Je suis Charlie

Автор фразы — французский дизайнер, художественный директор журнала Stylist Йоахим Ронсан (фр. Joachim Roncin)^[1][2]. Слоган начал использоваться в Twitter и широко распространился по сети Интернет. Сайт Charlie Hebdo был отключён вскоре после стрельбы, после включения единственная страница на нём содержала надпись Je suis Charlie на чёрном фоне — в переводе на семь языков^[3]:

• перс. من شارلی هستم ‎
• нем. Ich bin Charlie
• исп. Yo soy Charlie
• словацк. Som Charlie Hebdo
• чеш. Jsem Charlie Hebdo
• араб. انا شارلي‎
• рус. Я Шарли Эбдо

Лозунг на разных языках на сайте журнала в день теракта

В течение недели после теракта французский Национальный институт интеллектуальной собственности  (фр.) (рус. (фр. Institut national de la propriété industrielle) получил свыше 50 запросов на регистрацию торговой марки Je suis Charlie и 14 января заявил о невозможности регистрации из-за широкого распространения лозунга в обществе^[4].

После нападения террористов фраза Je suis Charlie стала лозунгом защитников свободы слова во всем мире^[5]. Слоган также используется в качестве хештега #jesuischarlie или #iamcharlie^[6] в Twitter’е^[7], а также в виде наклеек, распечаток и баннеров. Распечатки со слоганом имелись у многих участников Маршей Республики, массовых выступлений в крупных городах Франции 10—11 января 2015. Эти выступления были посвящены памяти погибших журналистов и карикатуристов. Символизирующий солидарность с убитыми журналистами лозунг стал символом марша протеста против террора^[8]. Для удалённой поддержки маршей в память о жертвах терактов было создано мобильное приложение Je suis Charlie, объединившее десятки тысяч пользователей по всему миру^[9].

В течение двух дней после стрельбы слоган стал одним из самых популярных в истории сети Twitter^[10]. Je suis Charlie упоминался в музыке, комиксах и мультфильмах (в том числе The Simpsons).

Автор «Газеты. Ru» А. Олейник считает одной из причин популярности лозунга его «укоренённость в национальной культуре протеста во Франции» — неявную и, возможно, неосознанную автором вербальную и визуальную перекличку с лозунгом времён майских событий 1968 года: «Nous sommes tous des Juifs allemands» («Мы все — немецкие евреи»), ставшего ответом на планируемую правительством высылку из страны Даниэля Кона-Бендита, немецкого студента с еврейскими корнями, одного из лидеров протестного движения. Олейник отмечает, что в лозунге 1968-го акцент сделан на коллективной солидарности, а в лозунге 2015-го — на солидарности личной: «Современное общество, в том числе и французское, становится всё более индивидуализированным. <…> „Мы все — Шарли“ (была и такая версия) в сегодняшнем контексте звучит менее уместно»^[8].

12 января Charlie Hebdo представил обложку номера, вышедшего 14 января, через неделю после стрельбы. На ней изображён пророк Мухаммед, проливающий слезы, со знаком Je suis Charlie в руках. Над рисунком надпись: «Всё прощено»^[11].

Отмечая, что лозунг «Я — Шарли» способствовал привлечению на марши рекордного для Франции количества людей (около 4 миллионов), критик «Газеты. Ru» рассматривает примеры его адаптации «к протестным культурам других стран».

Слоган вызвал не только одобрительную, но и протестную реакцию. Вслед за Je suis Charlie появился слоган Je ne suis pas Charlie (с фр. — «Я не Шарли»), объединивший часть общества, считающую, что сочувствие жертвам теракта не означает поддержки политики журнала «Шарли Эбдо»^{[12][13][14][15]}.

Хештег «Я — не Шарли» вышел на первое место в русскоязычных социальных сетях после того, как «Шарли Эбдо» опубликовал карикатуры на катастрофу рейса 9268 над Синайским полуостровом, ставшую национальной трагедией в России^[16].

По мнению автора Los Angeles Times С. Макдиси, лозунг Je suis Charlie «не только не решает серьёзные культурные и политические проблемы, <…> но и усугубляет их», не способствуя, а мешая дискуссии^[17].

Аналитик Н. Леннард считает оба слогана неудачным ответом на парижскую трагедию, поскольку вместо призыва к диалогу сторон они переводят проблемы в плоскость противостояния («мы против них»)^[18].

Среди российской общественности нападение на редакцию Charlie Hebdo вызвало смешанную реакцию^[19]. Представитель Московского Патриархата заявил, что терроризм не может быть оправдан, но участники кампании «Je suis Charlie» ошибочно, по его мнению, ставят свободу слова выше чувств верующих.

10 января в Москве были задержаны гражданские активисты Владимир Ионов и Марк Гальперин, вышедшие с плакатами Je suis Charlie на Манежную площадь. Суд рассмотрел два административных материала по Гальперину: по части 2 статьи 20.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях («организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления») ему был назначен арест на 8 суток, по части 8 статьи 20.2 КоАП («повторное нарушение») — арест на 30 суток. Дадина суд приговорил к административному аресту на 15 суток по части 1 статьи 19.3 КоАП («неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции»), а также к штрафу в размере 20 тысяч рублей по части 2 статьи 20.2 КоАП^[20].

Событие привлекло внимание российских и международных правозащитных организаций. Был поставлен вопрос о том, «почему рядовых граждан осудили за одиночный пикет с плакатом „Я Шарли“, тогда как официальные лица Россия (как, например, глава МИД С. Лавров) выражали поддержку французскому народу после расстрела террористами редакции „Шарли Эбдо“»:

Во Франции 4 миллиона человек вышли на улицы с лозунгом «Я Шарли», вышел президент страны, призвавший людей продемонстрировать свою гражданскую позицию, и это было расценено как символ единства страны. Два человека вышли в Москве в знак солидарности с погибшими и с тем же лозунгом и получили сроки.

В Тегеране по решению суда была закрыта газета Mardom Emrouz, опубликовавшая на своих страницах слоган Je suis Charlie^[21].

Лозунг дал имя находящейся напротив здания городской библиотеки площади Je suis Charlie (фр. Place Je suis Charlie) в коммуне Франции Ла-Трамблад (фр. La Tremblade) департамента Приморская Шаранта на западе Франции^[22]. Мэр города Жан-Пьер Талье (фр. Jean-Pierre Tallieu) сообщил о намерении проводить на площади ежегодные церемонии в память о погибших^[23].

В Москве после убийства Бориса Немцова прошла стихийная акция памяти с плакатами Je suis Boris^[24][25].

Расположенное в Висбадене Общество немецкого языка (GfdS) присвоило фразе «Je suis Charlie» второе место при выборе «немецкого слова 2015 года» — более важным, по мнению экспертов организации, было только слово Flüchtlinge — «беженцы».

Лингвист Алексей Михеев отнёс фразу «Я — Шарли» к главным словам и выражениям 2015 года^[26].