Болтанский, Кристиан

Родился 6 сентября 1944 года в Париже.

В 12 лет Болтански бросил школу, систематического художественного образования тоже не получил. В 1958 начал заниматься самостоятельно фигуративной живописью; в 1967 отказался от этой формы, обратившись к инсталляциям, театру марионеток и теней с активным использованием старых фотографий, одежды, «найденных вещей».

Эти произведения, а также короткометражный фильм «Невозможная жизнь Кристиана Болтански», были представлены на первой персональной выставке в парижском театре Ранелаг в 1968 году. В фильме сидящий в углу скрюченный человек извергал потоки ненатуралистичной крови — так художник создавал гротескный образ существа, обречённого на смерть. Подобной иронией и гротеском отличались и автобиографии, которые юный Болтански рассылал деятелям культуры, наполняя их вымышленными сведениями^[4].

Болтански систематически уничтожал свои ранние живописные работы (1958—1967), посчитав их «эстетически несостоятельными и эмоционально фальшивыми». Впоследствии он превратил акт уничтожения в часть выставочного процесса: многие инсталляции демонтировались сразу после показа, сохраняясь лишь в виде схем и инструкций. Таким образом художник ставил под вопрос музейное хранение и тиражирование как формы лжи о нетленности искусства^[5].

В 1969 появился первый альбом Болтански «Исследование и представление всего, что осталось от моего детства». В 1972 году Болтански впервые участвовал в Международной выставке documenta в Касселе, секция «Индивидуальные мифологии»; впоследствии он оставался её постоянным участником, как и венецианской Биеннале. В 1984 году в Государственном музее современного искусства в Париже состоялась большая ретроспективная экспозиция Болтански^[6].

Скончался 14 июля 2021 года в Париже^[7][5][8].

• Отец — Этьен Александр Болтански, доктор медицины, профессор (1896—1983), член Национальной медицинской академии, сын еврейских эмигрантов из Одессы Давида Болтянского и Енты (Хелен) Макагон-Файнштейн^[9].
• Мать — Мари-Элиз Илари (1910—1988), католичка корсиканского происхождения^[10].
• Старший брат — социолог Люк Болтански, автор теорий о новом духе капитализма. Называл концептуализм Кристиана «актом сопротивления инструментальной рациональности». Кристиан парировал, что либеральные диагнозы брата чересчур оптимистичны: «Вы всё ещё верите, что капитализм можно исправить текстом. Я леплю из его осколков алтари для мертвецов». Их публичная полемика при жизни художника составляла значительную часть интеллектуального ландшафта Франции^[5].

• Жена — художница Аннет Мессаже.

• Племянник — писатель Кристоф Болтански.

В 2006 году Болтански был удостоен Императорской премии Японии в номинации «скульптура». О нём снят документальный фильм французского кинорежиссёра, фотохудожника и писателя Алена Флешера «Поиски Кристиана Б.» (фр. La Recherche de Christian B, 1990, Гран-При Международного фестиваля фильмов об искусстве в Монреале).

В 2010 году творчеству Болтански была посвящена выставка Monumenta в парижском Grand Palais (январь-февраль 2010). В 2011 году он представлял Францию на Венецианской биеннале.

Смерть Болтански вызвала беспрецедентную волну мемориальных событий во Франции. С осени 2021 по весну 2022 года Центр Помпиду, Лувр, Версальский дворец и Опера-Комик. провели серию выставок и перформансов в память о художнике. Его наследие было признано неотъемлемой частью национального культурного кода — наравне с наследием Марселя Дюшана и Пьера Сулажа.

Среди значимых посмертных выставок Кристиана Болтански — «Départ — Arrivée» в Нью-Йорке (2022), «Animitas (Chili)» в Лос-Анджелесе (2024—2025)^[11], а также совместная с Аннет Мессаже экспозиция «AM CB» в филиале Центра Помпиду в Малаге (2025—2026)^[12].

Основная тема творчества Болтански — уничтожение и утрата прошлого, как индивидуального, биографического, так и коллективного, исторического, его зияющее отсутствие в настоящем^[13]. Болтански исследовал работу памяти и истории на протяжении всего периода своего творчества, обращаясь к фиктивным архивам, фотографиям, ношеной одежде и театрам теней. Искусство при этом выступает своеобразным ритуалом воскрешения или обращения к отсутствующему. Болтански интересовало прежде всего, какое место каждый человек занимает в истории и как можно создать музей каждого человека. Многообразие инструментов позволило ему рассмотреть вопрос присутствия личных воспоминаний в пространстве большой истории с разных сторон.

Кристиан Болтански разделял «маленькую память», описывая её как «шутки вашей бабушки», и противопоставлял «большой памяти», заключённой в книгах. «Маленькая память» представляет интерес к жизни обычного человека, к его истории и воспоминаниям, которые становятся столь же важными, как и жизнеописания «великих людей». Болтански утверждал, что каждый человек достоин памяти и собственного музея. Холокост и Вторая мировая война заставили переосмыслить ценность человеческой жизни, что повлекло поворот к человеку во всей культуре, заострив проблему противопоставления памяти как «маленькой» жизни каждого человека и истории как «большого» повествования, записанного в книгах^[13].

В поздних работах художника, созданных в 2020—2021 годах, тема Холокоста претерпевает трансформацию: она интегрируется в более широкое и универсальное размышление о смерти, памяти и исчезновении^[14][15]. Примером такого подхода служит видеоинсталляция «Subliminal» (также известная как «Les Disparus», 2020). В ней идиллические картины природы прерываются быстрыми, сублиминальными вспышками архивных кадров, демонстрирующих исторические трагедии XX века. Эта работа является прямым продолжением концепции «выкликания отсутствующего», заставляя скрытое и забытое прошлое вторгаться в настоящее^[16].^[17][18]

В 1990 году художник начал работу над проектом «Архив мёртвых швейцарцев», построенным на фотографиях из газетных некрологов. Выбор Швейцарии был намеренным:

У них нет исторической причины умирать, они сыты и богаты. «Мёртвый швейцарец» звучит отчасти как шутка. С «мёртвым евреем» всё сложнее, а я стремлюсь к универсальности^[4]. — Кристиан Болтански

В 2005 году в рамках I Московской международной биеннале современного искусства во флигеле «Руина» Музея архитектуры Болтански представил инсталляцию «Призраки Одессы» — чёрные мужские пальто, развешанные на разной высоте под крышей и замороженные, чтобы в перспективе казаться гигантскими монолитами. Это был первый визит художника в Россию.

В 2008 году на острове Тасиро (Япония) Болтански создал «Архив сердец» — запись биений сердец тысяч людей, хранящуюся на острове, который, по поверью, принадлежит богам, а не людям^[5].

В 2010 году Болтански стал героем арт-фестиваля Monumenta в парижском Гран-Пале. Созданная им инсталляция заняла всё выставочное пространство. Художник попросил отключить отопление:

Мне важно было, чтобы зрители прочувствовали холод, зиму, запахи… Для меня искусство должно быть тотальным, а не просто визуальным. В итоге зрители погружались внутрь произведения, становились его частью. Я хотел, чтобы посетители забыли, что они в музее, отошли от внешней созерцательности, что-то почувствовали^[4]. — Кристиан Болтански

В 2011 году на 54-й Венецианской биеннале Болтански представлял Францию с проектом «Chance» («Шанс»). Вдоль металлических ферм павильона перемещалась фотоплёнка, каждый кадр которой содержал портрет новорождённого. На мониторах демонстрировались фотороботы, составленные из фрагментов детских лиц; при случайном соединении эти фрагменты иногда складывались в целостное изображение. Электронные счётчики отображали количество родившихся и умерших людей в каждую секунду. Поскольку число родившихся превышало число умерших, посетители покидали экспозицию с выражением облегчения.

Обращаясь к использованию фотографий, Болтански подчёркивал, что не рассматривает снимки еврейских детей в костюмах для праздника Пурима в качестве исторических документов. Художник увеличивал масштаб изображения до тех пор, пока фигуры людей не утрачивали временны́е приметы (особенности одежды, причёсок). В кадре оставались только лица.

В 2015 году в Патагонии Болтански установил гигантские металлические трубы, генерировавшие звуки на частоте, воспринимаемой китами.

Болтански также создал проект Animitas (от исп. animita — народное святилище), начатый в чилийской пустыне Атакама, где были найдены останки тысяч жертв режима Пиночета, и продолженный в разных странах. Инсталляция представляла собой множество колокольчиков, вздрагивавших от дуновения ветра.

Особое место в биографии занимает контракт с тасманийским миллиардером Дэвидом Уолшем, который приобрёл право на видеотрансляцию жизни Болтански. Камера в доме художника фиксировала каждый день; Уолш получал записи. Контракт прерывался первой смертью; Уолш, будучи намного моложе, полагал, что художник умрёт раньше, но ошибся.

• Compositions («Композиции») — ARC, Музей современного искусства города Парижа, 1981.
• Boltanski («Болтански») — Центр Помпиду, Париж, 1984.
• Les Suisses morts («Мёртвые швейцарцы») — Кантональный музей изящных искусств, Лозанна, 1993.
• Kaddish («Кадиш») — Мюнхен; Лондон; Нью-Йорк: Kehayoff; Париж: Paris Musées, 1998.
• Dernières années («Последние годы») — Музей современного искусства города Парижа, 1998.
• La vie impossible («Невозможная жизнь») — под ред. Н. Мишельс. Кёльн: König, 2001.
• Signal («Сигнал») — под ред. с предисловием Бернхарда Юссена. Гёттинген: Wallstein-Verlag, 2004.
• La Vie possible de Christian Boltanski («Возможная жизнь Кристиана Болтански») — Париж: Seuil, 2007.
• Personnes («Персоны») — Париж: Flammarion, 2010^[19].
• Take Me (I’m Yours) («Возьми меня (я твой)») — Париж: Монетный двор, 2015.
• Anime. Di luogo in luogo («Аниме. Из места в место») — Болонья: MAMbo, 2017^[20].
• Lifetime («Прижизненное») — Иерусалим: Музей Израиля, 2018^[21].
• Faire son temps («Отбывать свой срок») — Париж: Центр Помпиду, 2019^[22].
• Après («После») — Париж: Галерея Marian Goodman, 2021.
• Reliques et Monuments («Реликвии и памятники») — Лозанна: Кантональный музей изящных искусств, 2021.
• AM CB. Annette Messager et Christian Boltanski («АМ КБ. Аннет Мессаже и Кристиан Болтански») — Малага: Центр Помпиду, 2025^[12].