Ворошиловградская операция (1943)

Наступление Юго-Западного фронта РККА ВС СССР под командованием Н. Ф. Ватутина началось 29 января 1943 года практически без оперативной паузы по окончании Острогожско-Россошанской операции. Войска 6-й армии (командующий Ф. М. Харитонов) на 20-километровом участке фронта атаковали правое крыло харьковской группировки вермахта, так называемой «группы Ланца» (298-я и 320-я пехотные, 27-я танковая дивизии, 193-й и 393-й штурмовые батальоны), в направлении Купянска, Сватово, нанося главный удар по Балаклее. Части 15-го стрелкового корпуса Красной армии перешли в наступление против 298-й пехотной дивизии вермахта в районе Покровского.

1 февраля 1943 года был ознаменован значительными успехами войск 1-й гвардейской армии и группы Попова, которые начали форсирование реки Северский Донец. Лёд, сковавший реку, в некоторых местах не выдерживал вес танков. Первый танк, вышедший на лёд, ушёл под воду. Пришлось в нескольких местах налаживать переправы через реку. 35-я гвардейская стрелковая дивизия перерезала железную дорогу Изюм — Славянск западнее Красного Лимана и перешла реку Северский Донец, выдвинувшись в направлении крупного узла сопротивления в Барвенково. Авангарды соседней 267-й стрелковой дивизии 6-й армии устремились в направлении «задней двери Донбасса» — Изюма. Части 57-й гвардейской и 195-й стрелковых дивизий также обходили Красный Лиман с запада. Форсировав Северский Донец, стрелки захватили плацдарм на его правом берегу в районе Маяков, выходя на узел обороны в Славянске.

2 февраля 1943 года сосед Юго-Западного фронта справа — Воронежский фронт (командующий Ф. И. Голиков) — начал операцию по освобождению района Харькова под кодовым наименованием «Звезда», атаковав силами 3-й танковой армии (командующий П. С. Рыбалко) левый фланг 298-й пехотной дивизии противника.

Войска 1-й гвардейской армии вели бои за Славянск и Лисичанск. Первой на северо-восточную окраину Славянска ворвалась 195-я стрелковая дивизия, и вскоре к городу с севера подошла 57-я гвардейская стрелковая дивизия, вступив в бой с 7-й танковой дивизией противника. 4-й гвардейский танковый корпус поддерживал атаки 38-й гвардейской стрелковой дивизии восточнее Славянска, по-прежнему нацеливаясь на Краматорск. Шоссе и железная дорога Краматорск — Славянск были перерезаны советскими танкистами.

В краматорском направлении также наступала 44-я гвардейская стрелковая дивизия из района Лисичанска, ведя бои с 335-й пехотной дивизией противника и перейдя Северский Донец южнее города.

В ночь на 3 февраля 1943 года войска 3-го танкового корпуса форсировали Северский Донец и овладели сёлами Голая Долина, Черкасское, Богородичное, обходя Славянск с запада и выходя на подступы к Краматорску.

В течение первой недели операции «Скачок» на правом крыле Юго-Западного фронта РККА наметилось отклонение от плана. Несмотря на прорыв первой (по реке Красная) и второй (по реке Северский Донец) линий обороны противника, взятие мощных узлов обороны в Сватово, Кременном, Купянске, Красном Лимане, окружение частей 320-й пехотной и 19-й танковой дивизий вермахта, части 1-й гвардейской армии наткнулись на оборону противника в районе Славянска, Артёмовска и Лисичанска, и уже не могли к 5 февраля выйти в район Сталино, Мариуполя. Стало ясно, что быстрого захвата Донбасса не будет, и для уничтожения или охвата донбасской группировки противника потребуются значительные резервы.

3 февраля 1943 года 6-я армия Юго-Западного фронта РККА ВС СССР под командованием Ф. М. Харитонова заняла сёла Двуречное, Боровое и вела бои за станцию Купянск-Узловой. С 4 по 6 февраля к Краматорску были переброшены главные части 7-й танковой дивизии противника, усиленные несколькими полицейскими батальонами. На первые роли в проведении наступательной операции фронта вышел 4-й гвардейский танковый корпус РККА под командованием П. П. Полубоярова. Потерпев неудачу с прорывом 10-го танкового корпуса на Сталино через Артёмовск, командование фронта не теряло надежды прорваться к «сердцу Донбасса».

Для выполнения данной миссии ранним утром 4 февраля авангардная 14-я гвардейская танковая бригада под командованием В. И. Шибанкова 4-го гвардейского танкового корпуса атаковала гарнизон Краматорска с северо-восточной окраины, быстро занимая всё новые и новые кварталы. Успех в овладении Краматорском зависел от быстроты подхода к городу частей 3-го танкового корпуса РККА под командованием М. Д. Синенко. Передовые части корпуса группой из 25 танков вошли в Краматорск 5 февраля. Численность группировки советских танкистов в городе увеличилась до 60 танков. Относительно удачным был этот день для 41-й и 78-й гвардейских стрелковых дивизий, которые при содействии 18-го танкового корпуса Б. С. Бахарова значительно улучшили свои позиции в районе Лисичанска.

Части соседней 6-й армии вели успешные наступательные бои: 172-я стрелковая дивизия заняла Балаклею, 6-я стрелковая дивизия обрушилась на окружённую немецкую 320-ю пехотную дивизию между Балаклеей и Изюмом, начав её уничтожение. Левофланговые 267-я стрелковая дивизия и 106-я стрелковая бригада ударили на Изюм, и, овладев городом, оказали содействие в уничтожении 320-й пехотной дивизии противника.

6 февраля группа М. М. Попова повторяет попытку «трёхдневной давности» — наносит новый удар в направлении Сталино, на сей раз — из района Краматорска. Силами группы из 4-го гвардейского и 3-го танковых корпусов противник был отброшен в направлении Дружковки на расстояние до 10 км. Передовые отряды наступающих завязали бои в районе Дружковки (пос. Сурово), Кондратьевки, Константиновки (Новосёловка). Авангард 3-го танкового корпуса, 50-й танковый батальон, 50-я танковая бригада, занял Кондратьевку.

7 февраля 6-я армия заняла Петровское, Савинцы, Чепель, Грушеваху, Червоный Шахтёр, продолжая наступать на Андреевку силой 6-й, 172-й стрелковых дивизий и 106-й стрелковой бригады. 267-я стрелковая дивизия производила зачистку района восточнее Балаклеи. В Краматорск вошли основные силы 3-го танкового корпуса с пехотой. На артёмовском направлении части 3-й и 11-й танковых дивизий противника были отброшены на расстояние до 20 км от Краматорска. Бои проходили в условиях полного господства авиации противника в воздухе; советская авиация, несмотря на настойчивые вызовы, к месту значимых боёв не перебрасывалась. До конца февраля бои за Краматорск не прекращались.

8—9 февраля завязались тяжёлые бои в районе Красногорки, Соцгорода, НКМЗ, Шабельковки, Ясной Поляны, Меловой горы. Авиация фронта, частично поддерживая наземные бои в Северном Донбассе, совершила налёт на аэродром противника в Сталино. Была закончена зачистка от блокированных частей 320-й пехотной дивизии противника в районе Балаклеи. 106-я стрелковая бригада заняла Андреевку, а 172-я стрелковая дивизия наступала на Змиёв. Передовые отряды 6-й армии перерезали железную дорогу Харьков — Лозовая в районе Краснопавловки.

Командование фронтом не смущало отступление 10-го танкового корпуса из-под Артёмовска на подступы к Краматорску, а также поредевший состав корпуса П. П. Полубоярова, в котором к моменту начала выдвижения насчитывалось всего 37 танков. Отсутствие фронта между Барвенково и Дружковкой, а также успешные действия 6-й армии, 6-я, 172-я и 269-я стрелковые дивизии которой уже перешли реку Северский Донец в районе Андреевки, способствовали манёвренным действиям танкистов, и давали надежду на выход из позиционного тупика в полосе 1-й гвардейской армии.

9 февраля передовой отряд 35-й гвардейской стрелковой дивизии достиг узла железных дорог в Лозовой, и взорвал железнодорожное полотно на всех направлениях из города Лозовая. 10 февраля части дивизии И. Я. Кулагина ворвались на северную окраину города. Блокированный гарнизон противника был вынужден сдать Лозовую. 11 февраля город был в руках армии Кузнецова; связь между харьковской и донбасской группировками противника оказалась нарушенной. Лишь отчаянные меры с немецкой стороны могли позволить последней удержать ситуацию между Доном и Днепром.

Войска 3-й гвардейской армии (командующий Д. Д. Лелюшенко) перешли в наступление на ворошиловградском направлении 30 января 1943 года. Сосед слева, 5-я танковая армия, также наступала от рубежа по реке Северский Донец южнее Каменска. 2-й гвардейский танковый корпус (командующий В. М. Баданов) и 59-я гвардейская стрелковая дивизия форсировали реку Северский Донец, прорвали оборону противника по правому берегу реки и вышли к Ново-Светловке, обрушившись на первый рубеж обороны Ворошиловградского узла сопротивления вермахта. Это был наиболее мощный узел сопротивления, который Красная армия атаковала в данной операции, включавший в себя три оборонительные линии.

Потерпев неудачу в первом штурме Ворошиловграда, командование армии решило поменять тактику. Не прекращая атак на город с востока и юга, было решено обойти узел сопротивления с севера, а в глубокий тыл противника направить 8-й кавалерийский корпус. Приказ о перегруппировке и выдвижении в район Дебальцево корпус Борисова получил вечером 10 февраля. Согласно приказу, корпус должен был вывести из строя железнодорожный узел, а также перерезать железные дороги Ворошиловск — Дебальцево, Штеровка — Дебальцево, Чистяково — Дебальцево. Прослеживалась общая тенденция в развитии ситуации на обеих крыльях Юго-Западного фронта: перегруппировка войск и рейды подвижных частей в глубокий тыл противника. Ход боевых действий переходил на качественно новый уровень.

Приказ Н. Ф. Ватутина от 10 февраля 1943 года ознаменовал качественно новый уровень развития операции. Если предыдущие две недели войска 1-й (командующий В. И. Кузнецов) и 3-й (командующий Д. Д. Лелюшенко) гвардейских армий пытались атаковать противника в лоб, то отныне большое внимание уделяется обходу войск противника с удержанием коммуникаций в его глубоком тылу. Лобовые атаки на Ворошиловград, Артёмовск, Славянск, а также попытки развивать наступление на Сталино из района Краматорска к успеху не привели, и дальнейшее их повторение обусловило бы высокие, зачастую — неоправданные потери в советских войсках. Планы были скорректированы. Новая задача была поставлена 6-й армии (командующий Ф. М. Харитонов): кроме удержания стыка с Воронежским фронтом (командующий Ф. И. Голиков), армия должна была овладеть переправами через Днепр на широком участке от Кременчуга до Запорожья. Для осуществления данного манёвра требовалось усиление 6-й армии фронтовыми и армейскими резервами, а также переброска высвободившихся дивизий на правый фланг.

Войска 6-й армии приближались к Павлограду. После взятия войсками Юго-Западного фронта Лозовой подпольщиками Павлограда были расклеены листовки с новостью и призывом местному населению подняться на вооружённую борьбу с оккупантами. 14 февраля гестапо провело серию массовых арестов среди подпольщиков города, однако подавить порыв местных жителей ему не удалось. Штаб повстанцев переехал в здание, находящееся на одной улице с управлением карательных органов, и подготовка к вооружённому выступлению продолжалась.

Ветераны боёв за Изюм и Балаклею, 267-я стрелковая дивизия и 106-я стрелковая бригада наступали в районе между Лозовой и Красноградом. После взятия советскими войсками Павлограда, 25-й танковый корпус нацелился на Запорожье. Основные силы 6-й армии подошли к Новомосковску и Синельниково. В районе Лозовой сосредоточилась 244-я стрелковая дивизия, а в районе Орельки — 1-й гвардейский танковый корпус, который накануне был передан из резерва в подчинение 6-й армии. Несмотря на недостаток сил, Н. Ф. Ватутин всё ещё намеревался выйти к Кременчугу, Запорожью до начала весенней распутицы. В наступлении были задействованы все резервы армий и фронта, а некоторые из них наступали в маршевом порядке.

Войска 1-й гвардейской армии утром 17 февраля вошли в Славянск, накануне оставленный противником. Немецкая 7-я танковая дивизия сосредоточилась в 15 км восточнее Красноармейского. Тем временем, противник практически закончил перегруппировку и подготовился к переходу в контрнаступление, задействовав для последнего все подразделения, отступившие, но не утратившие боеспособность, а также резервы, в том числе из Западной Европы. Войскам 6-й и 1-й гвардейской армий Юго-Западного фронта предстояли суровые испытания.

11 февраля 1943 года в боях за подступы к Ворошиловграду войска 3-й гвардейской армии РККА ВС СССР (командующий Д. Д. Лелюшенко) добились существенных успехов.

На рассвете 14 февраля советские войска после 40-минутной артподготовки пошли в общую атаку на Ворошиловград. В 8:25 части 18-го стрелкового корпуса (59-я гвардейская, 279-я и 243-я стрелковые дивизии) ударили с юга и востока, овладев к 9:00 юго-восточной частью города. Когда противник начал перебрасывать сюда основную часть арьергардов и гарнизона, с севера ударил 2-й танковый корпус. На высоких скоростях в город вошли 99-я и 169-я танковые бригады, которые были встречены артогнём немецких фаустников. При прорыве вражеской обороны в городе погибли комбриги М. И. Городецкий и А. П. Коденец, начальник штаба корпуса С. П. Мальцев. В результате непродолжительного боя оборона противника была прорвана, он начал отход на запад. На плечах отступающих в центральную часть Ворошиловграда ворвалась пехота. К исходу дня большая часть города была в руках наступающих. «Группа Монахова», наступая севернее Ворошиловграда, овладела Лиманом, Цветными Песками, Красным. К исходу дня 243-я стрелковая дивизия вошла в совхоз Давыдовка, а 2-й гвардейский танковый корпус — в район Георгиевки. Войска 203-й и 266-й стрелковой дивизии заняли Краснодон. 14-й стрелковый корпус к исходу 14 февраля вышел на следующие рубежи: 14-я гвардейская стрелковая дивизия — в район Лутугино; 61-я гвардейская стрелковая дивизия — на линию Глафировка; 50-я гвардейская стрелковая дивизия — на линию Першозвановка, Андреевка. 1-й гвардейский механизированный корпус вышел к совхозу имени Ворошилова, а 2-й танковый корпус — в район Куцербовки.

15—16 февраля бои западнее Ворошиловграда шли в районе сельхозинститута. 60-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала наступление севернее Ворошиловграда, пытаясь отрезать пути отхода противника. 50-я гвардейская стрелковая дивизия выдвинулась в направлении станции Штеровка и города Боково-Антрацит, куда также нацеливались войска 5-й танковой армии (командующий П. Л. Романенко). Для скорейшего освобождения юга Ворошиловградской области 23-й танковый корпус, 203-я и 266-я стрелковые дивизии переданы в оперативное подчинение 5-й танковой армии. 17 февраля 2-й танковый корпус был выведен в резерв. Несмотря на существенное ослабление группировки войск 3-й гвардейской армии, она продолжала наступление, войдя 17 февраля в Славяносербск. В этот день 5-я танковая армия заняла Свердловск, Ровеньки, и приблизилась к Боково-Антрациту.

К 18 февраля войска Юго-Западного фронта (командующий Н. Ф. Ватутин) вышли на рубеж Перещепино, Ново-Московск, Синельниково, Павлоград, Красноармейское, Краматорск, Лисичанск, Славяносербск, Лутугино, Ровеньки. В полосе 6-й армии (командующий Ф. М. Харитонов) и группы М. М. Попова фронт практически отсутствовал, а в полосе 1-й (командующий В. И. Кузнецов) и 3-й (командующий Д. Д. Лелюшенко) гвардейских армий — стабилизировался. Войска 6-й армии вели бои за узлы сопротивления в Ново-Московске и Синельниково, а передовой отряд 25-го танкового корпуса (командующий П. П. Павлов) достиг района в 20 км от Запорожья, где был вынужден остановиться в связи с отсутствием горючего. В самом Запорожье заканчивалось военное совещание с участием высшего командования Третьего Рейха, и выход советской танковой группы на подступы к Запорожью произвёл на Гитлера шокирующее впечатление. Если ранее фюрер настаивал на начале контрнаступления непосредственно на район Харькова, то теперь он согласился с доводами командующего группой немецких армий «Юг» Э. Манштейна о целесообразности начала наступления против войск Юго-Западного фронта. Ведь захват советскими войсками Синельниково мог бы усугубить кризис снабжения Донбасской группировки противника, так как единственный неудобный путь Днепропетровск — Чаплино — Пологи — Волноваха в этом случае оказался бы перерезанным 6-й армией. Также существовала угроза захвата Красной армией переправ через реку Днепр. К 19 февраля необходимость скорого отступления начала назревать: противник сомкнул фланги 7-й танковой дивизии с востока, а 333-й пехотной дивизии и мотодивизии СС «Викинг» с запада, и окружил поредевшие части 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов в Красноармейском. Командующий фронтовой подвижной группой М. М. Попов стал оценивать положение своих частей в Красноармейском как опасное, предлагая отвести танковые части в район Степановки, где уже вторые сутки шли ожесточённые бои. Выдвинувшись 18 февраля из района Райского (западнее Дружковки), 11-я танковая дивизия противника ударила в тыл группы Попова. Завязались бои в районе Степановки, Александровки, Ново-Александровки, где противника встретили 186-я и 111-я танковые бригады. Противник прорывался к Гавриловке, Близнецам.

Н. Ф. Ватутин отклонил предложение М. М. Попова об отступлении советских войск из Красноармейского, так как до сих пор полагал, что противник, прикрываясь серией контрударов, отступает за Днепр. Приказ о наступлении группы Попова на Сталино снова был повторён. Для усиления группировки в районе Доброполья, Красноармейского, сюда были направлены 3-й танковый корпус, сдавший свои позиции 57-й гвардейской стрелковой дивизии, а также 5-я и 10-я лыжно-стрелковые бригады. Однако, как и следовало ожидать, части 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов в Красноармейском были расчленены и частично выбиты из Красноармейского превосходящими силами противника уже 20 февраля. Больше всех потеряла мотопехота: не успевшие выехать с места дислокации солдаты были расстреляны, — пленных немцы не брали, мстя советской стороне за поражение под Сталинградом. В северной части Красноармейского оставалась небольшая группа советских танков, на которую усилила нажим 333-я пехотная дивизия противника.

Командующий Юго-Западным фронтом Н. Ф. Ватутин в своём новом приказе подверг резкой критике оставление позиций в Красноармейском, требуя наступления частей 10-го и 18-го танковых корпусов в балку Бирючья для перекрытия железных дорог Чаплино — Красноармейское, Павлоград — Красноармейское и шоссе Днепропетровск — Сталино. Этот приказ М. М. Попов выполнить не смог, так как к тому времени у него не было достаточно сил для прочной обороны района Доброполья. Согласно новому приказу Ватутина, 4-й гвардейский танковый корпус выводился из боя и сосредотачивался в Барвенково, в основном — силами уцелевшей мотопехоты.

К 20 февраля 6-я армия Юго-Западного фронта заняла Кегичевку; передовые части рвались к Краснограду. Дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» держала оборону на линии станции Борки, Парасковея, Ворошиловка, удерживая командные высоты к западу от Тарановки и позиции в 25 км восточнее Краснограда. В 5:00 утра 2-й танковый корпус СС продолжил наступление, выдвигаясь из Перещепино в направлении Ново-Московска, и к 6:25 занял Губиниху. К 11:00 полк СС «Дер Фюрер» на пути к Ново-Московску захватил Марьяновку и Ново-Николаевку. Пока основные части 2-го танкового корпуса СС отбивали контратаки 6-й стрелковой дивизии и 106-й стрелковой бригады, «Дер Фюрер» к 14:00 установил контакт с частями немецкой 15-й пехотной дивизии, обороняющей подступы к Ново-Московску. К 18:00 в районе Ново-Московска занял позиции артполк дивизии СС «Рейх». Глубокий обход передовых частей 6-й армии Юго-Западного фронта с тыла не обеспокоил армейское и фронтовое руководство. Частям армии, как и прежде, ставились наступательные задачи. 267-я стрелковая дивизия и 16-я танковая бригада должны были овладеть Ново-Московском, 25-й танковый корпус наступать на Запорожье, а 1-й гвардейский танковый корпус — на Синельниково. Во исполнение приказа командарма-6, 267-я стрелковая дивизия вышла в район Ново-Московска; сюда же приближались части 4-го гвардейского стрелкового корпуса. 41-я гвардейская стрелковая дивизия и основные части 25-го танкового корпуса завязали бои за Синельниково.

Таким образом, за первые 2-3 дня контрнаступления противника руководство Красной армии не распознало угрозу. Обход авангарда 6-й армии, рвущегося к Днепру, был воспринят как нечто обыденное, а отступление группы Попова воспринималось командованием фронта «в штыки». Как покажут дальнейшие события, позиция Попова была наиболее взвешенной и отвечающей оперативной обстановке на фронте. В первые 3 дня немецкого контрнаступления у командования Юго-Западным фронтом был шанс если не остановить наступление противника переходом советских войск к обороне, то хотя бы минимизировать его негативные последствия. Не сумев распознать в оперативной ситуации на ключевых направлениях надвигающуюся катастрофу, фронтовое командование вскоре поставило свои армии и подразделения в крайне тяжёлое положение.

К 21 февраля дивизия СС «Рейх» завершила охват 267-й и части 35-й гвардейской стрелковых дивизий, ведущих наступательные бои в районе Ново-Московска. В ночь на 21 февраля после боя с частями 35-й гвардейской стрелковой дивизии, дивизия СС «Рейх» повела совместно с 15-й пехотной дивизией противника наступление на Павлоград, предварительно захватив мосты через реки Самара в районе Ново-Московска. К 10:00 противник достиг Павлограда, куда в экстренном порядке перебрасывался 1-й гвардейский танковый корпус (16-я и 17-я гвардейские танковые бригады, 1-ая гвардейская отдельная мотострелковая бригада) из района Синельниково. К 16:00 южная часть Павлограда была в руках противника, однако к 23:00 контратакой 4-го гвардейского стрелкового корпуса эсэсовцы были выбиты из города. Всё же, для дальнейшего удержания Павлограда, сил у 6-й армии было явно недостаточно.

Превосходство у противника в бронетехнике дало о себе знать, и основные силы корпусов покинули район Доброполья, хотя бои между станцией Доброполье и рекой Бык продолжались. 10-часовой бой вёл отряд партизан с колонной бронетехники противника в районе Каменки с целью не допустить её в район Доброполья.

К 24 февраля дивизии СС «Рейх» и «Мёртвая голова» начали уплотнение кольца окружения частей 1-й гвардейской и 6-й армий, во многом переиграв командование последних. Первыми жертвами стали 35-я гвардейская и 244-я стрелковые дивизии. К 6:00 24 февраля полк «Дойчланд» отбил контратаку советских войск. Усиленный полк «Дер Фюрер» в 12:45 атакует Вербки с целью форсирования реки Самара, но лишь к 14:00 благодаря поддержке немецких бомбардировщиков с воздуха вступает в северную и восточную части села. Дивизия СС «Мёртвая голова» подавила сопротивление войск 1-й гвардейской армии в районе Вязовка севернее Раздоров, и к 13:45 овладела селом. Бронетанковая группа дивизии продвигается к Морозовскому, устанавливая связь с дивизией СС «Рейх» у Вербок. Кроме того, части «Мёртвая голова» атаковали части 6-й армии в районе Орельки, Михайловки. Таким образом, район Павлограда был окончательно в руках противника. На следующий день должно было начаться наступление на Лозовую.

В результате действий 3-й и 11-й танковых дивизий противника, усиленных пехотой, были практически окружены Славянск и Краматорск. Сводный отряд 18-го танкового корпуса (без танков) занял оборону рубежа Ново-Павловка, Ново-Александровка, Ново-Григоровка. Окружённые в Степановке части 10-го и 18-го танковых корпусов в ночь на 24 февраля осуществили попытку прорыва в восточном направлении на соединение с 3-м танковым корпусом, но по пути к Варваровке наткнулись на колонну войск 11-й танковой дивизии противника. Было решено прорываться на северо-запад, к Александровке, где с 22 февраля оборонялись части 44-й гвардейской стрелковой дивизии, атакуемые БТР мотодивизии СС «Викинг».

В результате прорыва 10-го и 18-го танковых корпусов из окружения, позиции стрелков в Александровке были восстановлены, а наступление эсэсовцев на Барвенково задержано почти на сутки. К середине дня большая часть оставшихся танков 10-го танкового корпуса была сосредоточена в районе Барвенково, где получила приказ на оборону позиций в Архангельском. 17-я танковая дивизия противника действовала на фронте Доброволье, Александровка в полосе 44-й гвардейской и 195-й стрелковых дивизий. Последняя вступила в бой юго-западнее Барвенково. Разрозненные советские части отражали атаки 7-й и 11-й танковых дивизий противника, в составе которых к этому времени осталось до 80 танков, в направлении Степановка, Андреевка. Всё же, постоянные атаки танков противника на Александровку, Очеретино заставили части 44-й гвардейской стрелковой дивизии, 10-го и 18-го танковых корпусов к исходу дня отступить к Барвенково. Вечером противнику удалось прорваться на южную окраину Барвенково.

К 25 февраля войска Юго-Западного фронта отступили на рубеж Охочае, Сахновщина, Лозовая, Барвенково, Краматорск, Лисичанск, Славяносербск, Лутугино, Боково-Антрацит.

К 3 марта войска 1-й и 3-й гвардейских армий отступили на рубеж по левому берегу реки Северский Донец. Фронт от Балаклеи до Ворошиловграда стабилизировался. Благодаря построенным позициям обороны удалось удержать Ворошиловград, однако противнику были сданы Славяносербск и Лисичанск. Остановив в середине марта наступление на Ворошиловград, противник обрушился на позиции Юго-Западного фронта в среднем течении Северского Донца от Изюма до Славяносербска, однако здесь наткнулся на упорное сопротивление советских войск.

Среди причин провала операции «Скачок» военные историки отметили такие. Во-первых, Ставка переоценила свои возможности и недооценила возможности противника. Например, танковые корпусы группы Попова до «Скачка» успели поучаствовать в боях, причём непрерывных, и понести существенные потери. Первые поражения в Донбассе на артёмовском и константиновском направлениях были проигнорированы. Более того, после того, как группа Попова была остановлена заслоном немецкой 1-й танковой армии, командующий Юго-Западным фронтом Н. Ф. Ватутин решил увеличить глубину прорыва, ударив на Красноармейское. Впрочем перехват коммуникаций в тылу противника сыграл свою роль, облегчив 3-й гвардейской и 5-й танковой армиям задачу по овладению районом Ворошиловграда и югом Ворошиловградской области.

Войскам 6-й армии была поставлена задача на продвижение к Днепру, ради которого были введены в бой все резервы. Вырвавшаяся далеко вперёд армия была быстро обойдена 2-м танковым корпусом СС, но обход не был воспринят командармом-6 как преддверие надвигающейся катастрофы. Даже ведя бои в окружении, части 6-й и 1-й гвардейской армий были вынуждены выполнять наступательные задачи, поставленные командованием. Предложения к отступлению на более выгодные позиции воспринимались командованием фронта «в штыки». В результате группа Попова и 6-я армия были разбиты, и практически потеряли боеспособность. Тяжёлое поражение было нанесено и 1-й гвардейской армии.

С другой стороны, противник смог перейти в столь результативное контрнаступление исключительно благодаря концентрации в Донбассе и на полтавском направлении крупных танковых частей, многие из которых были недавно переброшены из Западной Европы, где проходили переформирование. В боях также использовались крупные танковые части, отступившие из-под Ростова и со Среднего Дона, но не потерявшие свою боеспособность. Линия фронта сокращалась, и у противника появлялось больше возможности сосредоточить на ключевых направлениях группировки, численно и качественно превосходящие силы наступающих. Переброска немецких танковых частей из-под Ростова в Донбасс до конца воспринималось советским командованием как отступление противника за реку Днепр.

Во-вторых, существовали и объективные причины. Каскад наступательных операций практически без оперативных пауз, сравнительно быстрое продвижение советских войск вызывали кризис снабжения, поскольку противник разрушал коммуникации и пути сообщения при отступлении. При этом советские войска удалялись от баз снабжения и перевалочных станций, через которые это снабжение осуществлялось. От перевалочных станций до расположения войск снабжение осуществлялось автопарком фронтов и армий, постоянно уменьшающимся из-за поломок и авианалётов противника. Так, в полосе Воронежского и Юго-Западного фронтов плечо подвоза грузов малопроизводительным автотранспортом достигало 350—450 км.

Противник же, отступая, приближался к станциям снабжения, за исключением случаев захвата наступающими коммуникаций в тылу. Данный факт, помноженный на потери в войсках наступающих, не покрывающиеся за счёт резервов и подкреплений, сулил сравнительно быстрое окончание наступательных действий и катастрофу на фронте в случае несвоевременного перехода к обороне. В случае со «Скачком» имел место как раз несвоевременный переход к обороне из-за неправильного понимания советским командованием оперативной обстановки на фронте.

Понимая важность вопроса восстановления путей сообщения на освобождённой территории как можно быстрее, уже 16 февраля железнодорожные войска начинают восстановление железной дороги Миллерово — Кондрашевская — Ворошиловград — Лутугино. 28 февраля закончено восстановление участка Миллерово — Кондрашевская, а 6 марта — Кондрашевская — Старобельск — Белокуракино. Одновременно в экстренном порядке начинают поднимать из руин промышленность региона. Для вывозки угля с Бразольского коксохимзавода используются заводские пути в обход разрушенных железнодорожных мостов. 7 марта из Луганска в Бразоль прибыли первые два вагона с углём. К 10 марта были восстановлены участки Купянск — Сватово — Рубежное и Кондрашевская — Ворошиловград — Лутугино. К 15 марта восстановлен участок Купянск — Святогорск, однако к этому времени противник начал атаковать Харьков.

Развивая наступление на Харьков, противник овладел к концу марта 1943 года районами Харькова и Белгорода, оттеснив советские войска за реку Северский Донец. В наступлении на Харьков не участвовала немецкая 7-я танковая дивизия, сохранившая в боях с группой Попова лишь 8 танков, и размещённая в районе Изюма. До лета 1943 года не прекращались бои на рубеже реки Северский Донец от Чугуева до Славяносербска. В мае 3-я гвардейская армия овладела Привольским плацдармом в районе Лисичанска, завязав тяжёлые бои за сохранение этого важного участка территории на правом берегу Северского Донца. В июле развернулись решающие бои на Курской дуге, а в Донбассе начались Миусская и Изюм-Барвенковская операции. В ходе последней были захвачены плацдармы на правом берегу Северского Донца в районе Изюма, Святогорска. С этих плацдармов началось освобождение Донбасса в августе — сентябре 1943 года.