Баргути, Хусейн
Хусе́йн Джами́ль Баргу́ти (араб. حسين جميل برغوثي; 5 мая 1954[1], Рамалла и эль-Бира, Западный берег реки Иордан — 1 мая 2002[1], Рамалла и эль-Бира, Западный берег реки Иордан) — палестинский поэт, писатель, эссеист, критик, автор песен, драматург и философ. Наиболее известен своими автобиографическими произведениями, в частности книгой «Синий свет», а также новаторским подходом к арабской литературе, объединяющим философию и языковые эксперименты.
Биография
Родился в палестинской деревне Кобар в провинции Рамалла и эль-Бира. Детство провёл между Кобаром, где жила его мать, и Бейрутом, где работал отец. С ранних лет общество воспринимало его как изгоя из-за его непохожести на других. Своими друзьями он считал скалы и деревья родной деревни, а также слова. Окружающие не понимали его. В последний год обучения в старшей школе он впервые публично прочитал одно из своих стихотворений на поэтическом конкурсе. Конкурс проводился министерством образования Иордании в период иорданского контроля над Западным берегом. Баргути лишили первого места, так как в министерстве решили, что он украл стихотворение у известного автора. «Невежество — не оправдание», — ответил Баргути перед зрителями. Он получил аттестат о среднем образовании в школе Амира Хассана в Бирзейте.
Продолжил обучение в Будапеште (Венгрия), где пять лет изучал политологию и государственные финансы. Вернувшись в Палестину, поступил в Бирзейтский университет и в 1983 году получил степень бакалавра английской литературы. Преподавал там один год, после чего уехал в США. В Вашингтонском университете в Сиэтле получил степени магистра (1987) и доктора философии (1992) в области сравнительного литературоведения. Вернулся в Палестину и стал профессором философии и культурологии в Бирзейтском университете. В 1997 году перешёл в Университет Аль-Кудс, где три года работал профессором литературной критики и театра. В этот период стал одним из основателей палестинского «Дома поэзии» и работал директором по публикациям в нескольких литературных журналах.
Умер 1 мая 2002 года в больнице Рамаллы после продолжительной борьбы с раком.
Творчество
Разнообразное творчество Хусейна Баргути включает романы, поэзию, автобиографии, критику, фольклор, тексты песен, сценарии для театра и кино, а также множество исследований, опубликованных в газетах, книгах и журналах. На французский язык Марианной Вайс переведены только две его работы: «Синий свет» и «Я буду среди миндальных деревьев». Среди его главных произведений:
«Синий свет»
Свой главный труд, «Синий свет» (2001), Баргути написал на основе опыта общения с неординарными людьми и изгоями на улицах Сиэтла. Он часто посещал кинотеатр The Grand Illusion, бар The Blue Moon и кафе The Last Exit, привлечённый их названиями. В книге Баргути описывает своё путешествие с Барри, суфийским дервишем родом из Коньи, который оставил академическую карьеру и родину, чтобы стать бездомным. Книга исследует духовные парадоксы Баргути и слияние «дитя гор и моря» — двух противоположных полюсов его духа. Произведение сравнивают с работами американского бит-поколения. В 2004 году книга была переведена на французский язык под названием Lumière bleue. Английский перевод, выполненный Фади Джудой, был опубликован издательством Seagull Books в 2023 году[2].
«Третий берег реки Иордан»
Книга «Третий берег реки Иордан», впервые опубликованная в 1984 году, описывает путешествие автора по Европе и его психическое состояние в тот период, балансирующее между реальностью и безумием. Используя реку Иордан как метафору, он объясняет, что у реки жизни есть два берега — родина и изгнание, но некоторым людям суждено жить на виртуальном третьем берегу: берегу духовности, мысли, страсти, боли, любви, величия, безумия и поэзии[3].
«Среди миндальных деревьев»
Автобиография «Среди миндальных деревьев», написанная в последние годы жизни одновременно с «Синим светом», документирует его борьбу с раком. В ней он размышляет о своём происхождении, начале и конце пути, а также описывает свою деревню, находящуюся под колониальным управлением. Книга призвана увековечить «Дейр аль-Джувани» — район дикой природы и гор в деревне Кобар. Читатель погружается в атмосферу места, которое постепенно деформировалось под влиянием колониализма и цивилизации. «Скажи ей, что бы ни случилось… Если навестишь меня, я буду среди миндальных деревьев», — писал он. Баргути был похоронен среди миндальных деревьев в саду дома своей матери. Книга была переведена на французский язык Марианной Вайс и опубликована как Je Serai Parmi les Amandiers в 2008 году. Английский перевод, выполненный Ибрагимом Мухави в июне 2022 года, стал лауреатом премии Palestine Book Awards в 2023 году[4].
«Розеттский камень»
«Розеттский камень», опубликованный в 2002 году, представляет собой постмодернистский текст, который не вписывается в рамки одного стиля или жанра. Название отсылает к Розеттскому камню, найденному в Египте, который стал ключом к расшифровке иероглифов и раскрытию истории Древнего Египта. По мнению самого автора, это его лучшая и самая сложная работа. В ней он стремился устранить барьеры между собой и читателем, позволяя понять его текст, видение и личность в целом[5].
«Падение седьмой стены: психологический конфликт в литературе»
Книга, написанная в форме расширенного эссе, считается краеугольным камнем в области когнитивистики и психологии. Она анализирует историю психологического конфликта и выполняет терапевтическую функцию для читателя. Автор объясняет, как каждый человек создаёт свою «главную причину» существования, и как время и место рождения влияют на её формирование. Он вводит понятие: «Главная причина — это не более чем сложное отражение доминирующих социальных отношений на определённом историческом этапе»[6]. Книга фокусируется на истории психологической борьбы, а не на биографиях обсуждаемых фигур. «Не существует абсолютной главной причины для каждого времени и места, поэтому главная причина развивается и меняется вместе с историей», — объясняет он. «Каждый человек может измениться и свободно выбрать свою главную причину пропорционально своему времени. Это зависит от возможностей, предоставляемых историческим периодом, в котором он живёт»[6]. Следуя этой концепции, книга прослеживает главную причину через разные эпохи[7].
Начиная с брахманизма, книга рассматривает развитие психологического конфликта во времени и пространстве. Анализируется творчество таких поэтов, как Музаффар ан-Навваб и Аль-Мутанабби, а также вымышленных персонажей из произведений Шекспира и Достоевского. Работа исследует истоки конфликта в человеческой жизни, познании и обществе. Она считается ключом к пониманию собственных трудностей и других книг автора[7].
«Пустота, увидевшая детали»
Посмертный сборник из пяти текстов на разные темы: начало существования, философский анализ Первой интифады, масштаб опыта, парадокс, вызванный в Палестине капитализмом, и анализ концепций времени и пространства. Книга объединяет множество культур, видений и эпох[8].
«Пустота, увидевшая детали»
Текст включает 29 цитат из книг, стихов, песен и произведений таких авторов, как Махмуд Дарвиш, Аль-Мутанабби, Фридрих Ницше, Томас Харди, Фёдор Достоевский и Максим Горький, а также тексты песен, например, Hotel California. Написанный от первого лица, текст завершается стихотворением самого Баргути. Впервые опубликован в 1996 году в журнале Ugarit, главным редактором которого был Баргути. Журнал назван в честь древнего города Угарит[9][8].
«Обычное воспоминание о необычном времени»
Текст, написанный в Рамалле, представляет собой размышления Баргути о Первой интифаде спустя годы. Он стал свидетелем начала интифады и прожил в Рамалле большую её часть, прежде чем уехать учиться в Сиэтл. Текст далёк от политики и является созерцанием периода, проведённого в Палестине в это время. В этом произведении Баргути демонстрирует свой стиль свободного письма[8].
«Я и место»
Отправившись в Джибью, лесной массив между деревнями Кобар и Умм-Сафа, Баргути сбивается с пути и впадает в состояние дезориентации, о котором упоминает и в других книгах. Перепутав Кобар с Умм-Сафой, он воспринимает знакомое место как новое. Опираясь на этот случай, он исследует «реальность» вещей, а не их «названия», и объясняет состояние «потери осознания». «Я вижу то, чего не знаю, и знаю то, чего не вижу», — описывает он этот инцидент. Он объясняет связь между «я» и местом: чтобы определить точное местоположение Умм-Сафы, необходимо определить собственное местоположение. Философия, представленная в тексте, схожа с идеями Лао-цзы, которого он также упоминает[10].
«О вымершем месте»
Текст, написанный в Кобаре, посвящён «вымершему месту» — любому месту, теряющему свою историю и «глубину». Баргути начинает с анализа архитектурной непоследовательности Рамаллы. Переход от обычных домов 1960-х годов к новым зданиям и башням вызвал феномен «вымершего места». Разнообразная архитектура привела к тому, что у города появилось «раздвоение личности»: поверхность и глубина.
Баргути исследует палестинское подсознание и то, как доминирование «вымершего места» отпечатало в палестинском разуме некое грехопадение, в котором есть первородный грех — Накба. Возвращение к утраченной глубине места, подобное вознесению на небеса, является лучом надежды. Эта концепция, по мнению Баргути, определяет национальное и гуманитарное палестинское «я».
Город Рамалла, объясняет он, — это постоянная битва между историческим и вымершим местом из-за внешнего проникновения колониализма и внутреннего проникновения капитализма и частной собственности. Восприятие «места» во времени как «прошлого места» создало доминирование памяти над Палестиной, что уничтожило чувство принадлежности к «вымершему месту» (Рамалле) и вызвало чувство изгнания из «прошлого места»[8].
«Иллюзия начала... призрак места»
Баргути исследует и сравнивает концепции из различных религий и мифологий, включая религию Эхнатона, Книгу Бытия, Энлиля из шумерской религии, брахманизм, африканскую мифологию, «Пир» Платона, персидскую, греческую и мексиканскую мифологии[8].
Название, являющееся окончательным выводом текста, объясняется на последней странице: иллюзия начала принимает пространственную форму и является пространственной иллюзией «места»[8].
Философия
Философия Баргути не имела границ и не может быть полностью обобщена. Понять его мысли можно через чтение его произведений и попытку выстроить личную связь с автором.
Он не стремился ограничивать себя рамками одного жанра, такого как «поэт» или «философ». Его работы взаимосвязаны: одна книга может объяснять недостающую часть другой, а стихотворение — прояснять предложение в романе.
Он считал, что читатель должен быть активным мыслителем и искателем, а не просто получателем знаний. Его философия основана на том, что каждый человек должен заново построить свою «пирамиду мысли»[7], и что читатель должен активно участвовать в процессе развития творчества. «Опустошите свой разум от его содержимого», — писал он в «Синем свете».
Он полагал, что проблема арабского разума заключается в потере способности творить. В своих трудах он представил новые концепции для объяснения разума, сердца, языка, психологического конфликта, времени, памяти, рака, цветения, оккупации, любви, изгнания, природы, страсти, боли, величия, безумия и поэзии.
Опыт, по его мнению, важнее места. Каждый человек создаёт свой собственный опыт в любом месте; место не определяет опыт человека. Между его творчеством и жизнью должна была быть гармония, поэтому его влияние распространялось не только через книги, но и через общение с людьми. Читатели, авторы и критики воспринимали его как феномен. Его работы постоянно изучаются и расшифровываются. Популярность Баргути возросла в последние годы его жизни и после смерти, когда были опубликованы его самые известные произведения, включая две посмертные автобиографии.
Популярность
Популярность Баргути была обусловлена его экспериментами с литературой. Его целостный подход к каждому жанру, сочетающий философию и свободные эксперименты с языком, стал новаторским методом письма. Его поэзия не была популярна в первые годы из-за стиля, отличавшегося от традиционной арабской поэзии. Во многих поэтических произведениях он создавал новые слова на основе философских исследований. Именно стиль принёс Баргути уникальность и популярность[11].
Прозаические произведения привлекли внимание к его ранним работам. Публикация посмертной прозы, включая «Синий свет», возродила интерес к его поэзии, которую проза помогала расшифровать. Сам Баргути считал поэзию своим главным направлением.
Его популярность в арабском мире выросла после выхода посмертной прозы, в основном на родине в Палестине. Это повысило интерес к изданию его старых работ, таких как поэтические сборники «Видение» и «Жидкие зеркала»[12].
Работы Баргути не получили широкого мирового признания, так как переведены лишь немногие из них. На французский язык переведены только «Синий свет» и «Я буду среди миндальных деревьев». У него не было возможности популяризировать или переводить свои работы самостоятельно, так как он боролся с раком и умер до их публикации. Его главным фокусом была сама жизнь, а не слава.