Брунов, Борис Сергеевич

Родился 10 июня 1922 года в Тифлисе, в семье обрусевших итальянских цирковых актёров Брунос (в конце XIX века был известен Папи Брунос — акробат, участник цирковых пантомим).

В десять лет впервые вышел на манеж в Тифлисе в номере родителей «Вильгельм Телль» (выстреливал в яблоко на голове отчима)^[2][3]. Со временем освоил многие жанры: жонглирование, акробатику, игру на концертино и ксилофоне. С детских лет цирк привил ему чувство публичности, непринуждённость, раскованность.

Во время службы в армии (Дальний Восток) принимал участие в художественной самодеятельности. Начал вести программу Тихоокеанского ансамбля песни и пляски. В 1948 году после демобилизации — конферансье небольших концертных бригад, монологи, репризы брал из газет и журналов, из репертуара столичных гастролёров.

В 1953 году приехал в Москву, отсутствие своего репертуара помешало с первой попытки поступить в Москонцерт. Но остроумного, обаятельного молодого артиста заметили, Рина Зелёная взяла его под свою опеку. Известный артист эстрады и оперетты Р. Юрьев познакомил Бориса Брунова с молодым публицистом Матвеем Грином. В результате совместной работы в его репертуаре появились первые «положительные» фельетоны «В шесть вечера после работы», «Будьте как дома» и «Красная площадь»^[4] — о Москве и её будущем. Второй как нельзя более соответствовал теме торжественного концерта в Колонном зале Дома Союзов, и молодой конферансье оказался его участником (23 октября 1954 года), а вслед за тем и штатным конферансье Мосэстрады.

В 1971 году окончил Высшие режиссёрские курсы, получив диплом режиссёра эстрады и массовых зрелищ. Быстро завоёвывает ведущее положение.

В 1950 — 1970-е годы становится известным конферансье (нередко и постановщиком, ведущим, режиссёром) всевозможных декад, фестивалей, праздников, проводившихся по всей стране. Выступал на Северном Полюсе (1956), в котловане Братской ГЭС, на открытии Кремлёвского Дворца съездов, в Зелёном театре ЦПКиО Москвы, в маленьких сельских клубах и др. Каждая аудитория требовала особой манеры ведения концерта.

Много работавший с ним Матвей Грин отмечал «удивительное, никогда не подводившее Бориса Брунова чутьё на реакцию зрителей». Умел вовремя вставить остроумную реплику, «обыграть» неожиданную ситуацию, рассказать анекдот. Но импровизационный дар и острота реакции — сильнейшие качества Бориса Брунова-конферансье не могли раскрыться в условиях строжайшей цензуры, когда отступление от утверждённого текста грозило серьёзными неприятностями. Со временем его собственные «разговорные» номера стали короче, развёрнутые фельетоны уходили в прошлое, уступая место коротким злободневным репризам, куплетам (авторы Г. Териков, О. Левицкий, А. Цомук, А. Мерлин и др.). Выработал свою манеру исполнения — «проговаривал» куплет, слегка напевал рефрен. Музыкальность, пластичность, чуть старомодное изящество отличали его — «старого куплетиста» (куплеты «Ах, варьете»). В своих шутливых интермедиях использовал синхробуффонаду, фокусы с платочками (сам же их разоблачал), играл на концертино, на ксилофоне.

Один из известных номеров в исполнении Бориса Брунова — «Техника», посвящённый исполнению под фонограмму. Персонаж Брунова — исполнитель — не может попасть в постоянно меняющуюся мелодию и вынужден моментально выкручиваться. Номер завершался фразой «Техника!».

С первого момента появления Бориса Брунова на эстраде, с первых слов «Добрый вечер, здрасьте!» устанавливался контакт с залом. Лицо, фигура, всё поведение излучали доброжелательность, оптимизм, его демократичность была без вульгарности, лукавство без язвительности. Любил публику и радовался предстоящему общению; представлял актёров уважительно, в то же время не предрешая зрительской оценки. Способность чувствовать время позволяла Борису Брунову занимать на эстраде ведущее положение в течение четырёх десятилетий. Особой стороной деятельности Бориса Брунова — конферансье являлись зарубежные гастроли, вёл программы на многих иностранных языках. Использовал эксцентрику, трюки, элементы танца и др. Объездил весь мир, не однажды представлял советских и российских артистов в США, Канаде, странах Южной Америки, Азии, Европе.

С 1983 по 1997 год — художественный руководитель и директор Московского театра эстрады. Член жюри многих Всесоюзных и Всероссийских конкурсов артистов эстрады. Вице-президент Международного союза деятелей эстрадного искусства (МСДЭИ). Член ряда общественных организаций: президиума ЦДРИ, Московского городского фонда мира и др. Под его руководством (часто с непосредственным участием) проходили бенефисы, вечера памяти выдающихся артистов (Р. Зелёной, А. Миронова, В. Ильченко, Л. Утёсова, К. Шульженко и др.).

Активно выдвигал талантливую молодёжь. Помогая советами, в своём конферансе стремился наиболее выгодно подать молодых артистов. С 1976 года преподавал на факультете эстрады ГИТИС (руководитель курса). Художественный вкус, любовь к эстраде и её артистам в лице Бориса Брунова удачно сочетались с талантом организатора.

Эпоха руководства Брунова оценивается как период расцвета театра: ставились спектакли по произведениям Э. Радзинского, С. Алексиевич и М. Жванецкого, проходили сольные концерты звёзд отечественной эстрады, а на сцене дебютировали такие артисты, как Ф. Киркоров, В. Леонтьев и Е. Ваенга^[5].

Отпраздновав 75-летний юбилей, Борис Брунов лёг в московскую больницу на операцию по удалению рака желудка, но скончался 1 сентября 1997 года в Москве от сердечного приступа. При вскрытии обнаружилось, что рак был в 4-й стадии.

Похоронен на Новодевичьем кладбище.

• 2004 — «Любовь моя — эстрада»^[13];
• 2005 — «Как уходили кумиры. Борис Брунов»^[4];
• 2005 — «Конферансье на все времена. Борис Брунов»^[4][13];
• 2007 — «Его Величество Конферансье»^[4][13].