Бомбардировки Берлина советской авиацией в 1941 году

22 июля 1941 года, ровно через месяц после начала Великой Отечественной войны, немецкая авиация впервые осуществила массированный авианалёт на Москву, который был сравнительно успешно отражён.

24 июля немцы повторили бомбардировку, на этот раз им удалось сбросить 300 тонн фугасных и зажигательных бомб. На фоне военных успехов германские военноначальники пребывали в уверенности неуязвимости своей столицы с воздуха, а министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс и вовсе объявил, что советская авиация разгромлена^[1][2].

В это время авиацией советского Балтийского флота разрабатывался план по нанесению ударов с ленинградского аэродромного узла по базе германского военно-морского флота в Пиллау^[3]. Командующий ВВС ВМФ СССР генерал-лейтенант С. Ф. Жаворонков предложил перенацелить подготовленные для удара силы^[4]. 26 июля нарком Военно-морского флота СССР адмирал Н. Г. Кузнецов вместе с Жаворонковым на встрече у Сталина предложили ему провести ответные бомбардировки Берлина силами Военно-морской авиации Балтийского флота с аэродрома «Кагул» на острове Эзель — самой западной на тот момент точки суши, контролировавшейся советскими войсками, но уже оказавшейся в тылу у быстро продвигающихся войск вермахта.

27 июля 1941 года 1-му минно-торпедному авиационному полку 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота под командованием полковника Преображенского Е. Н. был отдан личный приказ Сталина: произвести бомбовый удар по Берлину и его военно-промышленным объектам. Командование операцией было поручено Жаворонкову С. Ф., ответственным за исход был назначен Кузнецов Н. Г.

Для нанесения удара планировалось использовать дальние бомбардировщики ДБ-3, ДБ-ЗФ (Ил-4), а также новые ТБ-7 и Ер-2 ВВС и ВВС ВМФ, которые с учётом предельного радиуса действия могли достигнуть Берлина и вернуться обратно. Учитывая дальность полёта (около 900 км в одну сторону, 1765 км в обе стороны, из них над морем 1400 км) и мощную ПВО противника, успех операции был возможен лишь при выполнении нескольких условий: полёт необходимо было осуществлять на большой высоте, возвращаться назад по прямому курсу и иметь на борту лишь одну бомбу весом 500 кг или две бомбы по 250 кг^[4].

28 июля^{[прим 1]} генерал Жаворонков прилетел в посёлок Беззаботное под Ленинградом, где базировался 1-й минно-торпедный авиационный полк ВВС Балтийского флота. Операция готовилась в режиме повышенной секретности, в курс дела были поставлены лишь командующий Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц В. Ф. и командующий ВВС Балтийского флота генерал-майор авиации Самохин М. И.^[3]. Для нанесения удара по Берлину были отобраны 15 экипажей полка. Командиром особой ударной группы назначили командира полка полковника Преображенского Е. Н., флаг-штурманом — капитана Хохлова П. И.

2 августа из Кронштадта в условиях повышенной секретности и под сильной охраной вышел морской караван, состоящий из тральщиков и самоходных барж с запасом бомб и авиационного топлива, стальных пластин для удлинения взлётно-посадочной полосы^{[прим 2]}, двумя тракторами, бульдозером, трамбовочным асфальтовым катком, камбузным хозяйством и койками для лётного и технического состава особой ударной группы. Пройдя через заминированный Финский залив и зайдя в уже осаждённый немцами Таллин, утром 3 августа караван подошёл к причалам острова Эзель и выгрузил груз.

В ночь на 3 августа с аэродрома Кагул был осуществлён пробный полёт — несколько экипажей, имея запас горючего до Берлина и полный боекомплект, слетали на разведку погоды и сбросили бомбы на Свинемюнде.

4 августа особая ударная группа перелетела на расположенный на острове аэродром Кагул. С 4 по 7 августа производилась подготовка к полёту, бытовое устройство лётного и техсостава, удлинение взлётно-посадочной полосы.

В ночь на 6 августа 5 экипажей отправились в разведывательный полёт на Берлин. Было установлено^[4], что зенитная оборона расположена кольцом вокруг города в радиусе 100 км и имеет много прожекторов, способных действовать на расстоянии до 6000 м. Вечером 6 августа экипажи первой группы бомбардировщиков получили боевую задачу.

В 21:00 7 августа с аэродрома Кагул на острове Эзель поднялась особая ударная группа из 15 бомбардировщиков^{[прим 3]} ДБ-3 ВВС Балтийского флота под командованием командира полка полковника Преображенского Е. Н., загруженных бомбами ФАБ-100 и листовками. Звеньями командовали капитаны Гречишников В. А. и Ефремов А. Я., штурманом летел Хохлов П. И. Полёт проходил над морем на высоте 7000 м по маршруту: остров Эзель (Сааремаа) — Свинемюнде — Штеттин — Берлин. Температура за бортом достигала −35…−40 °C, из-за чего стёкла кабин самолётов и очки шлемофонов обмерзали. Кроме того, лётчикам пришлось всё время пользоваться кислородными масками. Для соблюдения секретности на всём протяжении полёта выход в радиоэфир был категорически запрещён^[5][6].

Через три часа полёта вышли к северной границе Германии. При полёте над её территорией самолёты неоднократно были обнаружены с немецких наблюдательных постов, но, принимая их за свои, немецкая ПВО огня не открывала. Над Штеттином немцы, посчитав, что это с задания возвращаются заблудившиеся самолёты люфтваффе, с помощью прожекторов предложили экипажам советских самолётов сесть на ближайший аэродром^[5][7][8].

В 1:30 8 августа пять самолётов осуществили сброс бомб на хорошо освещённый Берлин, остальные отбомбились по берлинскому предместью и Штеттину^[5][9]. Немцы настолько не ожидали авианалёта, что включили светомаскировку только через 40 секунд после того, как первые бомбы упали на город. Проконтролировать результаты налёта лётчикам не позволила немецкая ПВО, активность которой стала так велика, что заставила радиста Василия Кротенко прервать режим радиомолчания и сообщить о выполнении задания в радиоэфире: «Моё место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!»^[10]. В 4 утра 8 августа, после семичасового полёта, экипажи без потерь вернулись на аэродром^[5].

Бомбовый удар советских войск по столице противника имел важный психологический эффект.

8 августа немецкое радио передало сообщение:

В ответ на это Би-би-си сообщило:

В свою очередь, 10 августа в газете «Правда» было опубликовано посвящённое этому обмену юмористическое стихотворение С. Я. Маршака, иллюстрированное рисунками Кукрыниксов^[11].

Совинформбюро 8 августа известило, что советская авиация успешно бомбила Берлин. Сообщение в «Известиях» завершалось словами:

Заметки с аналогичным содержанием публиковались в «Известиях» в течение всего августа.^[10] В дальнейшем боевые вылеты были менее успешными^[12].

Следующий полёт был запланирован на 10 августа. Было принято решение привлечь к участию в вылетах ВВС РККА под командованием П. Ф. Жигарева. Полёт планировалось осуществить силами 81-й бомбардировочной авиационной дивизии с аэродрома города Пушкина на более современных самолётах ТБ-7 (412-й тяжёлый бомбардировочный авиационный полк, переименованный в 432-й тяжелый бомбардировочный авиационный полк) и Ер-2 (420-й тяжёлый бомбардировочный авиационный полк, переименованный в 433-й тяжёлый бомбардировочный авиационный полк).

8 августа командир дивизии Герой Советского Союза комбриг М. В. Водопьянов получил приказ лично от Сталина:

«Т-щу Водопьянову

Обязать 81-ю авиадивизию во главе с командиром дивизии т. Водопьяновым с 9 на 10 августа или в один из следующих дней, в зависимости от условий погоды, произвести налёт на Берлин. При налёте кроме фугасных бомб обязательно сбросить на Берлин также зажигательные бомбы малого и большого калибра. В случае если моторы начнут сдавать по пути на Берлин, иметь в качестве запасной цели для бомбёжки г. Кёнигсберг.
И. Сталин
8.08.41»

Проведенные расчёты показали, что ТБ-7 с дизельными двигателями М-40Ф с бомбовой нагрузкой 4000 кг (из них 2000 кг на внешней подвеске) могли совершить полёт до Берлина и вернуться обратно. Для выполнения полётов были отобраны 12 ТБ-7 и 28 Ер-2, которые 10 августа перелетели на аэродром. Здесь, после более тщательного отбора оставили 10 ТБ-7 и 16 Ер-2. Вечером того же дня самолёты поднялись в воздух с курсом на Берлин.

Результаты операции^[13]

Из 10 ушедших на Берлин машин вышли на цель и отбомбились только шесть. В Пушкин вернулось только две машины. После этого вылета приказом наркома обороны СССР от 17 августа 1941 года комбригу Водопьянову была объявлена благодарность, а также он был снят с должности командира дивизии^[13]. На его место был назначен полковник А. Е. Голованов После снятия с должности комбриг М. В. Водопьянов из дивизии не ушёл, продолжив службу простым командиром экипажа ТБ-7 сначала в 432-м дальнем бомбардировочном авиационном полку, затем после его переименования — в 746-м авиационном полку дальнего действия^[15].

Всего до 5 сентября 1941 года советские лётчики выполнили девять налётов на Берлин^[10], совершив в общей сложности 86 самолёто-вылетов. 33 самолёта бомбили Берлин, сбросив на него 21 тонну бомб и вызвав в городе 32 пожара. 37 самолётов не смогли выйти к столице Германии и нанесли удары по другим городам. В общей сложности было израсходовано 311 фугасных и зажигательных бомб общим весом 36 050 кг^[10]. Были сброшены 34 агитбомбы с листовками. 16 самолётов по разным причинам были вынуждены прервать полёт и вернуться на аэродром.

Бомбёжки Берлина в течение месяца сильно озаботили немцев. Гитлер требовал от своего командования:^[4][10]

6 сентября 28 самолётов люфтваффе дважды бомбили аэродром «Кагул». Шесть советских ДБ-3, один Ил-2 и один МиГ-3, а также весь бензин и часть боезапаса сгорели на земле. Полк Е. Н. Преображенского решили отправить на защиту Ленинграда^[12].

После оставления Таллина и Моонзундского архипелага полёты на Берлин пришлось прекратить.

Уже 8 августа Сталин подписал специальный приказ № 0265 «О поощрении участников бомбардировки Берлина», в котором, помимо благодарности, объявлялось о выдаче каждому члену экипажа по 2 тысячи рублей.

13 августа вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении награды первым четырём летчикам: полковнику Е. Н. Преображенскому, капитанам В. А. Гречишникову , М. Н. Плоткину, А. Я. Ефремову и штурману флагманского экипажа капитану П. И. Хохлову званий Героя Советского Союза.

В приказе Сталина «О порядке награждения лётного состава ВВС за хорошую боевую работу» от 19 августа 1941 года было специально установлено: «При действиях по политическому центру (столице) противника за каждую бомбардировку каждое лицо экипажа получает денежную награду в размере 2000 рублей» (за обычную успешную бомбардировку лётчики ДБ получали 500 рублей^[16]).

Всего в августе — сентябре Орденами Ленина были награждены 13 человек, Красного Знамени и Красной Звезды — 55 человек. В сентябре Героями Советского Союза стали ещё 5 человек, многие получили ордена и медали.