Magia Naturalis

Первое издание Magia naturalis датируется 1558 годом в Неаполе^[1][2] (второе — в Антверпене в 1560 году), когда делла Порта было всего двадцать три года. С раннего возраста с помощью своих наставников он охотится за удивительными, замечательными или даже чудесными фактами, чтобы отредактировать их с целью вырвать их из-под контроля народных суеверий и вернуть на их законное место в натуральной философии.

Прежде всего, он намеревается провести чёткую границу между тем, что относится к натуральной философии, и тем, что относится к гадательным практикам:

Магия делится на две части, а именно на печально известную, состоящую из заклинаний, нечистых духов и порожденную дурным любопытством, которую более образованные греки называют Гоэцией или Теургией; это та, которая вызывает чары и призраки или иллюзии, которые внезапно исчезают, не оставляя ни малейшего следа.
Другая часть-это естественная магия, перед которой каждый благоговеет и которую все почитают, потому что нет ничего более возвышенного или более приятного для любителей хорошей литературы, которые считают, что она - не что иное, как естественная философия или высшая наука. (Натуральная магия^[2], I, 1.)

Это разграничение, безусловно, является осторожной профилактической мерой против угроз инквизиции, всегда остерегающейся всего, что может выявить сговор с лукавым. Но в свете постоянных усилий, которые он прилагал всю свою жизнь, становится понятным, что у делла Порта было искреннее желание понять чудесное в рамках рациональных доктрин натуральной философии древних. Для него естественная магия была наукой о необычайном^[3].

Подход делла Порта представляет собой сочетание аристотелевской физики, неоплатонизма эпохи Возрождения и философии его современника Бернардино Телезио, который призывал к разуму так же, как и к опыту. Следуя принципам схоластики, он, конечно, хочет признать, что явные вещи происходят из материи и формы, но ему трудно понять, как скрытые, таинственные вещи могут аналогичным образом происходить из качеств четырёх элементов. «В тайне природы есть много скрытых, полных энергии вещей, причины которых человеческий разум не может ни исследовать, ни понять. Ибо они погребены в тайнах природы» (Е. М. I,8). Рациональные объяснения слишком обобщённые, чтобы понимать такие фантастические явления, как «бык, обычно свирепый и разъярённый, привязанный к смоковнице внезапно укрощается и становится кротким и приручённым» (Н. М. I, 6).

Оккультные свойства природы проявляются в отношениях притяжения и отталкивания, симпатии/антипатии, любви/ненависти, которые сплетают мир. Например:

В качестве примера я приведу человека и змею, которые ненавидят друг друга непримиримой ненавистью...
Волк испытывает смертельную ненависть к овце, которая его боится и опасается настолько, что если из шкуры или шерсти овцы, убитой волком, сделать наряд, он скорее вызовет появление вшей, чем другие. Также, мясо овец, почувствовавших волчий зуб, становится более нежным и вкусным.(Е. М.^[2], I, 9)

Делла Порта рисует портрет этой огромной сети совпадений и любви/ненависти, которая связывает растения, животных, вещи и человека. Эти соотношения притяжения и отталкивания не являются результатом совпадений, а являются проявлением божественного порядка. Таким образом, все тайны и загадки природы находятся в пределах досягаемости нашей проницательности при условии, что мы умеем верно интерпретировать признаки, предлагаемые нам этими соответствиями.

Огромная сеть сходств, которые связывают вещи, позволяет пролить свет на любое событие, которое может произойти, каким бы удивительным оно ни было. Это учение о сигнатурах также позволяет действовать: «девственный волчий жезл, съеденный зажаренным, вызовет вожделение» (Н. M. I, 13, 38).

Делла Порта черпает свои примеры симпатий и антипатий непосредственно из классических и средневековых литературных источников. Поскольку людям эпохи Возрождения свойственно проявлять такое почтение к древним источникам, естественная история относится скорее к литературе, чем к биологии^[4]. Благодаря только что изобретенному печатному станку, который сделал доступным для ученых значительное количество древних сочинений, теперь всю книгу природы можно было прочитать в книгах древних.

Первое издание Magia naturalis состоит из четырёх книг (разделов). В первой книге, отрывки из которой приведены в статье, изложены основные принципы, регулирующие естественную магию. Остальные три книги — это сборники рецептов и чудесных явлений. Ученый дает свой метод в 1 главе II книги. Операция, которая была известна в древности, покорила людей Средневековья. В то время как в это время возобновляется выращивание деревьев с использованием ограниченных культурных сортов, прививка становится ключом к успеху^[5]. Делла Порта предлагает рецепты прививок, которые позволяют производить чудесные продукты, такие как:

Прививка — метод, который позволяет прикрепить к подвою растения, хорошо приспособленному к местной почве, другие сорта, приносящие обильные и вкусные плоды, или плоды слишком рано созрелые. Однако у метода много ограничений: некоторые сорта вообще не приживаются, другие — только на саженцах такого же вида или сорта и т. д.

Благодаря описанному им методу, который он постоянно использует, делла Порта не смущается от этих издержек. Он использует хорошо зарекомендовавшую себя технику и бездумно расширяет её возможности, пытаясь добиться чудесного результата. В его оправдание следует сказать, что он был не единственным, кто поступал таким образом : уже в XIV веке «Парижский Домострой» указывал, как привить виноградную лозу к вишневому дереву, чтобы к маю получить виноград^[5].

Несмотря на давление цензуры, делла Порта рискнул опубликовать второе издание Magia naturalis в 1589 году в значительно переработанном и дополненном варианте^[6][7]. В предисловии он утверждает, что первое издание было произведением юности, «когда мне было едва-ли пятнадцать» — говорит он (омолаживая себя на восемь лет), надеясь оправдать некоторые подозрительные магические рецепты, которые он осторожно опускает во втором издании. Со времени первого издания он познакомился с такими учеными, как Паоло Сарпи и, возможно, Галилея, и заслужил определённое уважение за свои работы над зеркалами и линзами, над магнитными силами и дистилляцией. В основном эти четкие и оригинальные наблюдения и вошли в новое издание.

Однако эти дополнения ничего не поменяли в его концепции « естественной магии», вдохновленной Марсилио Фичино и «Оккультной филосо́фией» Агриппы, работой, которая была в указателе^[8]. С первого издания «Magia naturalis» 1558 года до второго издания 1589 года делла Порта неукоснительно следовала по стопам Агриппы. Несмотря на страшные угрозы со стороны инквизиции, он неустанно продолжал свой первоначальный проект по превращению естественной магии в научную дисциплину, прочно поддерживаемую классической литературой и наблюдениями. Он только позаботится о том, чтобы избежать слишком подозрительных тем в глазах цензоров.

В книге есть три главных типа чудесных процедур: 1) воображаемые операции, более или менее фантастические, 2) кустарные процедуры 3) физические явления (оптика, магнетизм).

Он будет продолжать противопоставлять естественную магию гадательной магии, состоящей из заклинаний, совершенно неэффективных в его глазах. Делла Порта продолжал считать, что в природе существует множество тайн, доступных человеческой проницательности, при условии, что он умеет читать знаки. Ничто не исключено, мы должны принимать за чистую монету самые фантастические явления, потому что от нас скрыта интимность вещей. Для людей эпохи Возрождения природа — это магия, а значит и магия естественная. Однако такая открытость взглядов часто граничила с большой наивностью. Так, ключ философа к интерпретации знаков часто основывался на обобщении некоторых странных вещей, описанных древними, общих верований и предполагаемых неконтролируемых «переживаний». Для натуралистов эпохи Возрождения основы знаний были заложены у Плиния и Овидия, которые нарисовали картину всего разнообразия и всех чудес природы.

Вот типичный пример чудесных явлений, установленных ссылками на классическую литературу и «экспериментами», проведёнными автором и его друзьями:

Змеи могут быть порождены человеческим мозгом, волосами менструирующих женщин и хвостами или гривами лошадей
Мы читаем, что в Венгрии, недалеко от реки Тейса, змеи и ящерицы размножаются в телах людей, да так , что от этого погибло 3000 человек. Плиний говорит, что в начале войны с марсами служанка родила змею. Авиценна в своей книге о потопах пишет, что змеи зарождаются в волосах женщин, потому что они более влажные и длинные, чем у мужчин. Мы на собственном опыте убедились, что оставление гривы лошади в воде порождает змей. И наши друзья сделали то же самое. Никто не отрицает, что змеи легко размножаются из плоти людей, особенно из костного мозга...(Е.М.^[7], II, 2)

Он перечисляет впечатляющую коллекцию чудовищных рождений. Ведь природа, всегда очень плодовитая мать, производит множество созданий самыми необычными способами. Нет ничего невозможного. В то время накопление авторитетных классических цитат было достаточным для установления обоснованности даже самых неправдоподобных суждений.

Одновременно с собиранием классических цитат о самых странных и загадочных вещах, которые могут происходить, делла Порта также собирал замечательные образцы растений, камней и всевозможных диковинок. На своей вилле в Вико-Экуэнсе он содержал фруктовый сад и сад, в которых выращивал растения, привезенные из своих путешествий. Он поддерживал переписку с другими натуралистами. Всеми этими действиями руководило одно и то же намерение, которое было целью естественной магии: «раскрыть секреты природы и применить их на практике»^[3]. Его целью было познать необычайные свойства вещей, чтобы затем подражать им и использовать их на благо людей. Поскольку с помощью техники человек может имитировать действия природы, его мечтой было разработать процедуры магии, способные воспроизводить чудеса природы.

Так, в 2 книге, главе 19, он приводит множество примеров беременных овец, свиноматок, кобыл и других животных, которым предлагается особая среда для разведения, с преобладанием определённого цвета, и которые рожают детенышей того же цвета. Эти «наблюдения» и обобщенные выводы из них используются в 20й главе «Как сделать так, чтобы женщина могла родить прекрасных красивых детей». Рецепт самый простой: достаточно повесить в спальне изображения Купидона, Адониса и Ганимеда.

VIII книга посвящена лекарствам. Поскольку процедуры терапевтической оценки лекарств стали объективными только в XX веке, вполне естественно, что, кроме литературных обоснований, у делла Порта было не так много аргументов, которые можно было бы привести. Он указывает, вслед за Диоскоридом, использовать мандрагору,белладонну и мак для усыпления. Не зная, что эти растения содержат психотропные и снотворные алкалоиды, было легко быстро увидеть эффект. Он также рассказывает, что проводил испытания психотропных препаратов на своих друзьях детства. С другой стороны, когда эффективность было трудно оценить, например, средства от чумы и многих болезней, он мог полагаться только на прямое использование и несколько случаев, о которых слышал понаслышке.

Подобным же образом, он развивает десятки глав, посвященных производству несезонных фруктов, вишни без косточек, миндаля без скорлупы, цветов неожиданного цвета и других фантастических продуктов, всегда основанных на поспешных обобщениях невероятных чудес, сбивающих с толку своей наивностью для современного ума. При этом подобные верования, популяризированные делла Порта, долго пользовались успехом: природная магия постоянно переиздавалась вплоть до конца XVII века. В то время сфера научных знаний была очень узкой, и всегда можно было задаться вопросом, не может ли какое либо убеждение быть истинным, в конце концов. Философ делал ставку на то, что превратить любые верования и странности в фантастические явления, которые возможно постичь рационально, подтверждая свои слова опытом древних и его собственным.

В изобилии процедур, предлагаемых Della Porta, есть такие, которые являются совершенно обыденными и выполнимыми. Так, в книге IV собрана серия хороших рецептов приготовления пищевых продуктов, предотвращения брожения вина, извлечения масла из различных фруктов или семян. Он приводит, например, рецепты Плиния и Диоскорида для приготовления вина из фиников, инжира и других фруктов (Е. М., IV, 21), для приготовления уксуса различными способами. В этом нет ничего чудесного и ничего неправдоподобного.

XIV книга посвящена кулинарным рецептам (как приготовить мясо, чтобы оно было нежным, как кормить птицу, чтобы она была жирной, как варить, жарить животных и т. д.). Конечно, она также вспоминает некоторые полезные советы древних, например, есть капусту в начале трапезы, которая, по словам Катона, позволяет уберечь себя от последствий пьянства.

В 5 главе делла Порта обсуждает кустарные методы обработки металлов. Он предостерегает от жадных до наживы любителей алхимии, которые могут быть обмануты в своих поисках золота. Если это «превосходное искусство» было дискредитировано алхимиками, то их техники не должны отвергаться как таковые, а, напротив, применяться теми, кто «занимается философией и исследованиями тайн природы» (Е.М.). Интересуясь методами работы мастеров-металлургов, он обращает внимание на важность цвета металла (нагретого до красного, жёлтого и т. д.) для закалки стали. Он дает некоторые никогда ранее не публиковавшиеся оперативные советы, которые историк металлургии Сирил Смит считает актуальными.

Наконец, в 10 главе, посвященной дистилляциям, приведены некоторые методы дистилляции гидролата или алкоголя. Эта работа будет возобновлена в 1608 году и послужит основой для публикации очень хорошо составленного труда под названием «De distillatione libri IX».

Самое актуальное в «экспериментальном методе» делла Порта — это наблюдение за природой и попытки подражать ей, совершенствуя ремесленные техники. Лучше открывать «маленькие, истинные и полезные вещи, чем большие, ложные». Эти попытки основывать рациональные знания на наблюдениях и публиковать лучшие рецепты, которые до сих пор держались в секрете, достигли заметного прогресса по сравнению со Средневековьем. Однако делла Порта был ученым-энциклопедистом (универсальным человеком), мастером на все руки, который не мог иметь универсального метода для обоснования самых разных убеждений, относящихся к слишком разным областям, чтобы ко всем можно было подходить одинаково. Его современник, физик Галилей, показал, как, ограничиваясь наблюдением очень точных и ограниченных механических явлений, можно было понять их, построив гипотетические модели, которые затем можно было подвергнуть испытанию экспериментальными испытаниями. Таким образом, именно Галилей заложил основы экспериментального метода современной науки^[9].

Философ жил в век Коперника и Галилея, учёных, которые радикально изменили научную рациональность, придав ей черты современной науки. От своего предположительного знакомства с последним, он перенял строгую процедуру проверки гипотез

делла Порта посвящает VII книгу исследованию «чудес магнитов». Он тщательно сообщает о своих физических экспериментах по притяжению железа к магнитному камню, о свойствах двух полюсов магнита, о том, как работает сломанный магнит. И что примечательно, он признаёт свой долг перед знакомыми отца Р. М. Паулюса Венецианца, по его словам, очень образованного и находчивого человека. Очарованный этой невидимой магнитной силой, он видит, как использовать её для выполнения магических трюков, заставляя иглы двигаться по листу бумаги, пока кто-то тайно перемещает магнит снизу. Он рассказывает, что ему было очень трудно удерживать кусок железа в воздухе, не касаясь магнита, как, по словам греков, они видели это в храме Сераписа в Александрии, где был магнит, удерживающий металлическую статую в воздухе. Как и многие эрудиты (от Плотина до Парацельса, Кардано, Томмазо Кампанеллы), делла Порта с большим трудом понимает, как действует магнитное притяжение, и ищет объяснение в универсальном феномене симпатии/антипатии, который связывает вещи между собой.

О взаимном притяжении и отталкивании Магнита и железа
Поскольку между железом и магнитом существует согласие и естественная симпатия, как если бы они составляли Союз; когда Магнит приближается к железу, железо приходит в движение и бежит навстречу ему, чтобы магнит обнял его... и магнит бежит так же быстро, как железо, будучи одинаково влюблен и соединяется с ним; ибо ни один из них не хочет разлучаться с другим. (Е. М., XVII, 20)

Следуя книге, мы понимаем, что неодушевленные вещи могут, как и люди, влюбиться. Вряд ли подобное чисто поэтическое объяснение феномена позволит продвинуться дальше в его понимании. Примерно в то же время английский ученый Уильям Гильберт (1544—1603) работал над магнетизмом гораздо более систематически^[10]. В своей работе «De magnete», опубликованной в 1600 году, он подвел итоги почти двадцатилетнего опыта. Он, применяя экспериментальный метод на практике, предвосхищает ученых типа Бэкона. Тем не менее делла Порта очень несправедливо будет утверждать, что Гильберт «взял всю седьмую книгу моей „Magia naturalis“ и разделил её на множество книг, внеся в неё некоторые изменения;… материалы, которые он добавил от своего имени, являются ложными, извращенными и мрачными; а ближе к концу он приходит к безумной идее, что Земля крутится»^[11].

XVII книга посвящена описанию оптических экспериментов, которые можно проводить с зеркалами и линзами. делла Порта удивляется, что с помощью плоского зеркала «изображение должно казаться внешним, висящим в воздухе, и чтобы ни предмет, ни стекло не были видны» (Е.М. XVII^[7]). Он сообщает о манипуляциях, которые, очевидно, проделал сам: как, расположив два зеркала перпендикулярно, мы можем созерцать себя вверх ногами, или как с помощью вогнутого сферического зеркала, мы можем, приблизившись, заиметь большую голову чудовищного Вакха, а отойдя, увидеть себя вверх ногами (то есть в зависимости от положения объекта относительно фокуса иметь увеличенное изображение на месте или перевёрнутое изображение различного размера). Философ указывает, как определить точку разворота (или фокуса) и как её использовать:

Знать точку разворота изображений в вогнутом зеркале
Сделай так. Держи зеркало лицом к солнцу, и когда увидишь, как лучи соединяются, знай, что это и есть точка обращения.
Зажечь огонь с помощью вогнутого зеркала
Это зеркало лучше всего, потому что оно объединяет лучи в пирамидальный пучок, Когда мы ставим его лицом к солнцу. И если мы поместим горючую субстанцию в центр, она воспламенится, если на мгновение оставить свинец или олово, она расплавится, а золото или серебро станут красными. И я слышал, что таким способом уже плавили золото и серебро. Медленнее зимой, быстрее летом, потому что в середине теплее. Скорее в полдень, чем утром или вечером, по той же причине.(Е.М.^[7], XVII, 4.)

Таким образом, делла Порта начинает с надлежащих наблюдений, сделанных на вогнутом зеркале (схождение солнечных лучей в фокусе), и приступает к поспешному и безрассудному расширению наблюдаемого свойства (использование зеркала для нагрева металла до расплавления).

Он представляет несколько возможных применений, таких как поднесение свечи к камину, чтобы осветить комнату ночью, или военное применение, такое как «поджигание дома или крепости в любое время дня с помощью вогнутого зеркала»^{[n 1]}.

Если делла Порта снова позволяет себе чрезмерно обобщать научное свойство, то это делается не только для поиска полезных применений, но и для оправдания чудес прошлого:

Прелюдия
Мы читаем, что Архимед Сиракузский победил римские войска с помощью зажигательных зеркал, а царь Птолемей построил башню в Фаросе, в которой он установил зеркало так хорошо, что мог видеть на расстоянии 600 миль вражеские корабли, вторгавшиеся и грабившие страну. К этому я бы добавил линзы, благодаря которым люди со слабым зрением смогут отлично видеть все, даже на большом расстоянии. И если кажется, что античность сотворила много великих чудес, то то, что мы дадим, еще чудеснее, величественнее…

В этом и других отрывках делла Порта приписывает себе заслугу изобретения устройства для видения на расстоянии, хотя на самом деле неизвестно, являются ли это очки для близорукости или для дальнозоркости. Когда в 1608 году в Гааге появился телескоп, делла порта многими считался изобретателем благодаря своим работам. Галилей усовершенствует этот голландский прицел, превратив его в астрономический телескоп, с помощью которого он впервые будет наблюдать фазы Луны. Голландский телескоп состоял из выпуклой линзы (объектива) и вогнутой линзы (окуляра)^[12].

Однако современные историки серьёзно сомневаются в авторстве изобретений делла Порта^[13]. В 11 главе XVII книги делла Порта объявляет, что предоставит информацию об устройстве, которое «позволяет видеть очень далеко, за пределами воображения». По мнению историка Ривза, специализирующегося на этой теме, "конфигурация, которую делла Порта имел в виду для телескопического обзора, заключалась бы в использовании вогнутого зеркала в качестве объектива и вогнутой линзы в качестве окуляра)^[13].

В 1593 году делла Порта опубликовал работу по преломлению (De refractione), в которой обсуждал увеличение и наблюдение за удаленными объектами, но без единого упоминания о каком-либо телескопическом устройстве. Таким образом, можно считать, что «очки» делла Порта из «магии» были в лучшем случае неисправным устройством, над которым он продолжал работать ещё много лет, пока голландское изобретение не попало в Италию в 1608 году.

В 6 главе XVII книги делла Порта описывает камеру-обскуру. Очень плотно закрыв все отверстия в комнате, кроме небольшой дырочки, мы увидим, как люди, движущиеся по улице вверх ногами, будут проецироваться на лист белой бумаги. А поместив выпуклую линзу на уровне диафрагмы, а вогнутое зеркало напротив на подходящем расстоянии, можно будет более четко видеть вещи на листе бумаги. По мнению Ривза^[13], возможно, что инструмент, используемый на вершине Фароса, описанный делла Порта, представляет собой как раз темную комнату, оборудованную выпуклой линзой и выпуклым зеркалом.