Андриевский, Дмитрий Юрьевич

Родился 27 сентября 1892 года в селе Бодаква Полтавской губернии (ныне Лохвицкого района Полтавской области Украины) в семье священника. Получил образование инженера-архитектора.

Некоторое время находился на дипломатической службе УНР, входил в состав дипломатической миссии в Швеции, был консулом УНР в Швейцарии. После установления на Украине советской власти эмигрировал в 1922 году в Брюссель^[1].

В ноябре 1927 на Первой конференции украинских националистов (3-7 ноября 1927 года) в Берлине вместе с Е. Коновальцем, М. Сциборским, В. Мартинцем избран в состав Провода (руководства) украинских националистов. Сотрудничал в журнале «Национальное Мнение», который издавала Группа украинской национальной молодёжи. Возглавлял Украинскую Национальную Раду в Брюсселе.

С 28 января по 3 февраля 1929 года участвовал в работе Первого конгресса украинских националистов в Вене, после завершения которого по поручению Провода возглавил политическую референтуру ОУН. Публиковал многочисленные статьи в журнале «Создание Нации». В 30-х годах — референт внешней политики ОУН.

С 1940 года являлся одним из лидеров ОУН(м) под руководством А. Мельника. В 1944 был арестован гестапо и заключен в концлагерь в Брец. С 1948 года — член Украинского национального совета.

Автор ряда публицистических статей, в которых изложил основные принципы идеологии национализма — «Наша позиция», «Путь развития», «Обстоятельства 30-х годов и Провод Украинских Националистов» и др.

Умер в городе Дорнштадте, похоронен в Мюнхене.

22 января в 2010 году прах Дмитрия Андриевского перезахоронили на поле героев Лычаковского кладбища в городе Львове.

Успехи тоталитарных политических движений и режимов порождали среди идеологов украинского национализма убеждение, что украинский национализм тоже должен идти подобным путем, если хочет выжить и победить. Так, объясняя природу украинского национализма, Андриевский писал: «Наш новейший национализм не является следствием усилий украинского ума, а именно продуктом итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Основание такого увлечения подготовил Донцов»^[2].

Выступая на Конгрессе 1929 года в Вене, Андриевский решительно отвергал либерально-демократическую концепцию суверенного волеизъявления народа через плебисциты и выборы со свободным соревнованием политических партий: «Ведь в основе всеобщее избирательное право, или опрос каждого члена нации в отдельности, является крупнейшим недоразумением нашей причудливой эпохи. В нем нет подтверждения личности нации, а только отрицание последней. Действительно, общее, непосредственное, равное индивидуальное голосование разбивает единство общественного организма на его атомы и тем уничтожает целостность собирательной личности». После выполнения национальной диктатурой своих задач Андриевский считал нужным сохранить безраздельную власть в руках одного лица — Гетмана, или Вождя Нации, избранного пожизненно не всенародным голосованием, а учредительным собранием представителей «деятельных борцов за самостоятельность». Андриевский доказывал, что украинский народ не готов к демократии и парламентаризму, что ему нужен гетман с твердой рукой. «Идея Гетьмана се целиком отвечает идее Диктатора, Украинского Мусолиния». Партии и партийная борьба должны были навсегда исчезнуть: «Место стаи вечно враждующих партий и их вечно меняющихся блоков должен занять органический монолитный правящий слой». Единственным носителем государственной идеологии правящего слоя должна была стать ОУН^[3].

Высказываемые Андриевским идеи были развиты и радикализированы в книге Сциборского «Нациократия», в которой автором предпринята попытка создать украинскую модель тоталитаризма с однопартийной системой, идеологической монополией ОУН и практически неограниченной властью «вождя нации».

Разделяя принятый ОУН взгляд на поляков как на враждебную нацию, Андриевский считал, что революционная деятельность УВО и ОУН способна «перевоспитывать» поляков, приучая их считать украинцев равными себе противниками, с которыми нужно считаться. В конце концов, надеялся он, поляки убедятся, что попытки сохранить господство над Западной Украиной обходятся Польше слишком дорого: «Надо стремиться к тому, чтобы владение этими землями для поляков стало более дорогостоящим, как материально, так и морально, более тяжелым и несносным, чем отказ от этих земель». Андриевский считал возможным упорной борьбой подтолкнуть поляков к выводу, что Польше выгоднее согласиться с потерей западноукраинских земель, получив в лице соборной Украины противовес российской опасности, чем удерживать их любой ценой, рискуя «отравить весь организм польского государства и развалить его, как это уже было в прошлом…»^[3] Однако, его идеи «перевоспитания» не нашли поддержки у других членов руководства ОУН.