Бессонница. Гомер. Тугие паруса…

Бессонница. Гомер. Тугие паруса…

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи –
На головах царей божественная пена –
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер – всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот, Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

1915[1]

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса…», реже «Бессонница…» — стихотворение Осипа Мандельштама, написанное в 1915 году и опубликованное в декабре того же года во второй книге поэта «Камень»[2].

Общие сведения
Бессонница. Гомер. Тугие паруса…
Автор Осип Мандельштам
Язык оригинала русский
Дата написания 1915 года
Дата первой публикации 1915 год

История написания

Стихотворение было написано летом 1915 года, когда Мандельштам гостил на даче у поэта Максимилиана Волошина в Коктебеле, неподалёку от побережья Чёрного моря[3]. Тогда же поэт написал стихотворения «С веселым ржанием пасутся табуны…», «Обиженно уходят на холмы…»[4]. Марина Цветаева, которая называет это стихотворение «гениальным», отмечает, что оно насквозь пропитано «коктебельскими» впечатлениями. Цветаева полагала, что когда Мандельштам при описании моря использует эпитет «чёрное», он имеет в виду конкретный топоним — Чёрное море[5].

Художественные особенности

Стихотворение написано шестистопным ямбом, наиболее близким из всех русских поэтических размеров «античному» гекзаметру[3].

Михаил Безродный отмечает, что номинативный строй первого стиха произведения придаёт ему видимость законченной конструкции, что «повышает его пригодность как материала для цитирования» (среди цитировавших — А. Н. Ковалёв, В. А. Гандельсман)[6].

Источники

undefined

Интертекстуальные связи в стихотворении «Бессонница. Гомер. Тугие паруса…» неоднократно становились предметом исследования[7][8]. Подробный свод интертекстов данного стихотворения предложил филолог Михаил Безродный[6][9]. Отдельно пишут о проблематике интертекстуального комментирования данного стихотворения[10].

Античная образность

Стихотворения, которые были написаны Мандельштамом в Коктебеле, объединяет античная образность. Исследователи видят здесь влияние Максимилиана Волошина, «первым услышавшего в „хорах“ коктебельских волн „напевы Одиссеи“»[4].

Вероятно, импульсом к созданию стихотворения было чтение Мандельштамом эпической поэмы Гомера «Илиада» в оригинале[11][12][13][14]. По воспоминаниям К. В. Мочульского, «[ч]тение Гомера превращалось в сказочное событие; наречия, энклитики, местоимения преследовали его во сне и он вступал с ними в загадочные личные отношения <…> Он превращал грамматику в поэзию и утверждал, что Гомер — чем непонятнее, тем прекраснее»[15].

В 1912 году В. И. Иванов написал статью «Эпос Гомера», с которой был знаком Мандельштам[16]. Мандельштам также был знаком с книгами Ф. Ф. Зелинского «Древнегреческая религия» (1918) и «Религия эллинизма» (1922)[17].

В эссе «О природе слова» (1921—1922) Мандельштам дополнил именем Гомера представленный в манифесте Н. С. Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» (1912) список авторов, повлиявших на становление поэтики акмеизма: «Акмеистический ветер перевернул страницы классиков и романтиков, и они раскрылись на том самом месте, какое всего нужнее было для эпохи <…> Раскрылись ямбы Шенье и гомеровская „Илиада“»[4].

В набросках к «Заметкам о Шенье» (1922) Мандельштам упоминал стихотворение Шенье, написанное о Гомере[4].

Данте

В стихотворении Мандельштама «присутствие» итальянского поэта Данте Алигьери обозначено центральным в смысловом отношении стихом: «И море, и Гомер — все движется любовью». Здесь можно увидеть отсылку к финальному стиху поэмы Данте «Божественная комедия»: «Любовь, что движет солнце и светила» («l’amor che move il sole e l’altre stele»; «Рай», XXXIII, 145)[18]. Сравнение «Как журавлиный клин» вторит образам и синтаксической конструкции 26-го стиха песни V «Ада» (46) о сладострастниках[19]: «И как журавли выпевают свои жалобы» («E come i gru van cantando lor lai»)[4].

Иные влияния

Исследователи предлагают и другие источники, которые повлияли на стихотворение Мандельштама, его содержание:

  1. Литературовед А. К. Жолковский считает, что в этом стихотворении скрыт гамлетовский подтекст («Что Троя вам одна, ахейские мужи?» — «Что он Гекубе, что ему Гекуба?»): «<…> слова Гамлета о Гекубе были на слуху у современников автора „Бессонницы“ и воспринимались как своего рода пропись всей парадигмы риторических оборотов типа Что мне (ему, вам…) то-то и то-то?»[20].
  2. Некоторые исследователи обнаруживают в стихотворении отсылки к творчеству А. С. Пушкина[21], пушкинскую образность (например, романтический образ моря («Погасло дневное светило…», «К морю»))[4]. Стих «Я список кораблей прочел до середины» вступает в перекличку со стихотворением Пушкина «Зорю бьют… из рук моих…» (1829) на тему ночного чтения Данте[6].
  3. Стихотворение рассматривают и как отклик на фразу И. Анненского из статьи «Что такое поэзия?» (1903): «И каталог кораблей был настоящей поэзией, пока он внушал»[4].
  4. В качестве своего рода поэтического «предшественника» «Бессонницы…» называют стихотворение Н. Гумилёва «Современность» (1911), в котором герой ночью читает «Илиаду» и пытается соотнести прочитанное с современной ему жизнью[3].

Примечания

Литература

  • Мандельштам Осип Эмильевич. Полное собрание сочинений и писем: в 3 т. — Изд. 3-е, испр. и доп. Т. 1: Стихотворения / сост., подгот. текста и коммент. А. Г. Меца. — СПб.: Интернет-издание, 2020. — 700 с.
  • Мандельштамовская энциклопедия: в 2 т. / гл. ред. П. М. Нерлер, О. А. Лекманов. — М.: Политическая энциклопедия, 2017. — Т. 1. — 574 с.
  • Тарановский К. Ф. О поэзи и и поэтике. — М., 2000. — С. 98.

Дополнительная литература

Ссылки