Слуцкий, Борис Абрамович

Родился в Славянске. Отец Абрам Наумович Слуцкий был мелким служащим; мать Александра Абрамовна — преподавательницей музыки. У Бориса были младшие брат Ефим (Хаим, 1922—1995)^[2] и сестра Мария. Двоюродный брат Меир Слуцкий (Амит) в 1962—1963 годах возглавлял военную разведку Израиля, затем до 1968 года — Моссад.

В 1922 году вместе с родителями и братом переехал в Харьков. В 1937—1941 годах учился в Московском юридическом институте, одновременно с 1939 года — в Литературном институте им. Горького. Участвовал в поэтическом семинаре И. Л. Сельвинского, где сблизился с группой молодых поэтов (М. Кульчицкий, П. Коган, С. Наровчатов, Д. Самойлов и др.).

В марте 1941 года опубликовал первые стихи.

Во время Великой Отечественной войны с июня 1941 года — рядовой 60-й стрелковой бригады, затем служил секретарём дивизионной прокуратуры и военным следователем^[3].

С декабря 1942 года — батальонный политрук, с апреля 1943 года — старший инструктор политотдела 57-й армии^[4]. Постоянно лично ходил в разведку. Во время одного из разведпоисков получил тяжёлую контузию^[5].

В 1943 году, будучи на фронте, вступил в ВКП(б).

В конце войны служил в 7-м отделении политотдела 57-й армии, участвовал в формировании местных органов власти и новых партий в Венгрии, а также в Штирии (Австрия)^[6][7][8][9].

Войну закончил в звании гвардии майора. Стихи во время войны писал лишь эпизодически.

Послевоенный период

В августе 1946 году из-за тяжёлых головных болей (вероятно, результат незалеченной контузии) комиссован, признан инвалидом 2-й группы. Следующие два года провёл в основном в госпиталях, перенёс две трепанации черепа.

Осенью 1948 года вернулся к активным занятиям поэзией. Составлял композиции на литературные и политические темы для Радиокомитета, иногда с текстами для песен. В 1951—1952 годах Л. Озеровым и Д. Самойловым был привлечён к поэтическому переводу. После войны долго не печатался; благодаря статье И. Эренбурга «О стихах Бориса Слуцкого» («Литературная газета», 28 июля 1956 года) вышла книга стихотворений Слуцкого «Память», а он был принят в Союз писателей СССР (1957).

Одно из первых публичных выступлений Слуцкого перед большой аудиторией состоялось в Центральном лектории Харькова в 1960 году. Вместе с несколькими другими знаковыми поэтами 1960-х годов появился в эпизоде «Вечер в Политехническом музее» в фильме Марлена Хуциева «Застава Ильича» (читает со сцены стихи погибших на войне товарищей П. Когана и М. Кульчицкого).

В феврале 1977 года умерла жена Слуцкого, Татьяна Дашковская, много лет страдавшая от рака лимфоузлов. За три месяца он написал около двухсот стихотворений, в том числе обращённых к жене, и больше не писал стихов до конца жизни. После её смерти у поэта развился маниакально-депрессивный психоз^[10].

В ноябре 1982 года Слуцкий переехал в Тулу к младшему брату Ефиму^[11]. В публикациях своих произведений участия не принимал. Проходил лечение в тульской психиатрической больнице «Петелино».

Скончался от инсульта 23 февраля 1986 года, похоронен на Пятницком кладбище в Москве^[12].

Выступил на собрании Союза писателей СССР 31 октября 1958 года с осуждением публикации на Западе романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго».

После переоценил свою позицию и жалел о своём выступлении всю оставшуюся жизнь^[15]. По мнению современников, участие в травле Пастернака по-настоящему сломало поэта^[16].

В 1966 году подписал письмо двадцати пяти деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина^[17].

• 2 ордена Отечественной войны 1-й степени (1945; 1985)
• орден Отечественной войны 2-й степени (1944)
• орден Красной Звезды (1944)
• орден «Знак Почёта» (1979)
• орден «За храбрость» 2-й степени (Болгария)
• орден «Крест Грюнвальда» (Польша)
• медали

Слуцкий отличался крайней плодовитостью, каждый день писал по стихотворению, в лучшие годы — по три-четыре в день. К числу лучших относятся «Кёльнская яма» (1956)^[18], «Лошади в океане» (1956)^[19], «Физики и лирики» (1959)^[20], «Хозяин» (1962)^[21].

В 2017 году в архивах были обнаружены несколько сотен неизвестных стихотворений Слуцкого, часть из которых были опубликованы в журналах «Знамя», «Новый Мир», «Дружба народов», «Аврора», «Иерусалимский журнал»^[22].

После войны Слуцкий продолжал линию участников семинара Сельвинского^[23]. Рифма у него вызывающе упрощается и доходит иногда до полной тавтологичности, когда рифмуются омонимы и однокоренные слова^[24]. Для членения текста используются повторы и ассонансы, метафоры практически отсутствуют. Суровая мужественность при отсутствии патетики иногда оборачивается декларативностью, для снижения которой поэт прибегает к иронии. Ритмы, интонации, лексика максимально приближены к прозе, точнее — к разговорной речи^[25]. Иосиф Бродский приписывал Слуцкому коренной слом звучания советской поэзии^[26]:

Переводил Б. Брехта, М. Крлежу, Назыма Хикмета (цикл «Письма из тюрьмы» и другие стихотворения), Карла Сэндберга (стихотворение о Седьмой симфонии Д. Шостаковича) и др. В основном работал с подстрочниками, при этом знал немецкий язык и понимал идиш.

Творческий метод Бориса Слуцкого оказал значительное влияние на современную русскую поэзию. Иосиф Бродский отмечал, что Слуцкий изменил звучание послевоенной русской поэзии, и называл его стихотворение «Кёльнскую яму» образцом поэтического мастерства^[27][28].

Влияние поэта прослеживается в творчестве многих авторов: Борис Рыжий зафиксировал укоренение образа Слуцкого в культуре строками «Профиль Слуцкого наколот / на седеющей груди!», Сергей Гандлевский в своих стихах использовал понятие «слуцкий слог»^[29]. Прямое влияние Слуцкого испытали Олег Чухонцев и Татьяна Бек.

Илья Фаликов исследовал наследие поэта в своих статьях и написал его биографию для серии «ЖЗЛ»^[29].

К 40-летию со дня смерти Бориса Слуцкого в феврале 2026 года были приурочены памятные мероприятия:

• 16 февраля в Доме-музее Марины Цветаевой состоялось заседание Клуба поэзии «Что-то физики в почете»^[30];
• 23 февраля в музее ТИАМ прошли «Слуцкие чтения»^[31].