаны, а также способствуют познанию на чувственном уровне. Разум функционирует на глубочайшем уровне в смысле материальном, а два полушария мозга задействованы в различных видах мыслительных процессов^[14]. Мозг поделён на два полушария, и их взаимодействию друг с другом способствует толстого пучка нервных волокон (Тела Веревчатого)^[15][16] У большинства людей за способность выстраивать речь и говорить преимущественно отвечает левая часть мозга. Оценка представлений о пространстве относится больше к правому полушарию, однако левое полушарие также оказывает влияние^[17]. В попытке понять, как дизайнеры справляются со своими задачами, Л. Брюс Арчер предположил: «то как дизайнеры (и все другие, связанные с этой сферой) создают изображения в воображении, используя и анализируя прошлые идеи, во время и после их воплощения, представляет собой систему мышления, которая сравнима и одновременно отличается от устной языковой системы. Более того, мы считаем, что люди обладают врождённой способностью когнитивного моделирования и выражения мыслей с помощью набросков, рисунков, конструирования, претворения в жизнь и всего прочего, что является основополагающим для мышления человека»^[18].

Дети начинают обучаться визуальному языку, как только их глаза и мозг приобретают способность сосредотачиваться и распознавать узоры. Рисунки детей отражают развитие уровня осознанности восприятия и ряда других навыков для отражения собственного опыта и идей^[19]. Визуальный аспект был внедрён в языковое общение в области образования под названием «навыки графики», в дополнение к таким дисциплинам как обучение чтению и счёту^[20]. Способность мыслить и общаться с помощью визуальных знаков является важной частью процесса обучения, наравне с грамотностью и умением считать. Такой графический дизайнер как Майкл Тваймен^[21] отметил важность умения использовать визуальный язык для донесения идей, а также внёс свой вклад в эту концепцию. Она включает в себя понимание и представление, а также воплощение идей в визуальной форме.