Новокаледонский совиный козодой

Черноспинный совиный козодой является эндемиком саванн с мелалеукой и влажных лесов Новой Каледонии. Другие совиные козодои ведут одиночный образ жизни, гнездятся в дуплах деревьев и охотятся с присады, вылетая за летающими насекомыми (ловля на лету) и спускаясь за добычей на землю или на стволы и ветви. Неизвестно, характерны ли эти повадки для черноспинного совиного козодоя, однако этот вид крупнее и имеет более длинные ноги, поэтому, возможно, ведёт более наземный образ жизни. Согласно последнему наблюдателю этого вида, Джонатану Экстрому^[1], птица была замечена за ловлей насекомых в кронах деревьев, что указывает на сохранение обоих типов поведения. Кроме того, этот вид схож, но значительно крупнее австралийского совиного козодоя.

Типовой экземпляр был собран после того, как птица влетела в спальню в деревне Тонгуэ. Этот крупный совиный козодой известен всего по двум экземплярам, добытым в 1880 и 1915 годах, двум другим подтверждённым наблюдениям, двум частично оспариваемым и одному неподтверждённому спорному наблюдению. Самое недавнее сообщение относится к экспедиции 1998 года, когда в долине реки Ривьер-Ни на закате был замечен крупный козодой, охотившийся на насекомых. Это наблюдение позволяет предположить, что вид, возможно, ещё сохраняется в небольшом количестве, однако общая численность, вероятно, составляет менее 50 особей и продолжает снижаться.

Черноспинный совиный козодой, часто обозначаемый как A. savesi, нередко путали с A. cristatus. В 1966 году A. savesi был отнесён к A. cristatus, что оказалось ошибочным из-за различий во внешнем виде и окраске.

Первый известный экземпляр был собран в деревне Тонгуэ вечером 11 апреля 1880 года после того, как птица влетела в спальню местного жителя. Он был передан М. Савесу, который, в свою очередь, передал его Эдгару Леопольду Лайарду^[2]. Впоследствии экземпляр был приобретён Ливерпульским музеем в 1896 году^[3]. Другой экземпляр был вновь обнаружен в начале XXI века в итальянском музее, датируется 1915 годом.

На острове Маре, по словам Джонатана Экстрома, подтверждённое наблюдение было зафиксировано в 1939 году после того, как одну птицу застрелили^[4]. Этот экземпляр не был найден, и Макмиллан не упоминал о его дальнейшей судьбе. Возможное наблюдение произошло в 1960 году, когда одну птицу застрелили возле Паита, недалеко от места первого обнаружения. Даниэль Летокар также утверждает, что нашёл одну особь в начале 1950-х годов. Оба этих наблюдения не подтверждены^[1].

Третье возможное наблюдение упоминается Ханнекаром и Летокаром^[5][3]. Олсон, Балуэ и Фишер^[3] также отмечают обилие ископаемых остатков, что свидетельствует о широком распространении вида по всему архипелагу, особенно на островах Гранд-Тер и Маре. Поскольку информации мало, возможно, по ископаемым данным вид обитал и на других островах^[3].

После прекращения лесозаготовок в 1993 году 7500 гектаров земли были объявлены «Reserve Speciale de Faune et de Flore de la Ni-Kouakoue» в 1995 году. Заповедник мало используется для охраны природы, но благодаря своей удалённости обеспечивает определённую защиту^[6][7].

В 1996 году Даниэль Летокар слышал необычные крики, схожие с голосом австралийского совиного козодоя (A. cristatus), в лесах верховьев реки Тчамба на восточном побережье. Похожие крики отмечались местными жителями в 1996 и 1998 годах. Поскольку черноспинный совиный козодой таксономически близок, орнитологи предполагают, что это мог быть именно он. Последующие поиски в 2002–2007 годах, включавшие более 500 рабочих дней в поле и более 120 интервью с местными жителями, не дали результатов^[7].