5-я танковая армия (СССР)

5-я танковая армия 1-го формирования сформирована 5 июня 1942 года на основании Директивы Ставки Верховного Главнокомандования 25 мая 1942 года. В неё вошли 2-й и 11-й танковые корпуса, 340-я стрелковая дивизия, 19-я отдельная танковая бригада, 66-й гвардейский миномётный полк, 611-й лёгкий артиллерийский полк РГК, отдельный батальон связи, отдельный зенитный дивизион, рота охраны штаба армии. В начале июля её усилили 7-м танковым корпусом.

В составе действующей армии: с 16 июня по 17 июля 1942 года.

16 июня 1942 года армия была включена в состав Брянского фронта. Ставка ВГК использовала 5-ю ТА для контрудара по северному флангу и тылу 48-го тк вермахта, совершившего прорыв к Воронежу, угрожая занять переправу через Дон^[a]. На усиление 5-й танковой армии Ставка ВГК дополнительно направила с Калининского фронта 7-й танковый корпус П. А. Ротмистрова^[2].

5 июля 5-я танковая армия получила приказ «ударом в общем направлении на Землянск ^{[Loc 1]} (30 км к северу от Воронежа) и Хохол^{[Loc 2]}(35 км к югу от Воронежа) перехватить коммуникации танковой группировки противника, прорвавшейся к реке Дон на Воронеж; действиями по тылам этой группы сорвать её переправу через Дон». Операцию предписывалось начать «не позднее 15-16 часов» в тот же день, но к тому моменту из всей армии вблизи района предстоящих действий находился только приданный Лизюкову 7-й танковый корпус Ротмистрова, да и тот не успел сосредоточиться в исходном районе вовремя^[3][4][a].

Времени для подготовки и организации контрудара было мало поэтому одновременного мощного удара всеми соединениями армии достичь не удалось^[b]. Первым 6 июля вступил в бой 7-й танковый корпус^[2], которому для усиления А. И. Лизюков передал 611-й легкий артиллерийский полк, две мотострелковые бригады (2-я и 12-я), а также 19-ю танковую бригаду полковника С. А. Калиховича^[7][8].

7-й танковый корпус вступил в бой, не имея возможности провести разведку и полностью сосредоточиться. Кроме того, весь контрудар 5-й танковой армии строился на изначально неверном предположении о том, что наступающие немецкие танковые корпуса будут далее двигаться через Дон и Воронеж на восток. Однако такой задачи у них не было^[c][d]. А 24-й немецкий танковый корпус был развёрнут на север для прикрытия основной группировки 4-й танковой армии с севера^[10][e]. В то время как выдвижение передовой немецкой 9-й танковой дивизии прошло незамеченным: советская 5-я танковая армия наступала «вслепую» без разведки^[11][f].

К исходу 7 июля части немецкой 9-й танковой дивизии отошли на юг на новый оборонительный рубеж по реке Сухая Верейка, уклонившись от боя с основными силами 7-го танкового корпуса: 19-й танковой и 7-й мотострелковой бригадами, переправившимися через реку Кобылья Снова на юг. В течение 7 — 9 июля немецкой 9-й танковой дивизии, к которой подошли части 11-й танковой дивизии, удалось сдержать продвижение наступающих советских частей^[12]. А затем на смену танковым дивизиям подошли пехотные^[13] и советское наступление окончательно было остановлено: 5-я танковая армия так и не вышла на оперативный простор, чтобы развить наступление на Землянск^[14].

В то же время, непрерывные советские атаки представляли серьёзную опасность для прорыва фронта, и немецкое командование решило предпринять контрудар силами 9-й и 11-й танковых дивизий, чтобы дать возможность своим пехотным дивизиям надёжно оборудовать оборонительные позиции, и тем самым, завершить смену танковых дивизий на пехотные^[15].

12 июля в 15:20 немецкая 11-я танковая дивизия силами 107 танков нанесла удар по позициям советского 11-го танкового корпуса 5-й танковой армии, имевший для последний катастрофические последствия: части 11-го танкового корпуса поспешно отошли без организации обороны, оголив правый фланг соседнего 7-го танкового корпуса, который вскоре был разгромлен с большими потерями^[16].

Операция 5-й танковой армии завершилась неудачей. Армия не выполнила поставленных перед ней задач и понесла тяжёлые потери. Всё, что она смогла сделать в этой ситуации, это максимально задержать смену немецких танковых соединений на пехотные^[2]. В послевоенных мемуарах многие советские военачальники (А. М. Василевский, М. И. Казаков, П. А. Ротмистров, И. Г. Лазарев и другие) часто называли виновниками неудачи друг друга и лично командарма А. И. Лизюкова, при этом не беря ответственность на себя^[17]. Однако по мнению западных историков^{[прояснить]}, вина А. И. Лизюкова в провале операции сильно преувеличена: неудачу операции 5-й танковой армии предопределили ошибочные решения высшего советского командования, в том числе маршала Василевского, которые в дальнейшем уже не смогли исправить никакие героические действия отдельных советских частей и бойцов^[b].

В частности, А. И. Лизюков перед самым началом операции попытался предложить использовать для контрудара 3-ю танковую армию, которая могла быть введена в бой быстрее и с очевидно меньшими проблемами при передислокации, но его телеграмма от 3 июля 1942 года 26 июня 1942 года начальнику Генштаба А. М. Василевскому «через голову» командования Брянского фронта осталась без ответа^[3].

Из-за больших потерь и утраты боеспособности 17 июля 1942 года армия была расформирована (Директива Ставки ВГК № 170511 от 15 июля 1942 года); её полевое управление было выведено в резерв Ставки ВГК, а соединения и части переданы Брянскому и Воронежскому фронтам.

По мнению американского историка Дэвида Гланца, бои за Воронеж в июле 1942 года и, в частности, судьба 5-й ТА, относятся к «белым пятнам» в истории войны на Восточном фронте^[18][g]. Бои за Воронеж в начале июля 1942 года Гланц называет типичным примером «неизвестных операций»^[18].

командующие армией:

• генерал-майор Лизюков, Александр Ильич [июнь — июль 1942]
• член Военного совета — генерал-майор т/в Туманян, Гай Лазаревич [июнь — июль 1942]
• начальники штаба армии: полковник Другов, Павел Ильич [июнь — июль 1942]

5-я танковая армия 2-го формирования сформирована 3 сентября 1942 года на основании директивы Ставки ВГК от 30 августа 1942 года в резерв Ставки ВГК. В неё вошли 1-й, 22-й, 26-й танковые корпуса, 119-я стрелковая дивизия^[20] и некоторые отдельные части (44 инженерная бригада специального назначения и т. д.). Таким образом, армия являлась танковой армией смешанного состава.^[21][22]

22 сентября 1942 года армия была включена в состав Брянского фронта. 29 октября передана Юго-Западному фронту 2-го формирования и в его составе сыграла ключевую роль в Сталинградской битве (17 июля 1942 — 2 февраля 1943 года)^[23].

К моменту начала контрнаступления советских войск под Сталинградом в состав армии входили: шесть стрелковых дивизий (14-я и 47-я гвардейские, 119-я, 124-я, 159-я и 346-я стрелковые дивизии), два танковых (1-й и 26-й) и один кавалерийский (8-й корпус), 8-я отдельная гвардейская танковая бригада, два огнемётных танковых батальона, 8-й мотоциклетный полк. Для усиления армии были приданы девять артиллерийских полков РВГК, десять истребительно-противотанковых полков, три гвардейских миномётных полка, пять зенитных артиллерийских полков и другие части.^[24]

К началу Сталинградской операции в армии насчитывалось 103 627 человек, 378 танков (КВ — 70, Т-34 — 153, Т-70 — 155), более 1500 орудий и миномётов. Для поддержки с воздуха было выделено 444 самолёта авиации фронта.^[24]

В ходе операции «Уран» армия была введена в бой в первый день советского наступления: 4 стрелковые дивизии армии прорывали фронт противостоящей 3-й румынской армии, во второй половине дня в прорыв была введена подвижная группа армии (оба танковых и кавалерийский корпуса, мотоциклетный полк). Передовые силы армии быстро наступали по немецко-румынским тылам и утром 23 ноября овладели городом Калач-на-Дону, в районе которого соединились с наступавшим им навстречу с юга 4-м механизированным корпусом Сталинградского фронта, замкнув тем самым кольцо окружения сталинградской группировки противника (6-я и основные силы 4-й танковой немецких армий).

С 16 декабря армия участвовала в Среднедонской наступательной операции («Малый Сатурн»), нанося вспомогательный удар в направлении Морозовск, Тацинская. В этой операции была прорвана оборона итальянской 8-й армии, и за 8 дней танковые корпуса продвинулись на 100–200 км.^[25] Однако в конце операции из-за жёсткого конфликта командующего армией с командующим фронтом Н. Ф. Ватутиным генерал Романенко был снят с должности и отозван в распоряжение Ставки ВГК, на его место был назначен М. М. Попов.^[26]

В последующей Миллерово-Ворошиловградской наступательной операции в январе — феврале 1943 года, наступая на донбасском направлении, войска армии участвовали в освобождении городов Морозовск (5 января), Тацинский (15 января), Каменск-Шахтинский (13 февраля), Красный Сулин (14 февраля). К исходу февраля вышли к реке Миус в районе Красного Луча, где перешли к обороне. В конце февраля 1943 года рядом контрударов противник оттеснил сильно ослабленные части армии на ряде направлений.^[27]

командующие армией

• генерал-майор Рыбалко, Павел Семёнович [июль — октябрь 1942 года]
• генерал-майор Романенко, Прокофий Логвинович [ноябрь — декабрь 1942 года]
• генерал-лейтенант Попов, Маркиан Михайлович [декабрь 1942 — январь 1943 года]
• генерал-майор, с марта 1943 — генерал-лейтенант Шлёмин, Иван Тимофеевич [январь — апрель 1943 года]

члены Военного совета армии

• генерал-майор т/в Туманян, Гай Лазаревич [август 1942 — апрель 1943 года]

начальники штаба армии

• полковник Другов, Павел Ильич [август — ноябрь 1942 года],
• генерал-майор Данилов, Алексей Ильич [ноябрь 1942 — апрель 1943 года]

начальники артиллерии армии

• полковник, с 07.02.1943 генерал-майор артиллерии Сёмин, Михаил Фёдорович [ноябрь 1942 года — апрель 1943 года]

начальники тыла армии

• дивизионный комиссар Николаев, Иван Карпович [сентябрь 1942 года — апрель 1943 года]

Расформирована армия 20 апреля 1943 года, её полевое управление было реорганизовано в полевое управление 12-й армии в составе Юго-Западного фронта.