Боевой порядок

В Строевом уставе Вооружённых сил Российской Федерации строй понимается как установленное размещение военнослужащих и воинских формирований для совместных действий пешком либо на машинах; его описывают через шеренги, колонны, фланги, интервалы и дистанции^[2]. Понятие боевого порядка связывает расположение войск с конкретной боевой задачей, распределением сил и взаимодействием между ними^[3].

Для описания строя устав различает расстояния по фронту и в глубину: первое называется интервалом, второе — дистанцией; ширина строя измеряется между его флангами, а глубина — между первой и последней шеренгами либо линиями машин^[2].

В военно-исторической литературе «ордер-де-баталь» употребляется, в частности, в значении боевого расписания: оно отражает состав участвующих войск и их распределение по соединениям и отрядам; такое употребление встречается в исследованиях документов о Бородинском сражении^[4].

Диспозиция могла представлять собой документ о предполагаемом расположении войск: например, в диспозиции русских армий перед Бородинским сражением перечислялись корпуса, назначенные на правый фланг, и их подчинённость; содержание такого документа могло отличаться от фактического состава и размещения сил^[4].

Походный порядок применяется для передвижения подразделений в колоннах; предбоевой облегчает их развёртывание и уменьшает уязвимость при приближении к противнику; в боевом порядке подразделения непосредственно решают боевую задачу^[1].

На уровне армии распределение сил для проведения операции описывается понятием оперативного построения: оно также может включать эшелоны, резервы и специальные группы, но охватывает организацию действий более крупного объединения; например, в советских танковых армиях эшелонирование определяло последовательность использования корпусов в наступательной операции^[5].

В общевойсковом подразделении могут выделяться первый эшелон, второй эшелон либо резерв, а также огневые средства, которыми командир управляет непосредственно; конкретный состав зависит от уровня подразделения и вида боя^[3].

В наступлении первый эшелон выполняет ближайшую задачу, второй развивает успех и при необходимости заменяет утратившие боеспособность подразделения, а резерв предназначается для возникающих в ходе боя задач, включая усиление действующих сил и противодействие вклинившемуся противнику^[3].

Эшелонирование допускает разные сочетания сил: например мотопехотная рота армии Германии может иметь одно- и двухэшелонные построения, причём часть средств остаётся в непосредственном распоряжении командира роты^[6].

При организации взаимодействия различают приданные и поддерживающие подразделения: первые переходят в подчинение командира, которому приданы, тогда как вторые сохраняют подчинённость старшему начальнику и оказывают поддержку в пределах выделенных сил и средств^[3].

Выбор построения зависит от поставленной задачи, характера действий противника, возможностей своих войск и условий местности; на способы ведения боя также влияют погода и изменения обстановки^[3].

Существенное значение имеет способ использования боевых машин пехоты: мотопехота может действовать на машинах либо спешиваться, сохраняя их огневую поддержку; необходимость боя в пешем порядке возникает, в частности, при действиях в населённых пунктах и против подготовленной обороны^[6].

В Древней Греции тяжеловооружённые пехотинцы — гоплиты — сражались в фаланге: бойцы двигались плотными рядами, прикрываясь перекрывающими друг друга щитами; сохранение целостности этого построения имело решающее значение при столкновении с противником. Фалангу поддерживали лучники и другие легковооружённые воины, поэтому построение тяжёлой пехоты составляло часть взаимодействия различных сил на поле боя^[7].

Глубина греческой фаланги могла составлять восемь и более рядов при фронте в сотни воинов; щит, закреплённый на левой руке гоплита, служил его главным защитным средством, а перекрытие щитов связывало устойчивость каждого бойца с сохранением общего строя^[7].

В римской армии организация легиона предусматривала деление на когорты, манипулы и центурии; в эпоху принципата обычная когорта включала три манипулы, каждая из которых состояла из двух центурий^[8].

Впереди находятся фалангарии, за ними — ланциарии, далее — лучники; боевой порядок мог меняться в зависимости от практических условий. Легионная конница могла размещаться на флангах или позади пехоты, а её всадники использовались также для разведки и передачи сообщений^[8].

В ходе Гуситских войн табориты включали в построение боевые повозки, образовывавшие вагенбург — полевое укрепление для совместных действий пехоты и артиллерии; в нём оставляли проходы для вылазок пехотных и конных резервов. При подготовке обороны повозки могли дополняться рвом, а их колёса присыпались землёй; таким образом, построение войска сочеталось с инженерным оборудованием занятой позиции^[9].

В западноевропейских наёмных войсках позднего Средневековья сочетались тяжёлая пехота, стрелки и конница: пехотинцы с пиками могли образовывать плотные квадратные построения или клинья, а легковооружённые бойцы начинали столкновение и обеспечивали фланги и тыл основных сил^[10]. Разделение пехоты на несколько крупных отрядов — «баталий» — позволяло располагать их в одну или несколько линий^[10].

В раннее Новое время примером сочетания холодного и огнестрельного оружия стали испанские терции: вместе с пикинёрами в них действовали аркебузиры и мушкетёры, размещавшиеся на флангах либо отдельными группами^[11].

Различалась и защита бойцов внутри массы пикинёров: передние ряды занимали лучше защищённые воины, а следующие — солдаты с более лёгким снаряжением; длина обычных пик составляла 4–6 м^[11]. За первой линией пикинёров могли также следовать бойцы с мечами и круглыми щитами — родельерос^[11].

При линейной тактике большое значение имели согласованное движение сомкнутых частей и сохранение непрерывного фронта; в прусской армии XVIII века пехоту располагали в две линии^[12].

Согласование огня достигалось, в частности, последовательными залпами частей батальона: в прусской пехоте восемь плутонгов стреляли поочерёдно, позволяя уже стрелявшим бойцам перезаряжать оружие; выдерживать установленную последовательность в настоящем бою удавалось далеко не всегда^[12].

При Фридрихе II разрабатывался косой боевой порядок: батальоны подходили уступами, а усилия сосредоточивались против одного из флангов неприятеля; значение такого построения определялось концентрацией войск на участке удара, тогда как сама по себе последовательность подхода подразделений могла позволить противнику сражаться с ними по частям^[12].

В период Французской революции распространилось сочетание рассыпавшихся впереди стрелков с расположенными за ними колоннами: первые использовали самостоятельность действий, вторые оставались более удобными для управления и организованного движения; эта система стала важной формой перехода от сплошного линейного построения к тактике колонн и рассыпного строя^[12].

Наряду с колоннами и стрелковыми построениями сохранялись специальные формы для отдельных задач: в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года британская пехота отражала атаки французской кавалерии, перестраиваясь в каре, однако эти построения продолжали нести потери от артиллерийского огня^[13].

В том же сражении значительную часть армии Артура Уэлсли разместили за гребнем возвышенности Мон-Сен-Жан, скрывавшим войска от наблюдения и частично защищавшим от артиллерии; перед основной позицией удерживались отдельные укреплённые пункты^[13].

Во второй половине XIX века увеличение дальности и действенности ружейного огня обострило проблему уязвимости сомкнутых масс; анализируя Франко-прусскую войну, Александр Свечин связывал большие потери наступавшей прусской гвардии с сохранением скученных построений и недостаточным переходом к рассыпному строю^[14].

К началу XX века возросла роль полевого укрепления позиций: распространяются окопы, пехота самоокапывается^[14].

В Первую мировую войну огневая поддержка усиливалась уже на уровне пехотного отделения и взвода: ручной пулемёт Льюиса можно было переносить вслед за наступавшими бойцами, обеспечивая им поддержку при продвижении^[15]. Пулемётная команда насчитывала по меньшей мере двух военнослужащих, иногда четырёх или пяти; её огонь использовался для подавления неприятельских опорных пунктов, а участники расчёта переносили запас боеприпасов^[16].

В Великой Отечественной войне эшелонирование широко применялось и на оперативном уровне: танковая армия из трёх корпусов обычно могла выделить два эшелона и резерв, чтобы развивать удар из глубины и закреплять успех; усиление её состава позволяло дополнительно создавать армейские артиллерийские и зенитные артиллерийские группы, а также специальные резервы^[5].

Состав армии непосредственно влиял на глубину её построения: при наличии только двух корпусов чаще применялся один эшелон с резервом; при выборе варианта учитывались также будущий манёвр, ширина участка ввода армии в сражение и дорожная сеть^[5].

Военно-учебная литература XXI века рассматривает боевые порядки в связи с совместным применением пехоты и бронетехники: построение подразделения меняется при переходе от действий на машинах к спешиванию, а расположение взводов и приданных средств должно обеспечивать использование их огневой мощи и наращивание усилий^[6].

В сухопутных войсках построение определяется масштабом подразделения и его задачей: например, в обороне позиции отделений мотострелкового взвода могут размещаться в одну или две линии либо уступом, при сохранении огневой связи между ними^[3].

У артиллерии боевой порядок включает также элементы разведки и управления: артиллерийский дивизион развёртывает батареи, приданные подразделения артиллерийской разведки, командно-наблюдательный пункт и пункт управления огнём, а при необходимости — дополнительные наблюдательные пункты^[1].

Командно-наблюдательные пункты предназначены для управления огнём и манёвром, ведения разведки и взаимодействия с общевойсковыми подразделениями^[1].

В мотопехотном подразделении положение личного состава и боевых машин взаимосвязано: спешенное отделение развёртывается в цепь, а боевая машина пехоты поддерживает его огнём^[6].

Для парусной эскадры построение в одну кильватерную линию позволяло использовать бортовую артиллерию, избегая перекрытия направления стрельбы своими кораблями^[17].

Другой вариант применения корабельных колонн показало Трафальгарское сражение 21 октября 1805 года: британский флот подошёл к франко-испанской линии двумя колоннами, одну из которых возглавлял Горацио Нельсон, другую — Катберт Коллингвуд. Колонны пересекли линию противника в разных местах: Нельсон — впереди её середины, Коллингвуд — ближе к тыловой части^[18].

Термины «строй» и «боевой ордер» используются и при описании современных действий флота: на совместных учениях России, Китая и Ирана, проходивших 16–17 марта 2023 года в Аравийском море, корабли отрабатывали тактическое маневрирование в различных строях и боевых ордерах, а также стрельбы по морской и воздушным целям^[19].

В военной авиации понятие относится к взаимному расположению воздушных судов, подразделений и частей, совместно выполняющих боевую задачу^[20].

Полётным порядком называется взаимное расположение воздушных судов при совместном полёте без боевой задачи; различие терминов определяется назначением полёта^[20].

Историческим примером является применявшийся советскими штурмовиками в Великой Отечественной войне замкнутый круг: отдельные самолёты или небольшие группы последовательно атаковали цель, а общий порядок обеспечивал продолжительное воздействие на неё и взаимное прикрытие от истребителей противника^[21].

В операциях завершающего периода войны такой круг мог объединять 36–50 самолётов и более; экипажи совершали повторные заходы, последовательно воздействуя на цель, а по мере продвижения наземных войск авиационная поддержка переносилась в глубину обороны^[21].