Абденанова, Алиме

Родилась 4 января 1924 года в пригороде Керчи^[1], в крымскотатарской семье Месельме и Сеит-Османа Борасановых^[2]. Отец работал на Керченском металлургическом заводе имени Войкова. Мать выросла в соседней деревне Маяк-Салын в бедной многодетной семье и вышла замуж в 17 лет. В 1926 и 1929 годах у Борасановых родились ещё две девочки — Азифе и Ферузе. В начале 1930-х годов родители умерли: в 1930 году Месельме умерла от тифа, а годом спустя и Сеит-Осман. Детей приютила бабушка Ревиде и дядя Муедин^[3].

Детство и юность Алиме прошли в деревне Джермай-Кашик^[4][5]. Она с отличием окончила семилетнюю Камыш-Бурунскую среднюю школу имени Максима Горького, где её называли Аней. Стала работать секретарём в Узун-Аякском сельсовете Ленинского района Крыма. Позднее была назначена заведующей общим отделом Ленинского райисполкома. С 1940 года состояла в ВЛКСМ.

После начала Великой Отечественной войны Алиме несколько раз подавала заявление с просьбой направить её на фронт, но ей отказывали, ссылаясь на то, что она — служащая исполкома. В то же время, на фронт были мобилизованы её дяди Исмаил (позже погиб), Аедин (пропал без вести близ Сталинграда) и Муедин (служил политруком пограничных войск, а после ранения работал заместителем заведующего сельхозотделом Краснодарского краевого партийного комитета). 16 ноября 1941 года штат исполкома Алиме был отправлен сначала в Керчь, а затем в Темрюк, а потом эвакуирован в Краснодарский край.

Алиме окончила трёхмесячные курсы санитаров-инструкторов, затем была призвана в армию Краснодарским райвоенкоматом^[6], поступив на работу в госпиталь Краснодара^[7].

После разгрома немецких войск в Курской битве, а также освобождения Новороссийска и Тамани 16 сентября 1943 года, у советского командования появились планы освобождения Крыма, и заместитель начальника штаба Приморской Армии по разведке генерал-майор Николай Трусов принял решение отправить опытных разведчиков в тыл отступавших вражеских армий^[8]. В район города Старый Крым была направлена разведгруппа «Баст», состоящая из Абрама Ивановича Полежаева, двух офицеров-разведчиков «Сторожук» и «Петров», а также шести разведчиков-диверсантов, с помощью которых впоследствии в штаб было отправлено около 300 радиограмм с ценной информацией.

Однако агентурная сеть покрывала не всю территорию полуострова, а шансов на выживание у них было мало из-за усиленных нацистами мер безопасности, в число которых вошли высылка в Рейх почти всего работоспособного населения и тройная регистрация оставшихся жителей Крыма с запретом на свободное передвижение^[9].Трусов пришёл к выводу, что для выполнения спецзаданий в Крым нужно направить не вызывающего подозрений человека из местных крымских татар, и в качестве кандидатуры на эту роль была предложена Алиме Абденанова, сразу же согласившаяся сотрудничать с военной разведкой. После этого, она поступила в разведшколу в Краснодаре, где до конца сентября изучила основы разведывательной работы и прошла парашютно-десантную подготовку.

В ночь с 2 на 3 октября 1943 года резидент отдела разведки штаба Приморской армии Алиме Абденанова (позывные и псевдонимы: Аня, Софие — крымскотатарское имя арабского происождения, в переводе — «незапятнанная») с радисткой Ларисой Гуляченко (Стася, Гордая) были высажены на парашютах с самолёта «ПО-2» в районе деревни Джермай-Кашик Ленинского района, где проживала её бабушка Ревиде апте^[4]. При посадке вдалеке от места назначения Алиме вывихнула ногу. Из-за травмы напарнице пришлось самостоятельно отправиться в деревню и найти дядю Алиме, который вывез пострадавшую разведчицу на подводе. Парашюты и рация же были закопаны^[4][7][10].

Для того чтобы выполнить обязанности по сбору информации о дислокации войск и техники противника, Алиме организовала подпольную группу под названием «Дая» из 14 проверенных жителей села, в которую вошли её дядя Абдуракъий Болатов, Хаирла Мамбеджанов, Баттал Батталов, учительница Нечипе Баталова, братья Сефидин и Джеват Менановы, Васпие Аджибаева, помощник начальника станции «Семь Колодезей» Иванов, сцепщик вагонов Ачкалов, стрелочник Петляк и другие единомышленники Абденановой^[11]. Разделившись на группы, все они вели круглосуточное наблюдение за железной дорогой и шоссе, засекая передвижение войск противника, собирая данные о системе оборонительных сооружений, а также о дислокации вражеских частей и штабов в районе станции и окрестных сёл^[11]. Сбор группы проводился тайно в доме дедушки Баттала^[12], а разведданные передавались по рации в разведотдел Северо-Кавказского фронта. С первых дней работы Джермай-Кашикской подпольной организации и до 19 октября вместо установленных по два в неделю было отправлено 16 сообщений, а за четыре месяца с октября 1943 года по февраль 1944 года — более 200 радиограмм, благодаря которым немецкие войска понесли урон в живой силе и технике^[10][9]. В декабре 1943 года для доставки батарей группа взаимодействовала с разведгруппой «Баст», используя пароль «Я от Ильи Захаровича» — «Привет, Дая»^[10].

13 декабря 1943 года начальник 2 отделения разведотдела штаба Северо-Кавказского фронта майор Ацеховский представил А. Абденанову к награждению орденом Красного Знамени с формулировкой, что она, «работая в тяжёлых условиях, в момент эвакуации с Керченского полуострова мирного населения, не раз, рискуя жизнью, ежедневно разведывала перевозки войск и войсковых грузов по железной дороге Керчь — Владиславовка — Феодосия — Джанкой, а также перевозки войск автотранспортом в направлениях Керчь — Феодосия, Керчь — Джанкой». Генерал-майор Николай Трусов поддержал это представление, и 5 января 1944 года Военный Совет Приморской армии своим приказом удостоил Абденанову этой награды^[6]. Этим же приказом орденом Красного Знамени была награждена её напарница радистка Л. Н. Гуляченко^[13], предательство которой вскоре стало причиной гибели Алиме. Однако она лично получить орден не смогла^[11], и в настоящее время он хранится в архиве в Москве, а орденская книжка, вручённая 9 мая 1992 года её сестре Ферузе, — в краеведческом музее посёлка Ленино.

В январе — февраля 1943 года Абденанова передала в штаб 42 радиограммы, однако 11 февраля батареи радиостанции разрядились и Алиме попросила помощи у известного ей партизана Александра Павленко. Он успел доставить Абденановой новые батареи, но на обратном пути был арестован. Она сообщила об этом в центр и получила указание от Трусова «уйти к родственникам в другое село». В то же время в Абвере начали понимать, что в районе Керчи действует подполье, и с помощью специальной машины с пеленгатором был определён дом, в котором работает радиостанция. Параллельно в тюремную камеру в Старом Крыму, где уже сидело несколько партизан, связанных с Ивановым, был подсажен провокатор, благодаря данным которого стали известны связи подпольщиков, а помощник начальника станции «Семь Колодезей» был арестован. Ночью с 25 на 26 февраля 1944 года члены нацистской тайной полевой полиции «ГФП-312», ворвавшись в дом братьев Меннановых, схватили большинство разведчиков, в том числе и Алиме, бросив их в Старо-Крымскую тюрьму. Так подошли к концу семь месяцев работы разведгруппы Абденановой на оккупированной территории Крыма.

Не смотря на издевательства никто не сказал ни слова, однако Гуляченко, увидев пытки партизан, согласилась сотрудничать с нацистами и раскрыла местонахождение радиостанции, которая стояла в тайнике в хлеву. 11 марта 1944 года она официально подписала согласие на сотрудничество с немецкой разведкой^[14]. 9 марта у подножия горы Агармыш были расстреляны Абдуракип Болатов, Хаирла Мамбеджанов, Сефидин и Джеват Менановы, Васпие Аджибаева умерла от пыток в камере, Нечипе Баталова расстреляна во дворе контрразведки. Будучи 19-летней девушкой, Алиме Абденанова подверглась нечеловеческим пыткам при содействии предателей Михельсона, Зуба, Василенко, Круглова и Дубогрея. У неё вырывали ногти и волосы, ей перебили ноги и сломали руку, её обливали холодной водой, подвергали избиениям, непрекращающимся допросам^[15]. Лицо Алиме было обезображено. Согласно показаниям бывшего подпольщика Александра Ачкалова, несмотря на чудовищные истязания, разведчица проявила стойкость и не выдала своих товарищей, поэтому попытки любой ценой выведать информацию оказались безрезультатными. 27 марта партизаны совершили налёт на комендатуру, освободив многих заключённых, но не нашли Алиме (в донесении командованию было указано, что она погибла в марте 1944 года в районе Старого Крыма)^[16]. На самом деле она была отправлена в Симферополь, куда доставлена 3 апреля, и посажена в одиночную камеру. 5 апреля 1944 года, за неделю до освобождения города Красной армией, состоявшегося 11 апреля, в возрасте 20 лет Алиме была расстреляна в концлагере на территории совхоза «Красный»^[17][18]: бывшего лагеря НКВД для врагов народа, попавшего в руки нацистов^[19][20].

Точное место захоронения Абденановой не определено: известно лишь, что её могилой стала одна из ям на территории лагеря, куда сбрасывали тела убитых узников. После освобождения Крыма советскими офицерами был найден дом Абденановых, и начальник разведотдела Приморской армии сказал её родственникам, что «подвиг Алиме никогда не будет забыт», после чего дело было закрыто, а «семье секретного сотрудника Софие и всем, кто пострадал, выдано денежное вознаграждение»^[21][22]. Через месяц, 18 мая, началась поголовная депортация всех крымских татар в разные районы СССР, от которой пострадали родственники Алиме, в частности бабушка Ревиде и сестра Азифе, тоже разведчица, позже написавшая воспоминания о работе разведгруппы «Дая». В последующие годы заслуги представителей крымскотатарского народа были преданы забвению, несмотря на то, что на фронтах Великой Отечественной с нацистами сражались более 60 тысяч крымских татар, включая 7 тысяч подпольщиков и 17 тысяч партизан, из которых погибли более 21 тысячи^[23][24]. Так и подвиг Алиме не был оценён по достоинству, а фамилия «Абденанова» долгое время была мало кому известна, при наличии до сих пор не снятого грифа секретности с большей части информации о деятельности её разведгруппы^[25].

В 1958 году Трибунал Северо-Кавказского военного округа в Краснодаре признал подсудимых Михельсона, Дубогрея, Оленченко, Зуба, Круглова и Василенко виновными в измене родине, сотрудничестве с немецкой тайной полевой полицией «ГФП-312», массовых расстрелах советских граждан и приговорил их к смертной казни^[26]. На процессе было выявлено ещё несколько фамилий разведчиков, арестованных «ГФП-312»: Андрей Наголов и Александр Касьянов (умерли под пытками), Анна Белоненко и Лидия Влачуга (расстреляны на станции «Семь Колодезей» в декабре 1943 года), Василий Савченко (сожжён живым, будучи обёрнутым в красное знамя подпольщиков)^[27]. Гуляченко же, задержанная в 1945 году сотрудниками СМЕРШ на территории Чехословакии, была осуждена на 10 лет лишения свободы. В 1991 году приговор был отменён военным трибуналом Одесского военного округа «за отсутствием состава преступления»^[28].