Белощёкая казарка

Впервые белощёкая казарка была описана таксономически Иоганном Маттеусом Бехштейном в 1803 году. Branta — латинизированная форма древнескандинавского Brandgás, что означает «сожжённая [чёрная] казарка», а видовой эпитет происходит от древнегреческих слов leukos — «белый» и opsis — «лицо»^[4].

В средние века белощёкая казарка и схожая чёрная казарка не различались, и считалось, что они происходят из морской уточки^[5]. Это дало английское название белощёкой казарке и научное название чёрной казарке^[4]. Миф о происхождении казарки известен как минимум с XII века. Гиральд Камбрийский утверждал, что видел этих птиц, свисающих с кусков дерева, Уильям Тёрнер принимал эту теорию, а Джон Джерард заявлял, что видел, как птицы выходят из раковин. Легенда сохранялась до конца XVIII века. В графстве Керри до недавнего времени католики, воздерживающиеся от мяса во время поста, могли есть эту птицу, считая её рыбой^[6]. Иногда утверждается, что слово происходит от кельтского слова, обозначающего «морское блюдце», но история значений, по-видимому, обратная^[7].

Белощёкая казарка — казарка средних размеров, длина тела, размах крыльев, масса .^{[8][9][10][11]} Лицо белое, голова, шея и верх груди — чёрные. Брюхо белое. Крылья и спина серебристо-серые с чёрно-белыми полосами, которые кажутся блестящими при отражении света. В полёте заметны V-образное белое пятно на крупе и серебристо-серые подкрылия. Внешне похожа на канадскую казарку, но отличается серо-белым, а не коричневым, оперением и более обширным белым на голове; от канадской казарки также отличается меньшими размерами и меньшим клювом. Молодые особи похожи на взрослых, но, как и у всех казарок, их можно отличить по закруглённым, а не квадратным, перьям мантии и боков^[8].

Существует три исходные популяции белощёкой казарки с раздельными гнездовыми и зимовочными ареалами. С 1960-х годов появились две новые гнездовые популяции, обе расположены вдоль миграционных путей двух исходных популяций. Всего выделяют пять популяций:

• Гнездится на востоке Гренландии, зимует на Гебридских островах на западе Шотландии и на западе Ирландии. Численность увеличилась с примерно 7 000 особей в 1960-х до 44 000 в 2011 году^[12].
• Недавно возникшая популяция, происходящая от гренландской, регулярно гнездится в Исландии с 1964 года. В последние десятилетия численность быстро растёт, в 2024 году насчитывалось более 4000 гнездящихся пар^[13]. Зимует в тех же районах, что и гренландская популяция^[14].
• Гнездится на Шпицбергене (Норвегия), зимует почти исключительно в Солуэй-Ферт на границе Англии и Шотландии, небольшое количество встречается в регионе, особенно в районе Budle Bay в Нортумберленде. Численность увеличилась с нескольких сотен особей в 1940-х до примерно 34 000 в 2004 году^[15][16], и до 40 000 к началу 2020-х^[17].
• Гнездится на Новой Земле, Долгом острове, Канинском полуострове, Югорском полуострове и побережье Баренцева моря в российской Арктике, зимует в районе Ваттового моря на юго-западе Дании, северо-западе Германии и в Нидерландах. Численность увеличилась с примерно 70 000 особей в 1980 году до 1,2 миллиона в 2015 году^[18].
• Недавняя популяция, происходящая от российской популяции и сбежавших из неволи птиц, сформировалась с 1971 года; гнездится на островах Балтийского моря, а также на островах и побережьях южной части Северного моря (Эстония, Финляндия, Швеция, Дания, Нидерланды, Германия и Бельгия). Зимует вблизи гнездового ареала или перемещается к Ваттовому морю. Обмен с российской популяцией продолжается. Быстро увеличивается; датская, нидерландская и шведская популяции насчитывают по несколько тысяч гнездящихся пар, а бельгийская, эстонская, финская и немецкая — по несколько сотен.^{[19][20][21][22]}

Вид отмечен как залётная птица на востоке Канады, северо-востоке США и в Индии; при этом необходимо отличать диких птиц от сбежавших из неволи, так как белощёкая казарка популярна у коллекционеров водоплавающих^[23][24].

Белощёкие казарки часто строят гнёзда высоко на горных утёсах, вдали от хищников, в первую очередь песцов и белых медведей, а также вдали от кормовых участков — озёр, рек. Как и у всех казарок, гусят взрослые не кормят. Вместо того чтобы приносить пищу только что вылупившимся гусятам, они учатся прыгать с утёса, иногда с высоты в сотни футов^[25].

Не умея летать, гусята в первые дни жизни прыгают с утёса и падают; их небольшой размер, пуховое оперение и очень малый вес помогают некоторым избежать серьёзных травм при падении на камни, но многие погибают от удара. Песцы привлекаются шумом, который издают взрослые казарки в этот период, и ловят многих погибших или раненых гусят. Песцы также подстерегают молодняк, когда родители ведут его к водоёмам для кормления^[26]. Из-за этих трудностей только 50 % птенцов выживают в первый месяц^[27].

Белощёкая казарка — обычный и широко распространённый вид, её численность и ареал гнездования увеличились в последние десятилетия. Белощёкая казарка входит в число видов, на которые распространяется Соглашение по сохранению афро-евразийских мигрирующих водоплавающих птиц.^[28]

Популяция Шпицбергена была сильно сокращена в начале 2020-х годов из-за вспышки высокопатогенного птичьего гриппа (HPAI), когда зимой 2021/22 погибло 11 400 особей, или около 31 % популяции^[17]. Однако два последующих сезона размножения были очень продуктивными, что позволило популяции восстановиться почти до прежнего уровня к зиме 2023/24^[17].

Естественная история белощёкой казарки долгое время была окружена легендой, согласно которой они рождаются из плавника:

Природа производит [Bernacae] противоестественным образом. Они похожи на болотных казарок, но несколько меньше. Они образуются из древесины ели, выброшенной морем, и поначалу напоминают смолу. Затем они свисают клювами, словно морские водоросли, прикреплённые к дереву, и окружены раковинами, чтобы расти свободнее. Со временем, обретя крепкое оперение, они либо падают в воду, либо свободно улетают в воздух. Питание и рост они получают из сока дерева или из моря, посредством тайного и удивительного процесса питания. Я часто видел собственными глазами более тысячи этих маленьких телец птиц, свисающих на морском берегу с одного куска дерева, заключённых в раковины и уже сформированных. Они не размножаются и не откладывают яйца, как другие птицы, не высиживают яйца и, кажется, не строят гнёзд нигде на земле^[29].

Легенда широко повторялась, например, в энциклопедии Винсента из Бове. Однако она также подвергалась критике со стороны других средневековых авторов, включая Альберта Великого^[29].

Это поверье, возможно, связано с тем, что этих казарок никогда не видели летом, когда они якобы развивались под водой (на самом деле они гнездились в отдалённых арктических регионах) в виде морских уточек, которые и получили своё название благодаря этой легенде^[30].

На основе этих легенд — а возможно, они были придуманы именно с этой целью^[31] — некоторые ирландские клирики считали мясо белощёкой казарки допустимым для употребления в пост, что критиковал Гиральд Камбрийский, валлийский автор:

…Епископы и религиозные люди (viri religiosi) в некоторых частях Ирландии не стесняются есть этих птиц во время поста, потому что они не мясо и не рождены из мяса… Но поступая так, они впадают в грех. Ведь если бы кто-то съел ногу нашего прародителя (Адама), хотя он и не был рождён из мяса, этот человек не мог бы считаться невиновным в поедании мяса^[29]

На Четвёртом Латеранском соборе (1215) Папа Иннокентий III специально запретил употребление этих казарок в пищу во время поста, утверждая, что несмотря на необычное происхождение, они живут и питаются как утки и, следовательно, по своей природе такие же, как и другие птицы.^[32]

Вопрос о природе белощёкой казарки также поднимался в еврейском религиозном праве (Галаха), и Рабейну Там (1100—1171) постановил, что они кошерны (даже если рождены на деревьях) и должны забиваться по обычным для птиц правилам шхиты^[29].

В одной из еврейских легенд утверждается, что клюв белощёкой казарки навсегда прикреплён к дереву, из которого она выросла, подобно тому как Адне Саде связан с землёй пуповиной.. Мифическое дерево казарок, в Средние века считавшееся источником раковин, из которых появлялись казарки, возможно, имеет то же происхождение, что и другие упомянутые легенды^[33].